Расселл Джонс – Выше головы! (страница 160)
«А что будет на выходе?» — едва успел подумать я, как мы уже оказались далеко от нашего солнца. И тут я вспомнил про зонд: он умел защищать себя от астероидов, так что ему ничего не стоило позаботиться и о Шестой.
Газовый гигант, который предлагали назвать «Тересией» или «Титанией» (но пока что ни один вариант так и не набрал нужное количество голосов) был на противоположной стороне своей орбиты, причём на перигелии, то есть ближе к солнцу, а мы выскочили на афелии — на максимальном удалении. Зонд выбрал такой маршрут, чтобы скрыть своё присутствие, но об абсолютной тьме следовало забыть — нам приветливо светила Тиффани, другой газовый гигант, полосато-пятнистая и очень яркая планета. На старых телескопах она выглядела как вторая звезда в системе, и поэтому исследовательскую группу сюда послали отнюдь не в первую очередь.
Вспомнив о зонде, я покрутил головой, проверяя экраны. Мы должны уже были видеть
— Не может быть! — Жасмин Якоби выбралась из своего кресла и потянулась к обзорному экрану, как будто желая дотронуться до «находки» и удостовериться, что это не сон. — С ума сойти!
— Четвёртый. Целый. Наш! — выкрикнул кто-то сзади меня. — 126-ГП-18-4, чтоб мне сдохнуть!
— Рэй-кун! Миленький! Спасибо! — Жасмин крепко обняла меня и поцеловала прямо в губы. — Я тебя обожаю!
«Хорошо хоть, не Сэт», — меланхолично подумал я, вежливо растянул губы. — «Кун… Это не японский ли? Ну, да, она с «Агнессы», а там японский».
— Так, давайте решать, кто пойдёт первым, — деловито начал Джекман, недобро косясь на меня, обласканного шахтёрами. — Предлагаю по три от каждой из наших двух групп…
— Первым пойду я, — я перебил его и поспешил объяснить, предупреждая возражения. — Это не моё решение, а его, — и указал в потолок.
— Подтверждаю, — отозвался логос, и в металлических нотках его искусственного безэмоционального голоса промелькнуло что-то, похожее на удовлетворение. — Контакт будет устанавливать Рэй ДХ2-13-4-05.
— Вы пока разберитесь с очередью, — заявил я, включив ботинки и поднимаясь из кресла. — А я сделаю то, что надо… Где у вас скафандры?
— Я покажу, — поднялся Сэт. — Не против?
— Нет, конечно…
Мы прошли к шлюзу, по пути едва не столкнувшись с парой возбуждённых астрофизиков. От полноты чувств они облобызали меня — и присоединились к своим товарищам, определявшим порядок «рейсов» и состав исследовательских команд.
Да уж, это был подарок посерьёзнее независимости: неповреждённый зонд, который полвека прятался
Заметив мою довольную улыбку, Сэн похлопал меня по плечу.
— Спасибо! — неловко поблагодарил он, откашливаясь. — От меня. От всех. Спасибо, да… Это стоит… многого.
Мы подошли к шкафам со скафандрами — один уже был открыт и ждал меня.
— Ты уже выходил так?
— Да, — просто ответил я и щёлкнул пальцами по шлему скафандра.
— Сколько раз?
— Один.
«И называть это «разом» большая наглость, — признался я сам себе. — Чарли тогда здорово приплюснуло! Еле держался на ногах…»
— Ну, сам смотри, — и Сэт снял шлем. — Отключай магниты и залезай. Не бойся! Это просто.
Распахнув мне объятия, скафандр выплыл из шкафа — и едва я приблизился, как расстёгнутые штанины обхватили мне ноги, присосавшись по низу к ботинкам, а руки оказались заключёнными в рукава. На пальцах поначалу сформировалось что-то типа варежек, а потом они превратились в перчатки. Он был сконструирован с расчётом на срочную эвакуацию, и потому мог сам, без участия человека, надеваться, застёгиваться и подгоняться под размер. Но поскольку причин для такой «гиперопеки» пока что не было, мне великодушно позволили самому нацепить шлем.
Надевался скафандр поверх обычного комбо и годился для любых работ и просто для прогулок. Правда, я сильно сомневался, что на Шестой кто-нибудь когда-нибудь просто «гулял». Значит, я буду первым.
— Держись за шнур, — советовал Сэт, когда я уже стоял в шлюзовой камере. — А если отцепишься, не дёргайся. Логос всегда успеет поймать. Главное, не дёргайся и руками зазря не болтай!
То, что Сэт назвал «шнуром», было умным тросом, который сам прицепился к моему скафандру, в районе плеч, и потащил меня к зонду, замершему в паре десятков метров рядом со станцией.
Четвёртый был похож на Шестую — та же конструкционная схема, опробованная задолго до появления человека разумного: кальмар-цветок, и сходство с голожаберным моллюском подкрепляла гроздь выпущенных манипуляторов. Этими «руками» можно было собирать образцы и отправлять их в лабораторию. СубПорт помещался в «поясе», а лоб украшали противоастероидные «рожки». Я увидел чёрное пятно на месте одного из них, но в целом зонд выглядел целым и невредимым. Только обшивка ослабла без ремонта, и сохраняла бледно-серой цвет, как будто была присыпана пеплом.
Перед самым концом пути я вспомнил про космос — и успел увидеть расцвеченную звёздами чёрную пустоту. А потом корпус исследовательского зонда скрыл от меня Великое Везде.
Шлюзовая камера распахнулась при моём приближении — чёрный беззубый рот на боку корабля. Приблизившись, я осознал, что Четвёртый ненамного меньше Шестой. А вот внутри должно было быть тесновато: очень много места занимали системы, дублирующие друг друга, и защитная «броня», рассчитанная на непредсказуемые условия
Направляющий трос кончался прямо рядом с носовым шлюзом, и, неловко перебирая ногами, я забрался внутрь. Воздуха здесь не было: при отсутствии кислорода шлюз снимал только лишнее излучение. Вокруг были голые панели, минимум поручней, и достаточно мрачно. Всё-таки зонд был построен без расчёта на людей.
— Приветствую вас на борту 126-ГП-18-4, - раздалось в тамбуре.
Как и шлюз, «приёмный покой» считался вспомогательным: лишь в крайнем случае исследовательский зонд можно было использовать как пассажирское судно! «На что же рассчитывали те первые тильдийцы, когда прятали этот корабль?»
— Пройдите в эвакуационный отсек, — попросил логос.
Искомое помещение располагалось перед СубПортом, поэтому мне пришлось пролезть узким коридором, чтобы добраться до тех, кто прятался внутри зонда последние три года.
Они прятались бы дальше: после того, как в 189-м году на «Тильде-1» стало известно о масштабах бунта, были уничтожены все «бэшки» — даже мирные единицы, не присоединившиеся к восстанию. Пятнадцать смельчаков, угнавших катер, были признаны погибшими: их следы терялись за Тиффани, и шансов выжить у них не было… Если бы не 126-ГП-18-4.
— Привет! — сказал я, заходя в просторную эвакуационную камеру и жадно разглядывая андроидов Б-класса, сбившихся в кучку в центре помещения. — Я, типа, посол — от людей и, наверное, ИскИнов тоже. Пора вам возвращаться, — и протянул руку.
Тот, что стоял первым — ожившая марионетка с гладким белым лицом и чёрным корпусом — вышел вперёд, высоко задирая ноги в магнитных ботинках. Между нами оставалось около пяти метров, но дальше он не продвинулся. Остальные его соплеменники внимательно смотрели на меня, высунувшись из-за спин друг друга.
Одни были похожи на «белоликого», другие принадлежали к конструкционному типу «пото-хед»: массивный округлый корпус и дополнительная пара рук. И ещё я заметил «пино» — гладкую статуэтку цвета свежей древесины с огромными глазами и плоским кошачьим носом.
Подождав немного, я сделал ещё пору шагов.
— Вы знаете, кто я?
— Они знают, — ответил логос.
— Я приглашаю вас вернуться к людям, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал максимально доброжелательно. — Но не к людям вообще. Есть маленькая независимая станция. Она сейчас рядом с этим кораблём. Там живут и работают шахтёры и астрофизики. А ещё там есть бывшие наблюдатели андроидов вашего класса. Им очень плохо. Они чувствуют себя виноватыми за ваших… ваших родственников, которые убивали людей, — мне было непросто произнести это. — И они мучаются от неизвестности, потому что хотят разобраться, что же случилось с вами… Но изучать некого. То есть считалось, что некого. Вы даже не представляете, как они будут вам рады!
— Доктор Блумквист, — откликнулся «предводитель» удивительно музыкальным голосом. — Там есть доктор Мейрам Блумквист?
Я широко улыбнулся.
— Нет, её там нет! Она переключилась на камиллов. Но есть и другие.
Андроид кивнул.
— Хорошо.
— Ну, тогда пусть один из вас пойдёт со мной, — предложил я и повернулся к выходу. — Я предупрежу. Но сидеть здесь будет неправильно!
Он не пошевелился.
— Нас могут уничтожить.
— Понимаю, чего вы боитесь, — я постарался заглянуть в глаза каждому из пятнадцати. — Но могу гарантировать, что ничего плохого не произойдёт. Теперь — точно нет. По крайней мере, не в этой звёздной системе.
День X: Справедливость
Не так я планировал вернуться! Вместо радости, гордости, удовлетворения и других чувств, сопровождающих удачно завершённое дело, меня переполняло обида и разочарование. Даже слёзы выступили на глазах! «Как он мог? Ради чего? Зачем?!»
«Если бы я сразу узнал!» — напрасная мысль, но я бы очень хотел снова повидаться с Сэтору и высказать ему всё, что накопилось на сердце. Эгоист! Он думал лишь о том, как устроить свою личную жизнь. Он понятия не имел, что творится на самом деле! «Если бы я не отдал альтеры… Если бы я мог позвонить и переубедить его!»