Расселл Джонс – На границе Кольца (страница 14)
Тео широко улыбнулся.
– Первого встречного я бы и не позвал. А тут… Ты хорошее дело сделал – так почему мне нельзя?
* * * 00:20 * * *
Так и началась их дружба – с добрых дел.
Тео помог Максу отремонтировать пиджак (пригодилось великое искусство подшивания воротничков), напоил чаем, они разговорились – и в итоге гостеприимный дембель составил компанию новому знакомому. А тому нужно было встретиться с клиентом, сообщить о результатах расследования.
Макс занимался поиском пропавших людей.
Бизнес выгодный, правда, опасный. Но чаще просто неприятный, поскольку найденный человек – не обязательно живой человек. Тело в морге, фотография неопознанного трупа, табличка на кладбище – для частного детектива тоже положительный результат. Но не для того, кто до последнего момента надеялся и ждал. В таких делах Макс не брал причитающийся остаток и даже иногда возвращал аванс. Если же клиент требовал сообщить обо всех обстоятельствах, при которых умер его брат (сын, дядя, дедушка, супруг или супруга, партнёр по бизнесу или старый друг), плата взималась в полном размере. А порой и с процентами.
Начинал Макс с объявлений на столбах, дорос до газет, через некоторое время подфартило: помог одной тётке найти пропавшую два года назад родственницу. А тётка была домработницей у «новых русских» и не смогла не разболтать о «добром волшебнике»… В результате Макс перестал давать объявления – ограничился сложившимися связями и знакомствами.
Одна беда: жить ему было негде – раньше снимал угол, но хозяева, которым не повезло с бизнесом, продали квартиру за долги. Две недели Макс ночевал на вокзалах, пока не встретил Тео, вчерашнего пограничника, мающегося в поисках жизненной цели.
У Тео была своя двухкомнатная, завещанная бабушкой. Бабушку эту, маму давно умершего отца, он видел редко. О наследстве узнал во время службы, но на похороны вырваться не смог. Переехал в столицу из-за квартиры, но так и не разобрался, что делать с эдаким богатством – продавать, сдавать, жить самому?..
Знакомство с Максом всё изменило.
Во-первых, Тео отказался от глупой идеи «учиться на кинолога». Да, однажды юношеское увлечение позволило два с лишним года дышать свежим карельским воздухом на финской границе. И что – потратить жизнь на купирование ушей и команду «ко мне»? Тем более что вариантов для профессии немного: либо в ментовку, либо в питомники, разводить доберманов для охраны особняков и тойтерьеров для капризных дамочек. Да чёрт с ними, с собачками!
Во-вторых, рассмеявшись на великодушное «живи, сколько хочешь», Макс начал регулярно платить за выделенную ему комнату, причём в долларах. И Тео забыл, что такое волноваться о деньгах: на себя хватало и получалось откладывать для мамы и сестры.
В-третьих, Тео решил в следующем году поступать на журналистский факультет МГУ. Потому что журналист, как объяснил Макс, проникнет туда, куда не пустят частного детектива.
Максу требовался помощник – что-то вроде Ватсона (хотя по части аккуратности и хозяйственности Тео походил на миссис Хадсон). Вчерашний пограничник неплохо смотрелся в роли телохранителя: широкоплечий, спокойный, надёжный.
И вот в издёрганной, истеричной, паникующей Москве в сезон инфляционных трагедий и политического цирка образовалась маленькая дружная команда, способная найти пропавшего ребёнка, родственника или жадного компаньона, сбежавшего с общаком.
А люди пропадали часто. Время было такое – у всего появилась цена, и человеческая жизнь измерялась соотношением между ожидаемой прибылью и издержками при получении куша. Пожилые владельцы сталинских квартир переезжали, не указав нового адреса. Хорошенькие провинциалки, поступившие в престижный столичный вуз, переставали звонить домой. Бизнесмены, приехавшие заключать выгодный контракт, могли обнаружиться в подмосковном лесу – или на другом конце земного шара. Всё было так ненадёжно и непредсказуемо, что многие переставали доверять очевидным истинам и полностью полагались на удачу. Реальность ежедневно выворачивалась наизнанку, и людские судьбы-щепочки разлетались в разные стороны – до мелочей ли в такие-то времена?..
Между тем, почти всегда кто-нибудь хотел знать: где человек, когда он вернётся и стоит ли ждать? А потому услуги частного детектива пользовались неизменным спросом.
Заказов было немного – Макс тщательно отбирал клиентов, и нередко отказывался от работы после пяти минут разговора. Объяснял потом Тео: «Обманули бы, не заплатили, да и нас бы с тобой убрали. Ну, или попытались бы!»
Несколько раз и вправду пришлось побегать, пару раз в них стреляли – Макс чудом успевал заметить опасность. Но главное оставалось неизменным: ни одного поражения. Следовательно, репутация. И белые конверты, полные надёжнейших баксов.
Жили они без особого шика, но и без страха за завтрашний день. Вместе выбирали себе одежду, вместе клеили девчонок, вместе расплачивались в ресторанах.
В октябре девяносто третьего ходили смотреть на танки и демонстрации. Но не участвовали. Тео плохо понимал, что происходит и кто прав. И он не чувствовал себя жертвой: при прежнем режиме было неплохо и теперь терпимо. А Макс неизменно вёл себя так, как будто во всём разобрался и точно знает, что к чему.
Он следовал простой стратегии: не делать ничего, кроме того, что нужно для выживания. Обходился без офиса: предпочитал встречаться с клиентами в кафе или барах. На предложение «расширить дело» отвечал с ироничной усмешкой: «Мне и так хватает!»
И хотя порой это злило и казалось, что он издевается, Тео нравилось такое отношение. Да, он видел, как «растут и развиваются» другие, но также сталкивался с результатами прогресса. А Макс умудрялся обходиться без «крыши», потому что брал столько, чтобы хватило на двоих. Да и покровительство тех, кому помог, выручало.
Так и получилось, что в безумную осень девяносто третьего Тео чувствовал себя скорее наблюдателем, чем участником происходящих событий. Всё скользило мимо, пролетало, не задевая. Иногда стыдно было – видеть испуг, отчаяние, усталость и растерянность на лицах окружающих людей и понимать, что тебя это никак не касается…
Сколько их было – тех, кто своей неудачей расплатился за чужой успех, попавших под колёса безумного времени, не выдержавших гонку? Но на угрызения совести имелось надёжное лекарство: помогать «Шерлоку», а значит, помогать хорошим людям. Тео не боялся смотреть в глаза тем, кому повезло меньше. Он знал, для чего живёт.
* * * 00:21 * * *
– Осторожно! Ну, давай, не бойся! – воскликнул Тео, когда Алина ступила на эскалатор.
Она фыркнула и выразительно посмотрела не него.
– Издеваешься? Совсем москвичом стал!
Тео хлопнул себя по лбу.
– Извини! Я и забыл…
Он привык к неловкости приезжих, впервые ступающих на «лестницу-чудесницу», а ведь в их родном городе тоже было что-то вроде метро! И эскалаторы тоже были.
Чтобы скрыть смущение, он поправил тяжёлую сумку, висящую на плече.
– Слушай, чего ты туда напихала?
– Да не я – мать! Варенья-соленья всякие, даже картошку засунула!
Брат и сестра понимающе переглянулись и рассмеялись дуэтом. В этот момент их можно было принять за близнецов, но вскоре сходство исчезло. Они бы удивились, если бы узнали о своей кратковременной похожести.
Как правило, редко кто сразу угадывал, что они родственники, хотя смуглый, черноволосый и резкий Тео всего на три минуты был старше светлой сестры, сероглазой и ласковой, словно кошка.
– Ну, когда займёмся шоппингом? – лукаво улыбнувшись, спросила Алина.
Тео недоумённо нахмурился.
– Чего?
– По магазинам, спрашиваю, когда пойдём? Я почти ничего не взяла из вещей. Ты же обещал!
– Сумку забросим и сразу пойдём. Ну, не тормози, – он подтолкнул Алину, которая задрала голову, разглядывая своды «Павелецкой-радиальной». – А говоришь, что всё знаешь!
– Я знаю, как спускаться по эскалатору! – огрызнулась она. – Но здесь-то я в первый раз! Красиво, да? – Алина указал на бронзовую чеканку колоннообразных пилонов.
Тео подумал, что надо будет устроить экскурсию – если уж такая незатейливая станция произвела на неё впечатление...
– А Макс… Он сейчас дома? – вдруг спросила Алина, глядя куда-то в сторону.
– Не знаю, – усмехнулся Тео. – Должен быть. Он очень хотел познакомиться с моей сестрёнкой!
Алина покраснела, а Тео обрадовался, угадав её чувства. Макс не мог не вызывать симпатию!
О своих московских приключениях, новом друге и об их общем благородном деле Тео рассказывал в письмах – армейская привычка, которую он продолжил на «гражданке». Раньше описывал непривычные ему, степному жителю, непроходимые леса и долгую снежную зиму, а также специфику армейского быта. Московская суета оказалась не менее экзотичной, да и профессия «помощник частного детектива» принадлежала миру кино и книг, а не обыденной реальности.
Как служба на границе нравилась своей правильностью («армия ведь для того и нужна, чтобы оберегать!»), так и новое дело радовало, потому что было осмысленным. И был Макс, знакомством с которым Тео всерьёз гордился.
Само собой, в этих «простынях» не было ни слова о боевых и сексуальных приключениях двух друзей. И некоторые печальные подробности тоже оставались «за кадром». Зато Тео щедро делился своими размышлениями о природе невероятной удачливости Макса.