Расселл Джонс – Выше головы! (страница 48)
На снимках в личном деле Эмили выглядела серой мышкой, в реальности — настоящая феечка: худенькая, полупрозрачная вся, с нежными пепельным нимбом волос и огромными широко распахнутыми глазами призрачно-серого оттенка. Казалось, ещё секунда — взлетит или растает в воздухе. Я даже забыл, что это прелестное дитя могло сорвать урок «невинными» вопросами по теме и довести учителя и одноклассников до белого каления. Суть былых подвигов и волшебный облик категорически не совпадали, и я забыл о фактах, доверившись впечатлениями.
От библиотеки мы дошли до жилого блока, и поскольку наступил промежуток, в который у всех смен, кроме дневной, было свободное время, передвигались мы в толпе отдыхающих тильдийцев. Архив Инфоцентра располагался в Центральной зоне, по соседству с офисами Администрации и столовыми — не удивительно, что на каждом шагу я кивал, здоровался, отвечал «Всё хорошо» и «Стараюсь» на дежурные вопросы.
«Роковая троица» мелькнула неподалёку, но поспешила спрятаться при виде лилово-сливовых комбо. Рыжая Ирма показала свой альтер, намекая, что пора бы уж сделать то, что просили. Я виновато улыбнулся — если бы она поинтересовалась, чего я жду, пришлось бы выдумывать оправдание, потому что честно ответить: «Мне кажется, я сам справлюсь», я не мог.
Знакомые спамеры из группы «А-М-112» указывали на Эмили и, сцепив руки в замок, поднимали их над головой — желали успехов в расследовании. Провожатую мою это внимание не задевало, и я окончательно расслабился. Все видели, с кем я, а значит ничего неожиданного произойти не могло. Двенадцатилетняя отличница на глупость не способна, потому что слишком умна для глупостей!
С этими мыслями я дошёл до жилой зоны, послушно повернул к семейным блокам и едва успел прочитать «Ремизовы» на табличке, как дверь перед нами гостеприимно распахнулась.
Разница между прихожей моего блока и обиталищем семьи Фьюра и Тьюра сразу же бросилась в глаза, зацепилась за волосы, прилипла к подошвам и засвербела в носу. Не бардак, а скорее инсталляция на тему техноджунглей. Впрочем, для четырёх детей под опекунством одного взрослого это даже порядок.
На одной стене были развешены непонятные ленточки, другую покрывала
Пока мои зрачки адаптировались к контрасту, я мог доверять только слуху и, наверное, интуиции. Если бы захотел. Различив шорох слева, я остался стоять — не мог поверить, что это то, чем кажется. Поэтому не успел уклониться и рухнул на пол.
Ударили меня чем-то твёрдым и без острых углов. Пяткой, надо полагать, или кулаком. Очнувшись, я увидел сидящую на корточках Ханну Зотову, которая проверяла узлы на проводе, стягивающим мои руки в кистях. Ханна была как деревянная кукла — вся круглая, ладная, с кожей медового оттенка и узким разрезом чёрных глаз. И сплошные мускулы — пятый год брала первое место по единоборствам в своей возрастной группе. Впрочем, спорт не был её единственным
Я дёрнулся — без толку. Мои ноги тоже были надёжно зафиксированы, а когда я попробовал согнуть колени, то понял, что меня к чему-то привязали. Интересно, к чему можно привязать в жилой комнате? Разве что снять стенную панель и найти во «внутренностях» что-нибудь подходящее.
— Нормально, — сообщила Ханна, поднимаясь и покидая доступную мне зону видимости.
Я лежал на боку — лицом к тумбе-пуфу. В моей комнате стояло что-то похожее, я хранил там комплект гигиенических принадлежностей. Эта тумбочка была завалена листами белой и серовато-голубой бумаги. И поскольку я упирался в неё носом, то смог разглядеть тонкие волокна и неровные края. Самодел, причём не самого низкого качества!
— Ну, мы пошли?
Это Эмили.
— Да, давайте!
Это Фьюр.
— Может, помочь?
Кро. И в голосе звучала надежда, что попросят остаться. Да уж, Оскар был преданным товарищем!
— Не, мы сами. Бывай!
Тьюр.
— Сколько вам надо?
Дана. Третий лидер.
Фьюр засмеялся.
— Да ни столько!
— Ладно! Ну, что ты прям… Десять минут. Я засекаю.
— Спасибо, Дан, но…
— Мы посторожим. Вдруг кто…
И они вышли — все, кроме Тьюра и Фьюра.
Три вещи я понял из этого разговора: во-первых, Дана Иоффе понимала своих друзей лучше, чем они понимали себя. Скорее всего, именно она предложила связать меня. Во-вторых, несмотря на преимущество в понимании ситуации, она доверяла им больше, чем себе — вернее, доверяла их идее, которая могла оправдать всё. Включая моё предстоящее отключение — в третьих.
Времени было мало — десять минут, отсчёт пошёл, и я сразу перешёл к главному, опустив мораль, да и рациональность тут не работала. Вряд ли они не осознавали, какими будут последствия!
— Что я вам сделал?
— Ничего, — ответил Фьюр, опускаясь передо мной на колени.
Я увидел мятый комбо, который уже пару дней не клали в чистку, ощутил резкий химический запах отбеливателя и понял, что это могут быть мои последние впечатления, включая прикосновение пальцев к затылку.
«Бип! Би-и-ип! Бип! Би-и-ип! Бип! Би-и-ип! Бип!» — и кнопка подставилась под пальцы.
Они делали это всерьёз!
— Да объясни же! — воскликнул я, всерьёз разозлившись, — Я имею право знать, за что!
Фьюр убрал руку.
— Ты знаменитый, — ответил он. — Тебя все любят. Даже Юки.
— Поэтому вы хотите меня убить?
Он помедлил, обдумывая мои слова.
— Может, лучше я? — предложил Тьюр таким тоном, как будто они решали, как лучше упаковать подарок.
— Не, я сам. Сейчас, — и Фьюр снова положил ладонь мне на затылок.
И снова проснулась кнопка.
— Я хочу жить, — прошептал я, представляя, как кончик пальца касается «предохранительного блока». — Очень хочу… Пожалуйста!
Фьюр убрал руку.
— Что такое? — Тьюр подошёл ближе, сел рядом.
— Он не понимает, — сказал Фьюр. — Не понимает…
— Может, объясним ему? — предложил Тьюр.
— Время…
— Ну, да.
«Если бы она знала, что этим кончится, она бы меня не отпустила», — подумал я, вспоминая шутку про
— Я же не виноват, что я такой популярный! — воскликнул я. — Я вообще не собирался сюда! Меня вызвали!
— Он не понимает, — повторил Фьюр и удручённо вздохнул.
— Вы тоже! — парировал я. — Вы тоже не понимаете, каково мне! Я не хотел кнопку! Я не хотел на «Тильду»! За меня всё решили другие! А теперь ещё и наказывают на это!
— Да никто тебя не наказывает! — разозлился Тьюр. — Кому ты нужен со своей кнопкой!
— А как же остальные?! Юки? Каково ей будет, если её братья… Зачем вы наказываете их! Их — за что?! Они же будут… Они не обрадуются, если я умру!
— Ты не умрёшь, — «успокоил» меня Фьюр и опять потянулся к кнопке. — Просто перегрузишься. Как тогда, с этим Мидом. Генри говорил, что ты отключился совсем, но вернулся. Логос вернёт тебя.
— Я не вернусь, — прошептал я, закрывая глаза. — У меня нет зеркала. Только голова. Как у вас. Как у человека.
— И что, если мы нажмём, ты, типа, умрёшь? — недоверчиво переспросил Фьюр. — Думаешь, я поверю? Нашёл дурака! Даже сраный альтер нельзя убить! Никто не станет…
— Можешь проверить, — отозвался я и задержал дыхание, как будто собирался нырнуть.
Кнопка замолчала. Я осторожно открыл глаза. Фьюр продолжал сидеть рядом со мной на полу. Тьюр примостился рядом — я видел ладонь, на которую он опирался.
Моё сердце бешено колотилось в груди, как будто хотело вырваться. Но сам я постепенно начал успокаиваться, хотя связанные руки продолжали вызывать тревогу.
— А зачем они так сделали? — спросил Тьюр.
— Чтобы обезопаситься, — объяснил я, вспоминая свою реакцию на новость о кнопке. — Испугались из-за «Кальвиса». Решили отказаться от андроидов. Вообще.
— А зачем тогда это? — он нагнулся, чтобы рассмотреть предохранительный блок.