Расселл Джонс – Выше головы! (страница 87)
А он сам — один из них. «Понятно, почему он стал журналистом! Влияние!»
— Значит, ты очень рад, что именно она — Глава Станции, — усмехнулся я. — Ну, конечно же! Как же иначе!
Ирвин нахмурился:
— Ты о чём?
— Всё о том же! О том, как хорошо, что именно она всем тут заправляет!
— А с чего тебе не нравится?
— Мне? — я усмехнулся. — С чего? Я здесь только потому, что здесь был Просперо Мид. А он здесь был потому же, почему и остальные
Он молчал и не двигался — только следил за мной взглядом.
— Можешь не волноваться — я не вернусь.
Опершись спиной о простенок между лифтами, я пригладил волосы, с силой нажимая на кожу черепа, и давящее чувство «я в ловушке, выхода нет» снова охватило меня. С кем я собрался сражаться? Со всем миром? Со всем человечеством?!
— Я не смогу вернуться, Ирвин. Даже если захочу! Она не позволит мне. Любовь это у неё, симпатия или ещё что, но как только я сказал, что знаю про заговор, она тут же вышвырнула меня.
— Что ты ей сказал? — свистящим шёпотом переспросил Ирвин. — Заговор?! Какой ещё заговор?
— Это правда, — я вздохнул. — Она позволила превратить «Тильду» в свалку для проблемных и недолеченных граждан. Они валом сюда пошли после того, как она стала Главой. Пока меня не лишили статуса, я успел кое-что проверить. Слишком большой процент. Слишком заметно, если вглядеться. Поэтому меня и перевели в секс-отдел…
— Лучше бы тебя перевели в мусорщики, — прошипел Ирвин. — Пинцетом гайки собирать! Без скафандра!
Лифт проглотил его, и через полминуты я остался в полном одиночестве.
Странная тема, которую внезапно поднял Ирвин. Странная реакция на мои слова. Странно это всё… Определённо, я потерял ещё одного сторонника! Впрочем, и обрёл я его, не прилагая особых усилий, так что стоит ли горевать? Ясно же, что Ирвин «дружил» со мной только ради информации! Или надо бояться негативных передач про мою персону? Но худшее, что можно было сделать, уже произошло: обо мне вообще перестали говорить!
С другой стороны, кто мой настоящий сторонник? Юки? Только она навестила меня «в изгнании», и ещё Дэн (Туччи не в счёт). Остальные как будто и забыли, что я вообще существую. Откуда мне знать — возможно, люди, расположение которых я завоевал в Западном секторе, точно также забудут обо мне, стоит мне исчезнуть из поля зрения! Сколько ни старайся, мне не стать даже «почти человеком». Никогда!
— Я чужой здесь, — прошептал я, всё также стоя возле лифтов и уставившись в светло-салатовые гладкие плиты пола, похожие на один огромный лист. — Чужой. Навечно чужой!
— Нет. Не чужой. Не для меня, — возразил мне негромкий, но твёрдый голос.
Подняв взгляд, я сначала увидел вырвиглазный комбо, потом — предупреждающий знак, а затем уже лицо. Обычное женское лицо. Хорошенькое. С тёмными японскими глазами и светлой, как будто светящейся кожей. В обрамлении чёрных вьющихся волос, завязанных в небрежный узел.
Передо мной стоял андроид А-класса, и пол у него был, определённо, женский.
Спина
Рассказывали, что на «Сальвадоре» каждому рабочему в личное пользование бесплатно предоставлялся свой секс-андроид. Пол, цвет кожи и волос — на выбор. Можно было даже гермафродита заказать! Неотличимые от людей, и при этом без изъянов типа бородавок или запаха изо рта. Понятливые, послушные, способные выполнить любое пожелание и научить чему-нибудь новенькому! Мечта, а не игрушки!
К тому моменту, когда недостроенный, но уже действующий «Сальвадор» запустили на орбиту, такие модели уже были в свободной продаже, но, разумеется, далеко не каждый мог позволить себе подобное «удовольствие». Дорого. Да и качество далеко не всегда соответствовало ожиданиям, поэтому, вопреки прогнозам, проституция никуда не делась — просто стала удовольствием для очень бедных и для очень богатых.
«Личные секс-андроиды» котировались даже выше, чем бесплатная медицинская помощь или гарантированная работа. Потому что это разом решало все проблемы и, главное, вполне соответствовало рассказам о «станции будущего», где все счастливы и имеют всё, что захочется.
«Красавцы и красавицы на любой вкус!»
«Днём потрудился — вечером расслабился!»
«Никакого силикона — только чистый биопластик!»
И так далее.
Многие верили.
Многим вообще это казалось логичным и единственно возможным: а как ещё награждать за тяжёлый и опасный труд?! Если прогресс позволяет, этим надо воспользоваться! А разговоры про «зловещую долину» или синдром объективизации — это всё глупости, выдуманные яйцеголовыми учёными, чтобы помешать нормальным честным людям получить свою законную порцию удовольствия!
Разговоры про это действительно шли — и что секс-андроиды под любой вкус, и что всё позволено, потому что ничего не запрещено. Слухи были запущены Службой Социального Мониторинга, которая уже тогда не сильно отличалась от своего теперешнего состояния, особенно в области «нехорошо пошутить». Особенно над теми, кого они считали — не без основания — своими врагами.
Впрочем, это не совсем точное слово. Не «враги» — скорее, «потенциальные вредители», опасные, если не отнестись к ним всерьёз. Рядовые земляне, которые намеревались пролезть в светлое будущее с парой грязных фантазий за пазухой и букетом мерзких привычек, спрятанных под лозунгами о равенстве и братстве.
«Мерзкими», разумеется, эти привычки выглядели из 191 года К.э. В прошлом это было «само собой», «всёнормально» и «все так делают — чем я хуже?» И подчас было невозможно объяснить, что насилие не становится менее отвратительным на том основании, что к нему прибегают все десять миллиардов.
Они бы страшно удивились, если бы узнали, как всё было на самом деле! Но они не могли узнать — СПМ проверял строже медиков и имел решающее слово. Спамерам ничего не стоило сказать окончательное «нет» образованному и здоровому мужчине или женщине, которая всего-то лишь считала естественным наличие такой услуги как сексуальные отношения первой степени. Или образованной и здоровой женщине или мужчине, который был готов предоставить своё тело тому, кто даст большую цену. Спецотдела как такового тогда ещё не было, но это не мешало выискивать гниль — и вычищать.
Всегда можно было подрезать на проверке так, чтобы кандидат сам понимал, что не справился — бывает! Это считалось целесообразным. Не перевоспитывать же!
Спамеры не считали, что кого-то можно перевоспитать: взрослый человек мог сам себя переделать, если бы захотел. Те, кто захотели, те, кто смогли — они и строили «Сальвадор». А их потомки его заселили — люди, родившиеся и выросшие в окружении тех, кто считал любое насилие, принуждение и унижение неприемлемыми.
Космическая эра началась до нулевого года — иначе и быть не могло. Просто в нулевом не было смысла ждать: будущее к тому моменту уже наступило.
Тогда задача стояла гораздо шире экологических или экономических преобразований: создать общество, которое будет свободно от старых болезней. В то время как одни специалисты решали, как лучше защититься от космического излучения и преодолеть последствия нарушенной силы тяжести, а другие — разрабатывали систему учёта и правила голосования, спамеры пытались нейтрализовать силу, которая могла буквально разорвать станцию изнутри. И носителем этого разрушительного начала был каждый человек. Стоило идее насилия дать ростки — не важно, в чём и где — и самые совершенные технологии не смогли бы помочь.
Станция должна была стать домом, а не тюрьмой. Хватало того, что у этого дома нет альтернативы! Плюс тысячи опасностей открытого космоса — постоянный риск, вынуждающий носить безопасные комбо и регулярно тренироваться, готовясь к аварии или эвакуации. Если же допустить конфликты внутри…
Конечно, невозможно было объяснить это людям, которые не видели дальше кончика своего носа — и хорошо, если носа! Земляне прошлой эпохи считали свои желания определяющими и отмахивались от предупреждений. И они во многом были правы: для жизни в условиях перенаселения, в нескончаемой войне всех со всеми, секс-андроиды были таким же спасением, как, например, наркотические вещества, позволяющие получить нужный результат с отсроченными последствиями. Пусть в итоге удовольствие будет стоить во много раз дороже своей реальной цены, но зато оно будет получено сразу. А что до синдромов, то кому до этого было дело? Если даже приём опиатов был узаконен! Уже доподлинно было известно, что привычка общаться с послушными ИскИнами рано или поздно перекидывалась на общение с людьми, но ведь многие люди и без ИскИнов видели в окружающих только инструменты…
Всё это было нормой в то время. Это было нормой даже тогда, когда строился «Сальвадор». Мерзость, которая считалась приемлемой, воспроизводилась и в тот год, когда первая станция перешла на полностью автономное существование. Люди отмахивались от сообщений о станции, называли её «утопией». Бок о бок, параллельно, существовало два человечества. А потом осталось только одно, и жалкие кучки упрямцев, цепляющихся за традиции, годились разве что в качестве примера, да и то подготовленным спамерам, способным их изучать…
Никто не знает, как относились к людям те предтечи имитов, которые использовались для секса. Это использование подарило богатейший материал разработчикам и, разумеется, терапевтам. Но для людей «Сальвадора» эта старая земная привычка была настолько же отвратительна, как и для первых логосов, так что и оснований для конфликта не нашлось. И может быть, много лет спустя, «бэшки» не получили поддержку от ИскИнов именно потому, что логосы и камиллы хранили память об основах нового общества. Они отлично знали, что всё зародилось из желания закончить древнюю игру в хозяина и раба — во всех её воплощениях.