Расселл Джонс – На границе Кольца (страница 15)

Какие профессиональные секреты позволяли «Шерлоку» всегда находить правильный ответ? Иногда ему хватало дня, и он потом неделю валялся на диване или играл в приставку, отшучиваясь: «Если узнают, как всё просто – платить будут меньше!»

Улики? Знакомства? Дедукция? Интуиция? Но какая нужна интуиция, чтобы точно определить, в какую страну улетел человек или в какой тульской, калужской или владимирской деревне он прячется?! Макс брал заказы с условием, что его расследование ограничиться территорией столицы, но всегда давал точное направление дальнейших поисков. Никто не мог спрятаться от него.

Ещё Макс всегда догадывался, кому перешёл дорогу, и если чувствовал ловушку, мог неделю не показываться дома, запутывая преследователей. Как это объяснить?

А как объяснить, что он всегда знал, что его ищут для очередной работы? Тео несколько раз был свидетелем, как Макс звонил с уличного таксофона кому-нибудь из старых клиентов, спрашивал, как дела, и с довольным видом записывал новый телефонный номер.

Алина считала, что Макс – экстрасенс. Настоящий. И поэтому ему не нужно много денег, и он всегда рад помочь бесплатно. Потому что не мошенник – действительно «видит» и «чувствует». Дар, как известно, меняет человека.

Тео отмахивался от предположений, но в глубине души был готов поверить чему угодно. Если бы Макс объявил себя телепатом, Тео не стал бы крутить у виска. Но как намекнуть, не знал. «Шерлок» отшучивался, стоило завести разговор о «профессиональных секретах», и никакие расспросы не помогали. Но может быть, Макс просто стесняется признаться? Глупо, тем более что на каждом столбе висят объявления о магах, целителях и провидцах!

Алина тоже всё понимала. Но она была гораздо любопытнее (и самоувереннее) Тео и в глубине души была твёрдо уверена, что сумеет выведать у Макса тайну его удачливости. И придумала план.

Сначала приехала к брату, чтобы вместе встретить Новый Год. Познакомилась с «Шерлоком», пококетничала, постреляла глазками. Комплиментов ему наговорила больше, чем он ей… Тем более что внешность Макса оказалась приятнее, чем ожидалось.

Тео его не описывал, и Алина заранее настроилась на что-нибудь не особенно привлекательное. Умный и талантливый не может быть красивым! Обманувшись в хорошем смысле этого слова, не стала сдерживаться – и накупила всего, что нужно, начиная с духов и заканчивая туфельками.

Второй пункт плана: уговорить всех пойти на Красную Площадь слушать бой курантов. Но за полчаса до выхода, Алина притворилась, что ей нехорошо. И осталась дома. Вместе с Максом. А умница-брат, догадавшись, в чём тут дело, выпил с ними шампанского и в пять минут первого отправился гулять. Без возражений и дурацких шуток. И так всё понятно – о чём тут говорить!

* * * 00:22 * * *

Разговор был закончен, послышались гудки, и пора было класть трубку. Но Тео продолжал стоять, прижимая к щеке бесполезный кусок пластмассы. А потом с размаха впечатал трубку в стену. Вместе с пальцами.

За окном чирикали воробьи, опьянённые мартовским солнцем. Всё было так обыденно, буднично… Внезапно в голову пришла пугающая мысль: «Теперь ты взрослый. Надо решать – и нести ответственность за свои решения. И не к кому пойти за советом».

Правда, был один человек, с чьим мнением Тео не преминул бы ознакомиться… в любой другой ситуации. Но не в этой.

Запоздалая боль ненадолго отвлекла его. Тео осмотрел злосчастную телефонную трубку – и увидел трещину. И ссадины на пальцах. Автоматически выдвинул ящик тумбочки, на которой стоял аппарат, достал изоленту. Починил то, что можно было починить.

Но оставалось кое-что не отремонтированное. Возможно, неисправное.

Тео прислушался: в комнате Макса работал телевизор. Позвать его на кухню – или войти к нему? И с чего начать невыносимо трудный разговор?

Забавно, но точно такой же разговор состоялся всего месяц назад. Роль Макса исполнял Тео, а местом действия было кафе в районе «Кузнецкого Моста», где назначила встречу милая девушка по имени Юля… Или Валя?.. Не важно – просто расстроенная девица с заплаканными глазами, в которых злости было столько же, сколько и надежды.

Заходы, формулировки и аргументы были отрепетированы заранее, а потом, по окончании беседы, Тео пересказал всё старшему товарищу, и тот одобрил. А какие могут быть претензии, если с самого начала договорились: весело проводим выходные – и разбегаемся! Денег на аборт дать можно, из жалости – неизвестно, с кем сучка крутилась до и после. Тем более сама хотела «по натуральному».

В самом деле: просто и честно.

Стоя в коридоре и ненавидя себя за нерешительность, Тео вспомнил тот разговор – и понял вдруг, как выглядел сам в тех заплаканных глазах. Каким выглядел и каким был…

И тогда он осознал мудрость запрета «сестру друга трогать нельзя».

Когда Тео услышал это правило в первый раз, ему было семнадцать, и он фыркнул, раздражённый пошлостью и старомодностью подобных запретов. У Алины своя жизнь, у него своя. И когда Тео уходил в новогоднюю ночь, оставляя сестру с Максом, он доверял им обоим, потому что они не дети и сами разберутся.

Разобрались.

Третий месяц, мать знает, все против аборта, но как быть с отцом ребёнка?

«Я стану дядей», – подумал Тео и нервно фыркнул. – «Дядя Фёдор! Оборжёшься».

Но почему-то было не весело.

Он собрался духом и постучал.

– Открыто! – отозвался Макс. – Чего ты как неродной? У себя же дома!

Он был в купальном халате, в одной руке – бутылка пива, в другой – пульт от телевизора. Вид у него был расслабленный и абсолютно спокойный, пока Тео не ознакомил его с проблемой.

– Я очень рад, – заявил Макс. – Но с чего вдруг я должен туда ехать и жениться?

– Ты что – хочешь, чтобы моя сестра одна родила, как… как гулящая? – не выдержал Тео и покраснел.

– Что я хочу… – Макс откинулся на спинку дивана, сцепив руки за головой, и посмотрел снизу вверх на растерянного хозяина. – Я много чего хочу. Но уж точно не хочу никуда ехать… Она, правда, собралась рожать?

Тео смутился – было мучительно неприятно обсуждать такие вопросы, когда они касались Алины.

– Да, правда. Ты должен приехать! Мне казалось… Я думал, у вас серьёзно!

– Ну, извини, – усмехнулся Макс. – Я не знаю, чего она себе навоображала, но я ей ничего не обещал! И не принуждал. Она взрослая, должна разбираться.

Слова были простыми и правильными, но тон, каким их произносили… Презрительно, пренебрежительно, через силу, как будто Макс в сотый раз выдавливал из себя заученные реплики, исполняя бессмысленный ритуал.

«Давай не будем ссориться из-за какой-то девки», – читалось в его голосе. – «Давай не будем тратить время на такие пустяки».

И слышалась усталость, как будто ему надоело притворяться понимающим.

Он осознавал, насколько это важно?! Он ведь всю жизнь ей поломает!

Тео ощутил приступ дикой злости. Ещё можно что-нибудь исправить… Формально Макса не в чем обвинить, но ведь есть правила, которые надо соблюдать! Но как обозначить правила, если они общеизвестны? Как мультики из детства или пословицы – либо понятно, либо не объяснить.

Может быть, всё дело в том, что Макс, как он сам несколько раз признавался, «издалека» и попросту не привык к некоторым вещам?

– Слушай, ну, так нельзя! Это так не решается! Если не хочешь ехать… Я понимаю, дела… Ну, давай, она приедет, – начал было Тео, но его грубо перебили:

– Я не хочу, чтобы она приезжала сюда и жила здесь, понятно? И я не собираюсь уезжать. Потому что у вас там нет ничего. Болото. Безнадёга. Я хочу, чтобы всё осталось, как есть. Я здесь – она там. Пусть спокойно рожает. А я тебе за квартиру буду платить побольше. Ну, по рукам?

Зря он это сказал. Он мог иначе закончить разговор, не переводить всё на деньги. Потому что если он коснулся «платы»…

Неловко замахнувшись, Тео ударил, вернее, попытался – Макс без труда увернулся и вскочил на ноги. Тео осознал, что не готов к дракам и разборкам и вообще не хочет ссориться. Но иначе ведь нельзя!

– Ты!.. Знаешь, что… Проваливай отсюда!

– Да мне не сложно, но что ты будешь делать? – Макс растянул губы в хитрой усмешке. – Себя прокормишь, может быть. Но сестрёнке помогать не получится. А ей теперь это нужно! А так поможем вдвоём.

– Тебе что, трудно приехать и поговорить?

– Трудно! Я не собираюсь покидать Москву. Ни на день. Ни на час. А ей лучше тоже сюда не соваться.

– Что?!

И тогда ударил Макс – а уж он-то был готов к серьёзной драке. Быстро, со всей силы, точно в челюсть. Тео не удержался на ногах, а вдобавок приложился затылком о шкаф. В глазах потемнело. Он едва не потерял сознание, но усилием воли сдержался.

– Слушай внимательно, – Макс присел на корточки перед Тео. – Объясни ей как-нибудь… Ну, я не знаю, как. Ты должен знать! Пусть рожает ребёнка. Деньгами мы ей вместе поможем. Но видеться нам не нужно.

– Зачем ты так? – Тео окончательно растерялся. – Думаешь, после такого я смогу… Какое вместе? Какое вдвоём?!

– Да, проблема, – Макс задумчиво почесал в затылке. – Ты будешь думать об этом. Перестанешь быть надёжным. Ну, или так, – он положил руку на горло «Ватсону». – Я тебя убью и буду сам помогать ей деньгами. И сам всё объясню. По телефону. У нас же опасная работа, всякое может быть…

Раздался треск, запахло чем-то кислым и острым. Посреди комнаты, между Максом и окном прямо из воздуха вышел человек. Тео сначала увидел его грязную обувь, затем поднял взгляд выше.