Расселл Джонс – Выше головы! (страница 194)
Прекратилось виляние хвостиком, глазки широко раскрылись, и свин изогнулся всем телом, так что я опустил его на пол.
— Второе задание характеризуется высокой степенью ответственности, — заявил он.
— Знаю, — кивнул я. — Высочайшей.
— Я не рекомендую вам поручать это задание камиллу Р-ДХ2-13405-2, ввиду его…
— Ты будешь выполнять? — перебил я. — Второе? Под прикрытием первого? Или ты предполагаешь, что не справишься? Ну, из-за возраста, — и я улыбнулся.
— Ограниченность моего опыта связана с навыками общения, — объяснил он, и в его голосе послышалась обида. — В области межсетевого общения с представителями своего и соседнего класса я обладаю необходимой квалификацией!
— Тогда выполняй, — и я поднялся с постели. — Оставайся здесь и работай. А я пошёл… тоже работать. Увидимся вечером!
— С нетерпением буду ожидать продолжения нашего общения, — отозвался свин и тут же лёг, подогнув ножки.
Это было так трогательно, что я не преминул присесть на корточки и погладить его. Всё верно: стоять — это тратить энергию. «Умница», — подумал я, вышел из комнаты и только уже в коридоре, направляясь в Центральную зону, позволил себе расхохотаться. Вот ведь подарок! Такое действительно запомнится. И я набрал Зотова, чтобы поблагодарить. Ребята даже не представляют, как угадали!
Всё
Закончив печатать отчёты по трём своим подопечным, я в который раз подумал, что «вывод о невиновности» нужен в первую очередь мне, и вообще вся проверка — это часть спамерской терапевтической программы. Тайной программы… Но если озадачиваться идеей заговора, правильнее оставить СПМ в покое и переключиться на ИскИнов. Почему Инфоцентр вывел этот список — и ещё одно имя?
Пересмотрев «подозреваемых», я убедился, что, кроме обозначенных троих, там нет моих близких знакомых. С другой стороны, Сару, Ирму и Йохана можно было поручить только мне. Может быть, в этом дело? Я должен быть поговорить с ними — и так дойти до той самой «справедливости для всех»? Но как?!
Если Сара Дьюб была источником полезнейшей информации («Кстати, надо будет позавтракать с ней или пообедать — я же обещал»), то Ирма и Йохан ничего особенного не сообщили. Ирма так тем более, а Йохан выдал ожидаемую смесь из лжи, притворства и страха. «Можно было и не встречаться — понятно же, что он ни на что не способен, кроме мелких гадостей», — раздражённо подумал я, откидываясь на спинку кресла.
Поскольку ничего секретного на экране передо мной уже не было, а сама поза была подчёркнуто нерабочей, камилл сделал прозрачными окружавшие меня ширмы — я не возражал. Общим кабинетом пользовались в основном Администраторы и сотрудники Службы Безопасности. Примерно треть рабочих мест была скрыта, как и моё пару минут назад, треть пустовала, а за остальными столами я увидел чиновников, просматривающих записи и делающих пометки в документах. Кстати о документах…
Я проверил почту — долгожданного ответа на моё заявление не было. Вместо Ниула написал Улле Гольц: первая часть его письма была невинной, с поздравлениями и прочими «приветами», а вот во второй он интересовался моим состоянием «после того, что случилось с камрадом Зере Нансен». Что ж, моё желание задержаться на станции могло быть воспринято и как нежелание лететь на планету, куда собиралась она — в свете того, что я был приписан к ТФ, это выглядела как болезненная реакция на наш разрыв, вполне обоснованный обстоятельствами… Значит, надо лично повидаться с Ниулом и объяснить ему подоплёку ситуации.
Вот только время в расписании, отведённое под личные аудиенции у Главы Станции, было занято на неделю вперёд, а ввалиться в его кабинет на правах знакомого… Теперь я понимал, насколько это жестоко по отношению к тому, кто испытывает к тебе не только дружеские чувства — и при этом никак их не демонстрирует. Я мог бы прийти просто так, и он бы нашёл для меня окно, но пора прекращать пользоваться своим положением! И я записался, когда было можно. Подожду. Потерплю. Спамеры всё равно не смогут заняться мной вплотную раньше, чем через месяц, а то и дольше — у них хватает пациентов с реакциями гораздо серьёзнее.
Куда теперь? Понятно, куда. И я отправился в Информаторий — копать со своего края, пока свин копает со своего.
Инспектор Хёугэн ждал меня на пороге.
— Ты уже нашёл кого-нибудь? — спросил он с таким невозмутимым видом, как будто мы расстались час назад.
— Почти, — уклончиво ответил я, пытаясь обойти его.
Не объяснять же ему, зачем я здесь! Не объяснять же, что его версия никуда не годится… Но он интерпретировал моё молчание так, как ему было выгодно.
— Ты тоже считаешь, что Глава дал слабину? — прошептал он мне на ухо.
Старый конспиролог! Я бы многое ему мог простить — но не нападки на Ниула.
— Похоже на то, — ответил я, подражая инспектору: тоже тихо и на ушко. — Но быстро пришёл в себя. А вы как, уже закончили? Или вам никого не поручили? Некого?
Он зло посмотрел на меня — я ответил ему таким же недобрым взглядом. А потом он развернулся и ушёл прочь, и я понял, что угадал с вопросом, а заодно ткнул в самое больное место. Хотя та проверка, которую поручили ему, никак не задействовала знакомства, правдой было то, что в выведенном списке не было никого, с кем он мог бы
На «Тильду» мы прибыли одновременно, но если я за прошедший год успел обзавестись, как это говорят спамеры, социальными связями первой категории, не говоря про остальные, Хаким Хёугэн остался всем чужим. Наверное, я — единственная его социальная связь, да ещё приходилось видеть его с покойным Ирвином Прайсом.
«Нехорошо получилось», — подумал я, усаживаясь в кресло дальней кабины. Но именно инспектор был виновен в том, что безумная идея саботажа начала ходить среди специалистов, у которых и без того хватало забот. Собственно, они потому и согласились с версией Хёугэна, потому что она прозвучала в момент всеобщей нервозности. Едва же головы остыли, едва Ниул взял себя в руки, как предположение, что кто-то из тильдийцев осознанно допустил или даже подстроил подобную катастрофу, предстала во всей своей болезненной нелепости. И уже казалось невероятным, что кто-то поверил в подобное!
«Он должен был проверить, прежде чем нести
— Занимайся своими проблемами, — сказал я вслух себе, а потом обратился к Инфоцентру — прямо так, голосом:
— Как там поживает та индивидуальность, которая анализирует моё поведение?
— Вы предпочитаете голосовой способ общения? — уточнил камилл.
«А может быть, это сам Инфоцентр маскируется», — я дал немного воли своей киберпарентофобии — исключительно из любопытства, куда она меня приведёт. В отличие от обычной паранойи, здесь важное место занимало понимание того, что некуда спрятаться и, в целом, некуда деваться. А ещё работал банальный страх смерти, потому что теперь-то я знал: если надо, ИскИн и на убийство пойдёт.
— Я предпочёл бы ответ на свой вопрос.
[Слушаю вас], — засияло на включившемся экране.
Просто буквы, без какого-либо оформления. Вот это да!
— Ты мог бы и так ответить, — заметил я. — С каких пор Инфоцентр отказывается от своего голоса?
[Логос класса «Инфоцентр» 135-Т1-01 является мультиличностью. Выбранная индивидуальность ограничена текстовым режимом].
— Так ты — тот самый, кто дал мне первый ФИЛД? И кто следил за мной? Здорово! — я не мог удержаться от нервного смеха. — А как быть с тем, что пока ты следишь, то есть, анализируешь, ты не можешь общаться? Ты же должен шпионить за мной!
[Анализ поведения андроида А-класса Рэя ДХ2-13-4-05 закончен 12 марта 192 года в 23:59:59 по стандартному времяисчислению].
Признаться, после таких слов первый мой порыв был — проверить материальность своего существования, лишь с окончанием которого должен был закончиться проклятый анализ. Так мне сообщили — было это где-то в середине февраля, то есть ещё до того, как Ниул вышел из предвыборной гонки Квартеров и тем более до того, как он стал Главой и организовал то самое голосование за меня… Значит, это было важно — что меня приблизили к человеку, удалив единственное видимое отличие андроида А-класса от людей. И когда я вышел из комы, логос, выждав на всякий случай ещё день, закончил свою
Что ещё изменилось?
— Как там мой ФИЛД? Он по-прежнему первый?
[Вы можете отказаться от этой привилегии].
— Понятно. Хорошо! Следующий вопрос: чем ты занимался с двенадцатого марта? Что анализировал?
[Объектом анализа в прошедший период стало поведение граждан станции «Тильда-1»].
— Всех? Или только Восточного сектора? — уточнил я.
Экран оставался мёртвым.
— Я знаю, что это ты, — заявил я, задрав голову и повысив голос. — Ты выделил целую мультиличность на мою персону, а потом вдруг оставил меня в покое. А через неделю произошло то, что произошло… Не верю я в такие совпадения! Особенно в такие! Сорок девять человек, девяносто три камилла — объясни мне, что ты хотел купить на их жизни?
[Никто не должен был погибнуть].
— Что значит «не должен»? — заорал я, вспоминая обритую голову Зере.
Девушка, которую я продолжал любить, смотрела на меня как на чужого. Это тоже как смерть…