Рамис Латыпов – Пацан шел к успеху: хроники Бататыстана (страница 5)

Журналисты и члены делегации и сами, похоже, не верили, что председатель мог средь бела дня избить ветерана войны.

Тем временем, пока делегация была у председателя, холуи уже обработали жену ветерана: принесли два мешка пшеницы и попросили держать рот на замке. Поэтому, когда журналисты подошли к старику, жена прошипела:

– Надо жить в мире и согласии с односельчанами!

Ветеран – старый разведчик, в прошлом герой, бесстрашно ходивший в тыл врага, молчал. Немцы – да, они были страшные. Они убивали на поле боя. Но злоба родной жены и месть председателя казались ещё страшнее. Немцы могли убить. Эти – устроят ад на земле. Будешь ни жив, ни мёртв.

Так и заключили «мир»: ветеран забывает об избиении, а его сыну разрешают не работать в колхозе.

Избивать бесконтрольно Ажаган перестал только после смерти человека.

Однажды он поймал заведующего фермой на том, что тот закрывал глаза на воровство доярок. Несколько ударов, и когда тот уже лежал на бетонном полу, председатель сильно пнул его в живот. Мужчине стало плохо. Врачи приехали быстро.

Председатель выдал версию: мол, заведующего забодал бык. Попросил и того самого говорить то же самое. Пострадавший сначала согласился. Но оказалось, что у него повреждена кишка, началось заражение. Перед смертью он всё же рассказал врачам правду.

Милицию вызвали. Однако стараниями главы района дело закрыли – ему пришлось, правда, подарить начальнику милиции новый автомобиль.

После этого случая Ажаган бил людей уже осторожнее – старался не оставлять следов.

Но беда не приходит одна.

О случившемся узнал районный оппозиционер – Бяшмяк Гумбин. Он начал строчить жалобы. Следствие вновь возобновили. Ажагану пришлось изрядно попотеть и раскошелиться, прежде чем дело окончательно замяли.

Он ходил расстроенный… Пока не понял: народ, оказывается, уважает хозяина с крепкой рукой.

Слухи вроде «А вы знаете, Ялагаевич убил человека!» только укрепляли его авторитет. Чиновники наверху, похоже, и вовсе были довольны.

В Ташастинском районе начали говорить шёпотом:

– Глава может убить. Запросто…

Возможность закрепить этот имидж снова представилась случайно.

В молодости глава района увлекался борьбой и при случае любил похвастаться удалью. Во время одного из застолий участковый одной из деревень похвалился своими спортивными успехами. Чиновники начали подначивать – мол, кто сильнее: глава или участковый?

Участковый был молодой, не знал правил деревенской власти. Он и правда начал бороться. А надо было – просто сдаться…

Глава, понимая, что может проиграть, резко сделал подножку и швырнул оппонента на бетонный пол. Участковый посинел на глазах… и умер на месте.

Все сделали вид, что это был просто несчастный случай.

«Он сам упал».

Но умер-то милиционер – а замять такое дело было уже невозможно.

Один из присутствующих на той пьянке – обычный парень, деревенский электрик, приглашённый обслуживать мероприятие – взял вину на себя. В обмен на деньги и обещание: потом «устроим тебя на хорошую должность».

Парень отсидел несколько лет за убийство по неосторожности. А когда вернулся – его действительно назначили директором подстанции.

Ажаган Ялагаевич знал: кто наверх поднимается – должен быть связан не только деньгами, но и более крепкими узами.

Сказать, что всем нравилась его «твёрдая рука», было бы неправдой. Недовольные были.

Однажды Ажаган Ялагаевич изнасиловал бухгалтера прямо в конторе. Мужа у неё не было. Её сын-подросток решил отомстить и хотел сжечь дом председателя. Поджечь он не успел – на своё несчастье, рассказал о планах другу. Мальчика схватили, издевались, окунули головой в сельский туалет и сняли это на видео.

После этого женщина с сыном сбежала подальше от Бататыстана.

УСПЕШНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ

Не имея реальной возможности поднять показатели колхоза, Ажаган тем не менее сумел сделать себя успешным руководителем – на бумаге.

– Чего жалеть бумагу? Пишите больше! – приказывал он.

Надои росли, урожайность взлетела, поголовье удвоилось. Хозяйство ставили в пример, а подчинённые ежедневно восхваляли его за небывалые достижения.

Эти хвалебные речи всё больше убеждали Ажагана Ялагаевича в собственной исключительности. Он жаждал ещё большей славы и власти. Начал приглашать к себе писателей, поэтов, артистов. Те пировали за его столами, получали подарки – и начали писать хвалебные стихи, очерки, статьи о том, как «простой парень от сохи» поднял нищий колхоз с колен.

Организовывали концерты, выходили сюжеты на телевидении. Имя молодого председателя гремело в республиканском центре.

Главе района тоже были нужны такие показатели – он охотно поощрял подопечного.

Тем временем Ялагаевич придумал, как удивить всю республику. Его хозяйство находилось на границе с соседней республикой. Он предложил главе аферу:

– Продадим целую ферму коров председателю соседнего колхоза. На вырученные деньги купим у него зерно и сдадим как своё. Немного приписать – и всё. Отчитаемся: сто центнеров с гектара. Это будет рекорд по всему Бататыстану!

Глава района усомнился:

– А как ты это докажешь?

– Очень просто. Я приглашу поэтов, писателей, журналистов, артистов. Они всё расскажут.

– А журналисты как поймут, что ты собрал сто центнеров?

– Вот именно. Что они поймут?

– Но ведь приедут и специалисты из других колхозов…

– Вы знаете анекдот «И ты говори»? Вот я скажу первым. Пусть потом они что угодно говорят. Главное – сказануть первым.

АЖАГАН ЯЛАГАЕВИЧ – ПОЭТ И АГРАРИЙ

Афера удалась.

Жуликоватый пожилой журналист, получив в подарок целую тушу барана, первым начал трубить о небывалом урожае в колхозе Ажагана Ялагаевича. А дальше всё пошло-поехало.

Телевидение не вылезало с полей хозяйства, демонстрируя «гигантский урожай». Затем подтянулись писатели. Поэты сочиняли стихи про поля Ажагана Ялагаевича, где пшеница якобы давала по сто центнеров с гектара – казалось, зерна там крупнее, чем клубни картофеля.

Профессиональные агрономы в один голос утверждали: такого не бывает и быть не может. Но удивительно – журналисты не давали им даже рта раскрыть. Ни по телевизору, ни в республиканских газетах.

Министру сельского хозяйства афера тоже пришлась по душе.

Вот какие аграрии в Бататыстане! Даже соседние Татарстан и Башкортостан не могут похвастаться таким урожаем – а они могут!

Обычная республика – и всех «поставила раком».

Поэты слагали оды в честь Ажагана Ялагаевича, писатели колесили по полям, щёлкали языками, журналисты восхищённо хвалили «умелого» председателя.

Со временем Ажаган – как Ходжа Насреддин – сам начал верить в собственную сказку. Выступал на семинарах, учил других, как надо выращивать хлеб. Говорил очевидные глупости, но никто не перечил: слух пошёл, что он «человек министра».

Общение с артистами вдохновило Ажагана на новую цель – стать знаменитым на весь мир, как они.

Он начал спаивать поэтов, композиторов и выкупать у них авторские права на стихи и музыку.

Теперь он был поэтом-композитором.

В глубине души он верил, что действительно пишет всё сам.

Обычно всё происходило просто. Он смотрел на небо, писал в блокнот две строки. Потом приглашал известного поэта:

– Вот, смотри, какое стихотворение сочинил. Приведи в нормальный вид, а?

Поэт удивлялся:

– Но… здесь же ничего нет.

– Как это – ничего? Вот же: «Белые облака – как на сердце рана». Чем не стих?

– Ну вы даёте, Ажаган Ялагаевич… Здесь же ни ритма, ни смысла…