Расселл Джонс – Выше головы! (страница 175)

Напоследок остался один номер. Я уже стоял перед своей дверью, даже достал ключи и воткнул нижний в отверстие замка. Последний рубеж — набрать это сочетание цифр, произнести это имя. Я бы никогда не осмелился побеспокоить её… Но мяуканье встретившего меня друга было важнее всех «но» и «никогда».

«Попробуй, — как будто просил Изя. — Чего тебе стоит? Я же рассчитываю на тебя!»

В самом деле, это был шанс, а значит…

— Зинаида? (Я всегда звал её полной формой имени — «Зина» звучало слишком грубо.) Это Родион. (Я бы не удивился, если бы она бросила трубку — она имела полное право!) С наступающим! (Формальность, но ведь нельзя не поздравить!) У меня к тебе вопрос, важный… (А чего тянуть?) Мне надо будет уезжать, третьего, по делам, очень важно! (Я не стал сообщать о том, что случилось — зачем лишний раз её напрягать?) И надо куда-то деть Изю — помнишь, у меня есть кот Изя? (Она должна была помнить — это она назвала его Израилем Соломоновичем.) Да, до сих пор… Да что ему сделается! Толстеет… И вот надо куда-то деть… Ты не можешь как-нибудь помочь мне в этом?

— Я поспрашиваю у своих, — ответила она ровным ласковым голосом. — Перезвоню через пару дней.

— Спасибо! Спасибо огромное! — я едва не расплакался от прилива благодарности. — Спасибо!

— Не за что. Ну, пока.

Вот так… Девушка, в которую я был влюблён и которая, кажется, любила меня, а главное, ждала от меня решительных поступков. А я мог только быть вежливым и думать наперёд. А нужно было рискнуть… Если я любил её, это уже было что-то. Но тогда я считал, что на свои чувства полагаться нельзя. И потерял её.

Я положил смартфон на тумбочку, принялся разуваться. Проголодавшийся Изя крутился под ногами, урча, как паровоз. Я взял его на руки и крепко прижал к груди. Глупость, конечно, какой-то кот, но ведь он был моим самым близким существом! И я был для него самым близким существом да ещё и кормильцем. От полагался на меня, доверял… Всё можно было отбросить, но вот его — никак нельзя. Иначе не стоит и стараться ради остального.

А если не получится сейчас найти ему место? Вдруг никто не сможет взять! Ну, не везти же его с собой! Шесть дней поезда, страшно представить, да и не разрешат с котом. А потом будет полная неизвестность. Ещё не понятно, как меня примут у отца, и примут ли вообще?

Позвонить сейчас, предупредить? Нет, лучше всё сразу. Иначе они могут уехать, например. Или что-нибудь придумать, чтоб не пустить меня.

«Чтоб тебя здесь не было, — так он сказал, когда я уезжал. — Чтоб я тебя никогда больше не видел». Это потому что я напоминал его новой жене о том, что была мама. И ещё — о том, как много ему лет. Такой большой сын! Ходячее уточнение возраста.

Деньги, которые он мне дал и которое помогли мне первое время, были платой за то, чтоб я навсегда исчез из его жизни. Так что очень даже может быть, что спать придётся на вокзале… Хотя нет — это будет «позор перед соседями», он такого не допустит. Но кота точно придётся оставить…

Отпустив Изю, я скинул верхнюю одежду, надел тапочки, прошёл к себе на кухню. Сначала коту — помыл его чашки, налил ему воды, положил свежий корм. Потом себе… Я взялся за ручку холодильника — и тут зазвонил телефон.

«Так быстро!» — когда я спешил обратно в прихожую, я чувствовал, что всё устроится: вот и место для Изи нашлось, а значит, и у меня всё будет хорошо. И можно не волноваться, что…

Хозяйка.

— Добрый вечер, Родион! — поздоровалась она и тут же перешла к делу. — Мы завтра заедем.

— Э… С наступающим! Я хотел сказать…

— И тебя тоже с праздниками!

— Подождите! Я… Можно я попозже заплачу?

— Что ты сказал? — её голос так сильно изменился, что можно было подумать: трубку взял другой человек.

— У меня тяжёлая ситуация. У меня украли карточку. То есть деньги есть, тут всё в порядке, но снять сразу я их не могу…

Она помолчала, переваривая информацию.

— Ну, давай на той неделе.

— Я и на той неделе не смогу.

— Что ты сказал? — тут появился «третий» человек. — Родион, ты чего-то темнишь…

— Я, правда, в такой ситуации, что…

— Давай проясним: ты не можешь заплатить? — теперь она была не просто «деловой»: она решала проблему.

Я слышал похожие интонации у Лидии Владимировны. Она тоже решала проблему, а проблемой был я.

— Сейчас — нет, но если вы подождёте…

— Чего? Снега? Нового года?!

Понятно: этот «третий» человек умел только разбираться — можно и не мечтать уговорить его, понять, войти в положение! Он просто этого не умел…

— Значит, так: ты заплатил за декабрь, вот декабрь и живи. А в январе чтоб тебя не было. Второго я с мужем приеду проверить. И либо ты платишь за январь, либо отдаёшь мне ключи.

— А можно хотя бы третьего! Пожалуйста! — не удержался я.

— Всё. Второго. С Новым Годом!

Слушая гудки, я смотрел на себя в зеркало, висящее в прихожей. Свет горел только на кухне, где хрумкал кормом кот, и потому была видна смутная неразборчивая фигура — как будто не я, а другой человек. Тот человек, которым я так хотел быть. Или это у меня очки запотели…

И вдруг я представил себя на дне огромной воронки со стенками, покрытыми кашицей из ледяной грязи и тающего снега, как на улице. А над воронкой как будто проплывает огромный корабль — станция «Тильда-1». И я невыносимо хочу туда — хватит и верёвки, даже ниточки, сброшенной оттуда, чтобы забраться.

Если бы они знали, что я здесь, они бы, конечно, помогли мне. Они бы что-нибудь придумали, потому что они не могут бросить человека. Но они не подозревают о моём существовании. Между нами — века истории. Они в будущем, а я навсегда застрял в унылом прошлом, где ничего не происходит, кроме самых плохих вещей. И ничего не изменить, не исправить. Мне никогда не попасть на эту прекрасную станцию. Никогда.

Град

К вечеру мокрый снег сменился крупным градом. Тяжёлые льдинки больно ударяли по голове, и шапка не помогала. Впрочем, она была вязаная: если и спасала, то только от несильного ветерка. А ветрище был зимний — сильный, порывистый, коварный, он ловко задувал ледяную пыль мне в уши. Я стоял у витрины книжного, ожидая «подругу Зинаиды» — человека, который мог взять Изю.

Но сначала она хотела «всё посмотреть». А сама найти мой дом не могла. Точнее, вероятность того, что она заблудится, была столь высока, что, как я понял, спокойнее будет встретить «котохранительницу». Тем более мне надо — логично потерпеть.

— Ты лучше сам её проводи. Книжный — хороший ориентир. Она приедет, и дальше уже вы вместе.

Таня — так звали ту девушку. Фамилии мне не сообщили, хоть я спрашивал.

— Не знаю, как у вас пойдёт. Если всё будет хорошо, она сама тебе скажет, а так чего же…

Похоже, друзья опекали эту Таню, как она сама опекала кошек.

— Она вообще стеснительная. Сама разговор не начнёт. Так что увидишь девушку в больших очках — подойди первым и скажи, что от меня. Я её предупредила.

К концу разговора я уже думал, что, может, как поётся в известной песне, «чёрт возьми, нам снова»… Если бы не ситуация. Но если бы не случилось то, что случилось, я бы ни за что не позвонил ей.

— Расскажи потом, как пройдёт, — попросила моя бывшая девушка на прощание.

Я долго слушал гудки, вспоминая нас вместе. То, что я чувствовал, никуда не исчезло, но всё остальное изменилось настолько, что неважно было — если у неё кто-нибудь или она одна. Мы стали слишком разными людьми, что нечего и надеяться склеить разбитое…

Была суббота — предпоследняя суббота уходящего года, а книга, как известно, лучший подарок, так что колокольчик над дверью книжного тренькал не переставая. От нечего делать, я принялся смотреть на входящих и выходящих покупателей.

Входящие спешили укрыться от града с ветром, и не сразу решали, вправо им поворачивать (к нонфикшену и художественным альбомам), влево (где была детская и подростковая литература, а также комиксы с мангой) или подниматься на второй этаж, к художественным изданиям, включая фантастику.

Выходящие были с фирменными бумажными пакетами в руках. Они застёгивались на ходу — очевидно, внутри было жарко. Некоторые были искренне рады покупке, некоторые — уже с маской озабоченности на лице. Думали о других подарках? Или были расстроены потраченными суммами?

В витрине, окружёнными ёлочными шарами и гирляндами, были выставлены популярные издания и новинки, но без цены, так что я мог только гадать, сколько всё это стоит. Но вряд ли бы я сильно ошибся в своих предположениях: время от времени я заходил в эту точку, а ещё чаще бывал в магазине между моей работой и станцией метро. И редко когда выходил с пустыми руками. Куда теперь всё это девать? Несколько полок, столько место занимает — лишний багаж…

«Давно надо было перейти «цифру» — купил бы себе бук-ридер, скачал бы всё, что надо — и никаких затрат с переездом! Знал же, что придётся, рано или поздно, таскать эти кирпичи…» Но сожалеть поздно, да и не любил я электронный текст: слишком много читал такого по работе. Презентации, отчёты, исследования — слова на экране априори воспринимались через «надо». Для отдыха нужно менять формат… Или я просто был старомоден и любил бумажные книги?

Я перевёл взгляд на стекло витрины, украшенное изнутри снежинками из серебристой бумаги и красочными афишками, вчитался в ближайшее объявление — и впечатлился настолько, что даже забыл о стеснительной Тане в очках. Мероприятие, которое проводили в центральном магазине торговой сети, должно было начаться через пару часов, я легко мог успеть туда, если отменить «смотрины кота»… Но я не имел права изменить расписание, так что это всё могло происходить хоть на другой планете через сто лет.