Расул Абдуразаков – Открывая дверь (страница 4)

– «Чертовщина— «подумал Кира- «Надо обратно идти. Хотя.». Он нажал на дверь и она, неприветливо лязгнув, отворилась. Солнечные лучи вместе с тёплым, свежим воздухом ворвались в мрачное помещение, Кирилл, на мгновение, ослепнув, выскочил на свободу. На улице солнце, теплее, весной пахнет, или, кажется?

– Интересно, когда заходил было пасмурно, прошло не более получаса – вслух пробормотал он и стал оглядываться. Редкие прохожие, машин только нет или проехала, вот одна, грузовик «ископаемое», и где только берут такое старье. Через дорогу стоял ларёк- “Пиво Воды”. – «Не видел такого» – подумал Кирилл- где я вообще? Машину надо найти. В глубине ларька сидела и лузгала семечки грузная тётка в белом халате.

. – Минералки, пожалуйста, с газом – он сунул в ларёк сторублёвку. Огромная тётка взяла купюру и долго на неё смотрела: – Ты, паря, с дуба рухнул или напился до чертей? Что это? – мощно рявкнула продавщица и гневно уставилась на Кирилла.

– Деньги, тётя, сто рублей – чуть повысил голос Кирилл.

– Милиция, Милллииициия! – паровозным гудком завыла тётка, продолжая пялиться на сторублёвку. Кира развернулся и быстро удалился по улице, подальше от странного ларька и сумасшедшей бабы. Через квартал ещё ларёк “Союз печать”. Газеты старого образца, пару невзрачных журналов. Присмотревшись, он увидел дату 4 март 1965. На другой тоже, и ещё, на всех газетах. Статьи о выполнении пятилетки, мелькало СССР, герои Соцтруда. В общем, сон наверное или шутка такая. Мимо проехал старый жёлтый москвич с синей надписью “Милиция”. – «Прикалываются менты» – подумал Кира- «Или нет?» Он ущипнул себя, – «Может, заболел и брежу, где я?»

– Какой сейчас год? – спросил он проходящего мимо мужчину в старомодном плаще.

– Ты пил бы поменьше парень, а то смотрю уже “белочка” у тебя – мужчина улыбался и подмигивал ему.

– Вам, что сказать трудно – не вытерпел Кирилл- я у Вас деньги прошу?

– Ну шестьдесят пятый – буркнул мужчина – лечись товарищ!

– «Что делать?» – он бездумно брёл по улице, дошёл до небольшого, неухоженного парка, присел на скамейку, достал сотовый, связи нет! Надо думать!

Кирилл тонул в вязкой трясине, на поверхности остались только плечи. Безуспешно пытаясь выбраться, он погружался всё больше в смертельную пропасть, и ужас безысходности сковал всё тело. На плечо села огромная ворона и прыгая на плече, ускорила неизбежность. И когда до конца оставались считанные секунды он проснулся.

– Мужчина, мужчина, Вам плохо? – рядом стояла немолодая женщина с авоськой и трясла Кирилла за плечо.

Весь в холодном поту он долго смотрел на неё и еле слышно пробормотал – У Вас воды нет? а то я, похоже, из другого времени.

– Пьяный, наверное? – женщина отпустила его плечо и сделала шаг назад.

– Да, что вы все заладили, у вас, что все мужики в 65-том пьяные? Или это только в вашем городе? – отстранено промолвил Кирилл.

– Может Вам в милицию, хотя, нет, точно в психбольницу спровадят – женщина вздохнула и присела рядом. – Вот, что парень пошли пока ко мне, а там что-нибудь решится с твоим временем или ты здесь, на лавочке ночевать собираешься? Пошли!

Вечером, после сытного ужина, они седели за столом с Анной Кирьяновной – так звали женщину, приютившей его в её небольшом домике частного сектора пили чай и беседовали.

– Мужа я уж три года как схоронила, дети выросли давно, внуки приезжают на лето, стало быть, одной свой век доживать, дети зовут, но не хочу, привыкла, здесь и помру- говорила Анна Кирьяновна, подливая ему травяной чай. – Ну, ну и как ты говоришь? Илинет значит у Вас там.

– Интернет- Кирилл улыбнулся – это как энциклопедия, собранная в одну огромную мировую сеть передающая информацию со спутников и через оптико-волоконные провода.

– Интересно, только не разберёшь ничего и телефон, этот без проводов – Анна Кирьяновна взяла в руки и внимательно рассматривала сотовый. – Красивый! – И на деньгах год будущего, паспорт, может, и не врёшь, только в голове не укладывается! Ты понимаешь, что такого не бывает! Сказка, одним словом.

– Всё понимаю, но я здесь – вздохнул Киря – и это факт.

– Ладно спать пора, завтра что делать думаешь? Дверь может поискать? Только переодеться тебе надо, уж больно чудно выглядишь, найду что-нибудь утром, ты спи вдоволь, ключи тебе оставлю, одежонку и деньжат немного, наших.

– Спасибо, Вам – Кирилл убрал барсетку, взяв только паспорт, на «всякий», хотя какой «всякий» в его то случае- смешно, ей богу!

Засыпал он плохо, в голову навязчиво лезли мысли – «Как быть дальше? Если ему суждено теперь здесь жить, всегда, до самой смерти, что тогда? Он не увидит больше своего мира! Никогда! Не увидит дочь, жену, знакомых, которые уже, наверное, переживают и ищут его. А он здесь, в 1965 году, лежит себе целый и невредимый в тёплой постели и думает о своём далёком времени. Не совсем любимом, но «своём» и уже неповторимом времени!

908 г. Мерсия

Уже почти стемнело, когда они вошли в кузницу Лудеки. – А, это ты Кен, – как ни в чем не бывало улыбнулся кузнец, уже изрядно постаревший, но всё ещё крепкий и широкий с огромными мышцами под туникой. – Ты, про норвежцев, что знаешь? – нетерпеливо спросил Кен. – Замок в осаде, Кен, уже две недели, не все люди успели за стены, в дальние деревни ушли хотя здесь они не появлялись – сказал кузнец и приложился к бутылке с элем. – Это, что за девочка? Где ты нашёл этого ребёнка? – Лудека повернулся к Юльке – Она, что немая? – Да, нет, она не говорит по-нашему. На норвежский не похож, и уж точно не датский – Кен погладил раненое бедро: – Я на речке её встретил, верней она меня, вытащила из речки, когда я без памяти свалился с Лури после встречи с Норвежцами. – Идём со мной, я ночую в лесу, пока эти дикари поблизости, вдруг нагрянут, так спокойней – бросил кузнец, заливая водой огромные угли в печи. Клубы плотного, белого пара с шумом вырвались из горна, быстро обволакивая кузнецу. – Пошли, там и решим, как быть- Кен подошёл к Юльке. Уставшая девочка, закутанная в шкуру, крепко спала, на низкой лавочке уронив белокурую головку. Невинное создание, светловолосая дикарка в шкуре, пришедшая из других времён или неизвестных миров, где нет места жестокости, злости и хитрой подлости. Так думал Кен, держа Юльку на пути к временному ночлегу Лудеки. В детстве вместе с Эльфвиной, они часами, заворожено смотрели в звездное небо и представляли, что где-то там тоже есть живое, похожее на нас или наоборот чужое и таинственное манящее своей неизвестностью. Какие у них, мечи, стрелы и одежда, а лошади, наверное, с крыльями? Вот одну бы такую и долететь до края земли, посмотреть вниз, там тоже есть звёзды? И как интересно они держатся? Мог ли он себе представить, что эта спящая девочка, которую он нёс на руках, несмотря, но свой возраст многое могла ему поведать. Рассказать о круглой Земле, солнце, звёздах и планетах, телефоне, о смертоносном оружии, машинах, самолётах и что четыре года назад наш Советский человек полетел в космос.

Вдалеке послышалось лошадиное ржание и Кен, очнувшись от мыслей, мгновенно присел, положил на землю Юльку и схватился за рукоять меча готовый к худшему сценарию.

– Почему ты смеёшься? Лудека! – Кен отпустил меч. – Что весёлого, если мы попадём в лапы проклятых язычников?

– Это Лури твоя, умная животина, ко мне пришла, знала где часто бываешь – кузнец поднял с земли девочку – всё, здесь рядом за пригорком.

Привязанная кобыла стояла возле шалаша, и учуяв хозяина громко ржала, вставая на задние ноги.

– Тихо, тихо – я здесь, шептал в ухо возбуждённой лошади Кен, гладя роскошную гриву.

Сама природа сделала этот шалаш из нескольких повалившихся вековых елей, образовав внутри лесную комнатку. Оставалось только накидать веток наверх, а внутрь кузнец настелил шкур. За ним кузнец оборудовал очаг, где по небольшой скале спускался родник. Уложив Юльку в шалаше Лудека, соорудил костёр, и пока Кен осматривал конную амуницию, зажарил на вертеле зайца.

– Ночью съезжу к замку, посмотрю – сказал Кен, подливая лошади воду в дубовое старое ведро – ты девчонку не бросай, если что. Она совсем не привычная к жизни, странная какая-то, даже не знаю, откуда она?

Вскоре на лес опустились сумерки, а затем и ночь. Кен не спал, сидел у костра и задумчиво смотрел в огонь, затем резко встал, и вскочив на Лури умчался в непроглядную темноту. Потайной ход в замок находился на восточной стороне от стены, невидимый для незнающего глаза, где на склоне холма стоял вековой дуб в окружении более молодых собратьев. Вход в недлинный узкий лаз, выходящий в нижний подвал замка, был скрыт огромной паутиной обнажённых корней гигантского дерева. Кен спешился на окраине леса, за которым начинался холм с редкими дубами и прекрасным обзором, надел на морду лошади заранее приготовленный хребтуг, обмазал лицо грязью и пригибаясь перебежками двинулся к цели. На холме, как и вокруг всего замка горели костры, выставленной охраны и один виднелся, как назло, возле нужного дуба.

– «Будет ли завтра такая же тёмная, беззвездная ночь» – думал Кен, возвращаясь обратно – «Нужно сегодня попытаться, главное охранники, сколько их? Может, уснут под утро?» Мысли яркими молниями пронзали сознание не давая покоя. И он рискнул, слившись в одно целое с Лури быстро добрался до шалаша и разбудив Юльку с Лудекой схватил девочку.