Рамзес Романов – Берег для Альтер Эго «Сплит» книга 1 (страница 2)

– После этого началось лечение. Таблетки, схемы, корректировки. В итоге я стал чем-то средним между человеком и списком побочных эффектов.

Экран наконец сменил изображение. Появился новый вопрос:

«Хотите ли вы быть нормальным? И что это значит для вас?»

Я хмыкнул. Почти рассмеялся.

– Если коротко, – сказал я, – быть нормальным – это быть самостоятельным. Физически и финансово. Не быть обузой. Не зависеть от решений других людей. Иметь достаточно сил, чтобы отвечать за себя и за тех, кто рядом.

Я замолчал и посмотрел на экран.

– Вот, собственно, и всё.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом прибор вывел:

«Зафиксировано. Продолжаем».

Кравцов слегка кивнул, словно услышал именно то, что ожидал услышать.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда перейдём к следующему этапу.

И в этот момент мне впервые пришла мысль, что разговор с машиной – не самая странная часть происходящего.

Процедура длилась почти час. Вопросы. Паузы. Мигающий экран, словно он пытается моргнуть по-человечески, хлопнув ресницами. Я уже начал думать, что Кравцов просто проверяет, когда я взорвусь – сколько ещё выдержу, прежде чем начну орать или плакать.

И тут он выключил программу одним движением – как надоедливый сериал.

– Рамзес, – сказал он тоном торжественного официанта, предлагающего блюдо, которое вы точно не потянете. – Вы справились великолепно. Теперь у меня есть предложение.

Прекрасно. «Предложение» – это слово, которое всегда означает: где-то есть подстава, но пока не видно откуда.

– Мы запускаем экспериментальное лечение, – продолжил он. – С применением технологий корпорации Ивара Макса.

Он улыбался, как продавец электромобиля, пытающийся убедить тебя, что это не просто машина, а смысл жизни.

– Сейчас бесплатно. Потом – миллионы. Но вам повезло. Вы можете стать первым.

Да, конечно. Тоже же мне, нашли лётчика-испытателя. Первые – это всегда хомяки, на которых проверяют, не рванёт ли.

– Что от меня требуется? – спросил я.

– Ваше письменное согласие.

Я сделал паузу. Ровно настолько длинную, чтобы внутри прозвучало: «Задница какая-то, конечно, но выбора нет».

– Ладно, – сказал я. – Где подписать?

Кравцов улыбнулся слишком широко. Так широко, что стало страшно.

Как будто эксперимент начинался прямо сейчас.

Глава 2

Подготовка к «терапии» в стерильном раю Кравцова больше всего напоминала ритуал откармливания перед жертвоприношением. Медсёстры в палате улыбались так усердно, будто им доплачивали за каждый продемонстрированный зуб, а врачи заносили данные в свои планшеты с видом демиургов, которые не просто делают укол, а перекраивают вселенную.

Сначала меня подозрительно вкусно кормили – я даже, грешным делом, подумал, что это последний ужин перед эшафотом. Затем в ход пошёл бодрящий коктейль, от которого я на время перестал чувствовать себя вялым дополнением к дивану.

Но настоящий «праздник» начался позже. С милой улыбкой мне выдали ударную дозу слабительного и в ультимативной форме запретили даже смотреть в сторону еды. А вечером в палату вошла медсестра с клизмой, размер которой внушал почтение: она была массивная, как артиллерийский снаряд.

– У вас такая волосатая задница, – сообщила она с лучезарной добротой, примеряясь к цели, – я еле нашла техническое отверстие.

Я не сдержался и заржал. В ситуации, когда над тобой совершают ритуалы такого масштаба, сарказм – единственный доступный акт гражданского протеста.

Утром, облачённый в пижаму «самого безобидного пациента года», я оказался в кабинете для процедур. Кресло подозрительно напоминало стоматологическое, но наличие официальных ремней для фиксации рук и ног недвусмысленно намекало, что сверлить будут не зубы, а сразу черепную коробку.

Кравцов светился азартом учёного, который наконец-то нашёл кнопку «уничтожить мир» и теперь сгорает от нетерпения её нажать.

– Считайте от десяти до одного, – буднично скомандовал он, делая укол в вену.

На счёте «пять» мой мир схлопнулся, как пустой чемодан.

Пробуждение было резким и скомканным. Кравцов успел сообщить, что мне успешно имплантировали чип корпорации «Меркури» в лимбическую систему – самый эпицентр моей депрессии и долгосрочной памяти. Он сказал, что теперь необходимо подключить чип к сети корпорации Ивара Макса для синхронизации.

Но стоило ему нажать кнопку подключения к серверу, как реальность выдала собственный «синий экран смерти». Моё тело выгнуло дугой в судорогах, глаза закатились, а сквозь плывущий шум я слышал его испуганные вопли о «сбое подключения» и приказы медработникам запихнуть меня в капсулу для гибернации.

Последним моим ощущением стал ледяной холод анабиоза.

Сознание возвращалось мучительно медленно, слоями, словно кто-то поочерёдно снимал с мыслей плотные, липкие плёнки. Сначала пришёл звук – навязчивый, ритмичный стук, вбивающийся прямо в виски.

Тук-тук. Тук-тук.

Колёса.

Я открыл тяжёлые, как свинец, веки. Вместо стерильного сияния клиники – тусклый жёлтый свет и пыльный потолок плацкартного вагона. Я лежал на жёсткой верхней полке, чувствуя под лопатками тонкий матрас и вибрацию старого металла. В носу защекотал забытый букет: запах угольной пыли, чая и дешёвой еды.

Паника накатила, когда я взглянул на свои руки – они были чужими. Слишком худыми, с гладкой кожей, без единого шрама или следа от капельниц.

Шатаясь, я прошёл в конец вагона. В мутном зеркале дребезжащего туалета, пахнущего старой водой, на меня смотрел бледный пацан лет восемнадцати с тревожным взглядом и жидкой щетиной под носом, больше похожей на пятно сажи.

Сознание треснуло.

Внутри столкнулись две жизни: сорокачетырёхлетний опыт, полный боли, и восемнадцатилетняя тревога. Сны не пахнут так реально и не бывают такими последовательными. Я понял, что помню всё – каждую ошибку будущих десятилетий, каждый кризис и каждый взлёт.

Поезд плавно отъезжал от Новосибирска – города, откуда в «прошлой» жизни я бежал от следствия, едва не став подозреваемым по делу о наркоторговле, когда ОМОН задержал моих недалёких приятелей, решивших поиграть в наркобаронов.

Спустя двое суток мучительных раздумий и попыток осознать происходящее я прибыл в Москву. В кармане лежали смешные двести долларов, а в голове – память человека, который знает слишком много для юноши и для этого временного отрезка.

На перроне меня встретил Андрей – двоюродный брат, подполковник МВД. В прошлый раз было так же. Я за глаза называл его оловянным солдатиком. Он всегда держал осанку так, будто проглотил лом, и контролировал всё в радиусе километра.

Брат улыбнулся, но его взгляд задержался на мне слишком долго. Он явно не понимал, почему восемнадцатилетний парень смотрит на него так, будто уже успел устать от жизни.

Глава 3

Андрей вырулил с парковки с такой уверенность

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.