Рамис Латыпов – Пацан шел к успеху: хроники Бататыстана (страница 11)

С этими мыслями он долго не мог уснуть.

ЯБАЙ – ЧЕЛОВЕК НЕПРОСТОЙ

Он был из «золотой» молодёжи. Родители, руководители средней руки, души не чаяли в детях. Старались дать им хорошую должность, чтобы самим потом не оказаться у разбитого корыта на старости лет. Ябай вырос очень честолюбивым.

Тогда учёба на юрфаке считалась престижной, и родители изо всех сил старались – и смогли устроить его именно туда. Обошлось это дорого, но они были готовы расстаться со всем, лишь бы сын был «при деле».

У Ябая с детства была одна мечта, привитая родителями: если не стать главой Бататыстана, то хотя бы добраться до вершины региона. А для этого сначала надо было сделать карьеру в районе. А потом – наверх.

Теперь он уже был на финишной прямой. За короткий срок он добился немало. Стал заместителем главы, катался на «Тойоте», открыл жене салон красоты в районном центре. Деньги, если и не текли рекой, то ручейком шли – и неплохим. Коттедж на окраине райцентра. Всё – как у больших людей.

Ябай любил побеждать – и пока у него всё получалось. У него даже жена была не из простой семьи, и он этим гордился. Он женился на первой красавице университета. Его жена, Гузель, ещё студенткой стала «Мисс Университет». Надменная, гордая, с военной выправкой – большинство парней просто боялись с ней познакомиться.

Ябай решил: во что бы то ни стало, она будет моей. Предварительно узнал всё о её родителях. Но когда подошёл познакомиться – Гузель даже не стала разговаривать с ним.

Но Ябай не отступал. Он ухаживал настойчиво, методично, красиво.

Гузель, дочь потомственного военного, родившаяся в Германии, не считала сельчан за людей. Её ухажёры были в основном бандиты – в то время это считалось модным. Но Ябай, как он сам считал, сумел отбить её и жениться.

Это он так считал.

Если бы Ябай мог услышать мысли своей жены, он бы очень расстроился – его роль в этой истории была на удивление скромной.

ГУЗЕЛЬ

Гузель рано начала встречаться с парнями и вкусила все «прелести» жизни – по её словам, меняла парней как перчатки. Родители пытались запереть её дома – она сымитировала суицид. Потом мать сама отвела её на аборт. Гузель делала, что хотела, пока не влилась в местную группировку.

Она поняла, что это ошибка, слишком поздно – бандиты не отпускали своих девушек. Она стала «крутой», но дороги назад уже не было. «Бандиты как картошка – или весной посадят, или осенью уберут», – шутили в округе. Убрать могли и её, если окажется не в том месте. Или стать вдовой. Вечной. И это были не просто слова – многие бывшие подруги бандитов давно лежали под соснами на кладбище.

Её ухажёром стал бандит по кличке Репка. Он ей не нравился, но после начала отношений пути назад не было. Девушкам из группировки запрещалось уходить к другим. «Девушка моего друга – мужик», – гласило правило.

Репка был смотрящим по району. По понятиям, он не имел права встречаться с ней, ведь раньше она общалась с другим. Но «пацаны» сделали вид, что ничего не было. То ли боялись, то ли решили придержать этот козырь на потом.

У Гузель было всё: деньги, статус, защита… Хотя любви не было, зато были крутые тачки и безопасность. Но она была на взводе. Правила, условности, постоянный страх – всё это истощало. Я так больше не могу. Пусть будет что будет, – решила она.

Репка приехал поздно вечером. Она вышла в пижаме.

– Не поеду. Надо к экзаменам готовиться.

– Надо. Собирайся, – коротко бросил Репка.

– Я не поеду, Репка.

Рядом стояли «младшие» – его подчинённые. Прям молодую гвардию из себя строят… Она даже не успела заметить, как Репка взмахнул рукой. Удар отбросил её на два метра. Он тут же схватил её и швырнул в багажник.

Вот и всё. Убьют. Вывезут и закопают где-нибудь… – думала она, лежа в тесном железном гробу на колёсах.

Но её привезли… на шашлыки.

– Не хочешь добровольно – привезём насильно, – усмехнулся Репка.

Бандиты смотрели на него с уважением.

Так она и «отдыхала» на шашлыках – в ночной рубашке.

Больше она не смела возражать Репке. Она поняла: даже если Репку убьют, в Большом Городе никто не даст ей встречаться с другими – эти шакалы следят, чтобы бывшие вели монашеский образ жизни. А если посадят – будешь ездить в тюрьму на свидания. Еще хуже.

Ей помог случай. Банда Репки ввязалась в большую войну – и проиграла. На Репку напали на улице, но он убил киллера и скрылся. Без главаря банду разбили напрочь. За неполный год ближайших его людей не осталось – кого убили, кого посадили, кто-то сбежал, а кто-то примкнул к другим.

К тому времени Ябай уже очень настырно за ней ухаживал. Вот шанс, поняла Гузель. Исчезнуть из поля зрения бандюганов. Она навела справки: Ябай возвращается в родной колхоз, и к тому же был первым парнем в деревне.

– В райцентре! – обижался Ябай. Но Гузель было всё равно – колхоз так колхоз.

Надо валить отсюда. Валить и затаиться. Потом видно будет. Знающие люди говорили – в деревнях свои банды. Даже если кто и приедет из города с претензиями, местные своих защитят. Значит, надо валить!

Она всё подстроила. Ябай был уверен, что «добился» её с боем – прям королеву. Сразу после учёбы она вышла за него замуж и уехала в глубокую деревню – в райцентр Таш Асты. Даже родителей удивила – они не знали подробностей её отношений с Репкой. Исчезла мгновенно. Захлопнула дверь в прошлое.

Жизнь удалась. В деревне все всё знали – сплетни, обсуждения… Но она была из Большого Города. И о бурной молодости Гузель догадывался только один Ябай – и то смутно. Остальные считали её мисс Вселенная. Завидовали Ябаю.

Ябай всем хвастался:

– Она «мисс Университет»!

О том, что тёща была деканом и продавила победу – он не упоминал. На пьянках рассказывал:

– Я отбил её у крутых бандитов!

– Не говори про это. Кто прошлое ворошит – тому глаз вон! – шипела Гузель после таких застолий.

Но Ябай не унимался.

Ну и дурак. Нашёл, чем хвастаться… – думала она.

Иногда её тянуло – как раньше, познакомиться с кем-нибудь, погулять, снова почувствовать себя свободной… Но она понимала: здесь не город. Слухи быстро дойдут. А если с прежними знакомыми – ещё опаснее. Могут предъявить…

Она ушла, но отпечатки прошлого всё ещё стояли за спиной.

А Ябай сделал жене «царский» подарок – открыл первый в районе элитный салон красоты. Нельзя сказать, что деньги текли рекой: Гузель не любила управлять – она любила считать. Но благодаря должности мужа клиентов хватало – в салон потянулись жёны, дочери, подруги чиновников и начальников.

Салон сделал её уважаемой в райцентре – и это ей нравилось. Лучше быть хозяйкой бизнеса, чем подругой бандита, рядом с которым ни один парень не осмелится взглянуть в твою сторону. А здесь всё наоборот – завидуют, хотят дружить.

Даже когда она забеременела, она не передала управление другому, как предлагал муж. После родов наняли няню – Гузель быстро вышла на работу.

– Мама, я счастлива! – говорила она матери. Родители не верили своим ушам: девочка, отбившаяся из рук, стала примерной женой и матерью.

Да, у мужа бывали проблемы. Но на то он и мужчина. Гузель, как бывшая подруга бандита, догадывалась – дела у него мутные. Конечно, всё это богатство честным трудом не даётся.

Иногда это её пугало. Но откровенных разговоров она избегала. Чем меньше знаешь – тем крепче спишь. Она не хотела знать лишнего. Главное, что Ябай, вроде бы, не убийца.

А ведь мог бы быть так…И тогда бы всё это рассыпалось, как карточный дом.

ЯБАЙ КИДАЕТ СТРОИТЕЛЕЙ

На следующее утро Ябай приехал на объект. Он уже решил – «лишние» затраты надо повесить на строителей.

Оказалось, что Николай не только посмотрел телевизор, но и нашёл каких-то коллег из других районов, у которых тоже были проблемы с оплатой.

– Я так понимаю, Ябай Гадиевич, это временные проблемы. Просто приём объектов переносится на более длительный срок. Моим знакомым оплату обещали на следующей неделе.

– И что?

– У нас же контора одна и та же. Мы такие же субподрядчики, как и они. Я так понимаю, что оплата будет на следующей неделе?

«Точно черт», – подумал Ябай.

Он зашёл на ферму. Пока ехал, уже придумал, как надо докапываться до строителей. Хотел придраться к стенам – но было видно, что строители снова отшлифовали стены.

Старик это заметил.

– Мы всё сделали, Ябай Гадиевич. Мои люди, конечно, были недовольны – ведь это дополнительная работа…

Старик что-то не договаривал. Ябай ждал, что старик сейчас выкатит коронную фразу. Сейчас начнёт кем-то пугать… Но он уже был готов к этому.

– Ябай Гадиевич… Тут вот такая проблема…

– Что за проблема? У меня проблем нет. Если она есть – то только у вас.

– Да, проблема у меня. У меня брат жены умер сегодня утром. Мне надо уехать.