Расселл Джонс – Выше головы! (страница 166)

— Кто она? — зашептали мне на ухо.

Я повернулся, увидел Молли — и чмокнул её в щёку. Комбо у неё был шикарный: с изысканным геометрическим рисунком, делающим её стройнее, и фантастическими манжетами. «Для кого она так принарядилась?»

— Рад тебя видеть!

— Взаимно! — улыбнулась моя давняя «подружка». — Так кто она?

— «Она»?

— Рейчик, ну, я же не дура! Я же вижу! Я разбираюсь в этом! — рассмеялись Молли, усаживаясь рядом. — Ты сейчас выглядишь как я в свои худшие моменты!

— А у тебя сейчас всё хорошо? — попытался я перевести разговор на другую тему.

Молли не поддалась.

— Это же не Бидди, верно?

Я подарил ей красноречивый взгляд.

— Понятно, что не Бидди! Тебе, кстати, привет от неё и от Илайчика.

— Угу. Им — тоже. У них всё хорошо?

— Лучше не бывает! Так кто она? — не унималась Молли.

Я вздохнул, но промолчал.

— Ты скоро улетишь? — спросила она — похоже, поняв, что ничего не добиться.

— В пятницу утром, как только всё закончится…

— У-у-у! — она приобняла меня за плечи и осторожно попросила:

— А можешь — первого? Вечерком?

— А что так? — покосился я на неё. — Кто-то очень хочет встретить со мной Новый Год?

— Я хочу встретить кое с кем Новый Год, — прошептала она и покраснела.

— С кем?

— Ну, ты же видел…

— С кем?!

Я никак не мог сообразить, когда оно имеет в виду.

— Ты же понимаешь… Он заходит, когда здесь…

— С Максом, что ли?!

— Угу…

Я вновь вздохнул. Макс Рейнер задержался на станции, чтобы приглядывать за мной (кстати, не зря, надо будет отдельно поблагодарить его за спасение от кулаков Сэта). В прошлые разы он проводил это время у лаборант-директора, но занимались они отнюдь не вопросами терраформинга… Улетит же он тоже вслед за мной, а скорее всего, отчалим вместе. Так что от меня зависело, с кем Молли проведёт новогоднюю ночь.

— Ладно. Задержусь до первого… — я не успел договорить — она едва не задушила меня в объятиях.

— Спасибо! Какой ты хороший! Как я тебя люблю!

Я обнял её в ответ: возможно, сама Молли не понимала, но серьёзные отношения с «доступным» человеком были большим прорывом для неё. Легкомысленное обыкновение влюбляться каждый месяц, страдать и переходить к новому кандидату — всё это мило, но чтобы захотеть быть с кем-то, кто мог принадлежать ей самой… Я был искренне рад за неё! Но стоило подумать об этом, как она принялась за старое:

— Так кто она?

— Давай, иди, мне сейчас выходить…

— Кто?

— Никто.

Молли внимательно посмотрела мне в глаза, неожиданно став очень серьёзной.

— Я желаю тебе счастья, — сказала она. — Хочешь, помогу?

— Спасибо. Иди, — улыбнулся я, стараясь выглядеть пободрее.

Зотов хотел видеть меня в третьем периоде — и звал на площадку. Надо было собраться, выбросить всё лишнее из головы — и выиграть. Пускай старый 191-й год закончится победой команды Западного сектора, где снова главенствует Аямэ! Получится символично, ведь играю и я тоже.

«Осталось решить, с кем встречать Новый Год, — подумал я, покидая скамейку запасных. — Это вроде как семейный праздник. Так кто у меня семья?»

День XV: Солнце

Сад Северного сектора разительно отличался от своего восточного брата. Конструкция, конечно, была та же, но наполнение — как другой мир! Мне даже пришлось пройти дополнительную проверку перед тем, как пройти туда. Оказалось, что существуют специальные требования к одежде и здоровью. К счастью, на мне был тэферский комбо, созданный с расчётом на взаимодействие с активной внешней средой, а в медицинской карте не было ничего, что заставило бы заподозрить «плохую переносимость высокой влажности», так что через несколько минут я шагнул в тропический лес, тёплый, шумный и бесконечно красочный.

Зелёный был тут главной краской, причём оттенков у него было столько, что я вспомнил свой первый закат на планете. В глаза рябило от пестроты — от нежно-бирюзового до тёмного изумруда, с ярким солнечным светом, пробивающимся в каждую щёлочку. Высоко в ветвях орали настоящие попугаи — местная достопримечательность: три вида, воспроизведённые несколько лет назад. Но птицами животный мир не ограничивался. Конечно, больше половины увиденных насекомых были камиллами, но попадались и настоящие — их можно было легко отличить по поведению. Если малиново-золотая сколопендра, прошмыгнувшая мимо моих ног, явно управлялась из блока, спрятанного где-то в полу или стенах (я заметил, как она берёт пробы из грунта), то роскошный жук-олень с огромными жвалами даже не думал уступать мне дорогу — и грозно клацал «рогами», так что пришлось аккуратно его перешагнуть.

Тропики были витриной — за полосой «дикого леса» скрывался всё тот же «огород», частично производственный, частично лабораторный. Аккуратные грядки с ценными культурами были расположены в правильном порядке, но из-за разницы в высоте растений поле напоминало лабиринт. Так и манило побродить там! Впрочем, меня интересовала закрытая зона — огороженные рекреационные лужайки, где проходили восстановительную терапию после срывов и тяжёлых кризисов.

Я не особо надеялся, что меня пустят сюда: из всех тильдийцев я был первым в списке нежелательных визитёров к Леди Кетаки. Но попытаться стоило, и неожиданно мне прислали приглашение. Что ж, это был добрый знак: значит, дела у неё идут на поправку. Будь иначе, врачи ни за что бы не позволили нам встретиться…

Она сидела в гамаке спиной ко мне — лицом к густым кустам гибискуса с яркими цветами и пышной тёмно-зелёной листвой — и выглядела до того умиротворённо, что на мгновение я засомневался: а стоит ли мне здесь быть? Когда мы виделись в последний раз, я пытался заставить её убить меня…

Заслышав шорох моих ботинок, она обернулась, тут же соскочила с гамака и подошла ко мне явно с намерением обнять — но замерла. Чтобы ясно обозначить своё отношение, я осторожно обхватил её руками, как будто бывшая Глава могла рассыпаться от лишней силы. И только тогда я понял, что соскучился по ней.

На ней был белый комбо с жёлто-зелёной оторочкой — форма пациентов, которым не повезло задержаться под опекой докторов. Но внешне она ничуть не изменилась: та же мягкая улыбка и ласковый взгляд. А вот я стал другим — как будто выше и шире в плечах.

— Здравствуй, здравствуй! Как же я рада тебя видеть! — сказала она и, словно удивляясь, провела кончиками пальцев по моим волосам. — Пошли, присядем.

Я совсем не умел обращаться с гамаком, и понадобилось несколько попыток, чтобы разобраться — за это время растаял последний лёд, что был между нами. А поскольку мы сидели плечом к плечу, я чувствовал её присутствие, но был избавлен от необходимости смотреть ей в глаза. Мы вместе любовались роскошными соцветиями «китайской розы», и они как будто были свидетелями нашего примирения.

— Чем больше я слежу за твоими успехами, тем больше понимаю: это будет считаться главным моим жизненным достижением — привезти тебя на «Тильду», — сказала Леди Кетаки.

Я прыснул — так обречённо и при этом иронично это прозвучало.

— Смейся! — добавила она с деланной печалью. — Ты хоть понимаешь, что никто, кроме тебя, не мог сделать всё то, что ты совершил?

— Не понимаю, — отозвался я. — Не было бы меня — нашёлся бы кто-нибудь другой.

— И скромность — тоже его достоинство, — прошептала она, и вновь погладила меня по голове, да так и оставила руку на моих плечах. — Но есть хоть что-нибудь, чем ты действительно гордишься?

— Юки и Брайан, — ответил я, не задумываясь.

— Ясно, — кивнула она. — Я примерно так и думала… То есть даже завтрашняя победа в выборах всё равно будет на втором месте?

— Ещё ничего не известно, — уклончиво возразил я. — Может, все за сегодня передумают.

— Ты сам-то в это веришь? — усмехнулась она.

Я пожал плечами:

— Не люблю загадывать наперёд — особенно в таких делах. Ну, а вы — за кого будете голосовать? За Ниула? Или воздержитесь?

Она задумалась — но я ошибся, когда решил, что из-за политики.

— Ты с ним ладишь.

— С чего вы решили?

— Зовёшь его по имени…