Рамис Латыпов – Пацан шел к успеху: хроники Бататыстана (страница 10)
– Всё меняется. Проверяют и меня. Иначе я не смогу тебя прикрывать.
– Как, Сос Елгырович? Мы же договаривались заранее!
– Форс-мажор. Ты знаешь, что такое форс-мажор? Мы договаривались на те условия. А сейчас всё поменялось. Не я же придумал эти проверки. Завтра мои инспекторы будут у тебя. Но они будут не одни. Так что готовься.
Ничего не делая, этот бабай вытряхивал деньги у всех. Причём он уже получил своё – Ябай заплатил ещё до начала проекта, потому что старик на кредит никогда не работал. И теперь отказывается выполнять договорённости!
Ябай пытался найти общий язык. Обещал расплатиться с будущих проектов.
Но старик даже не стал слушать.
– Здесь речь идёт об уголовном деле, молодой человек. Такими кутарками свою задницу не прикроешь.
– Нет ли другого выхода?
– Есть. Иди, поговори с ментами, – Лысый оскалился.
Чиновник потребовал удесятерить «гонорар». Деньги нужны были уже к завтрашнему утру.
– Мне надо делиться, сами понимаете.
У Ябая не осталось, где занимать – все, кто мог, уже заняты. Он предложил вернуть деньги после оплаты помещения.
Тогда Лысый выкатил новые условия: проценты за каждый день.
По мнению Ябая, Лысый вовсе не нуждался в деньгах. Но тот умудрился скривить лицо так, будто не взятку требовал, а с утра таскал брёвна.
– Если вы не согласны, молодой человек, будем считать, что сделки не было. Не занимайте моё время. Видите, люди ждут, – чиновник показал на мужчин в пиджачках, что с неприязнью косились на машину с тонированными окнами.
Ябаю ничего не оставалось, как согласиться на «особые условия».
– Только потому, что у тебя карьера только началась, я соглашаюсь, – проворчал Лысый, будто бы взятка была ему тяжким бременем.
На следующее утро на стройку приехала комиссия. В документах были указаны десятки нарушений.
Ябай понял – его кинули. Земля как будто ушла из-под ног.
Он стал звонить Лысому, но тот сбрасывал. Потом вовсе выключил телефон.
Ябай отказался подписывать документы, но это не помогло – комиссия оформила акт об отказе от подписи.
– А теперь подпишите вот это, – начальник комиссии с усмешкой протянул другую бумагу.
В ней уже не было указано ни одного нарушения.
Ябай всё понял. Старичок оставил его на крючке –
ЯБАЙ – КИДАЕТ СТАРИКА
Скандальная кампания по проверке животноводческих помещений длилась почти месяц. Тем временем бригада завершила работы в срок.
– Вот смотрите, Ябай Гадиевич, – старичок был доволен. Он с удовольствием показывал объект, радостно рассказывая о проделанном. Он не понимал, почему у Ябая такая кислая гримаса – ведь стройка вышла на загляденье!
– Вам понравилась работа, Ябай Гадиевич? – спросил старик в конце. Он не мог знать, что долг Ябая перед взяточником из стройнадзора рос с каждым днём.
– В целом нормально. Но пока оплату произвести не могу, – сказал Ябай. – Сами понимаете, какой был случай. Да и проверка у вас кучу нарушений нашла.
– Прости господи… Какие ещё нарушения?
– Ну вот. Они же нашли.
– Да не нашли они ничего, сынок… Ябай Гадиевич. Так, мелочь: мешок цемента не на том месте лежал, прицеп просили убрать с прохода – и всё. Остальное в порядке! Я в таких делах толк знаю! Покажите бумаги. Если надо – судиться с ними будем. За такие вещи стройку не приостанавливают. И не принять не могут.
Старик был прав. Но к этому времени Ябай уже решил, как расплатиться. Увеличенную сумму он намеревался покрыть за счёт доли строителей.
Конечно, можно было судиться с проверяющими. Но глава района строго-настрого «попросил» – отношения с Лысым надо уладить, и не вздумать кидать. А ещё Ябай уже всем разболтал, что собирается купить «Лексус». Откажется – и к нему будут относиться иначе.
И потом: если, как говорит Лысый, случился форс-мажор – почему уменьшаться должна только доля Ябая? Пусть страдают все.
– А вот это что? А это? Стены кривые! – Ябай придирчиво осматривал объект, выискивая недочёты, чтобы позже предъявить строителям и оправдать снижение оплаты.
– Прости господи, Ябай Гадиевич… Это же ферма! Здесь обои никто не клеит, – удивился старик. «Вот что делает с людьми должность…» – подумал он. Раньше Ябай заказывал у него объекты – претензий не было, оплата шла чётко. Правда, те заказы были небольшими. А этот – самый крупный в его жизни. И для всей бригады – тоже.
– Если нежилой дом, то можно работать как попало, что ли? – прорычал Ябай свирепо. Он был зол на всех. Все только пытались сорвать куш на нём, а он должен и заказы искать, и всё согласовывать. А они только просят и просят.
– Я уже сказал тебе. Оплата задерживается. Телевизор не смотришь, что ли?
– Какой телевизор! У нас, по-твоему, нечего делать?
– Ну вот, посмотри на досуге. И доделай то, что я сказал.
Старик проводил его с недовольной гримасой.
– Ладно…
Ябай уехал домой. Уже собирался лечь спать, когда ему позвонили.
– Ябай Гадиевич, мы все недоделки устранили. Завтра утром ждём вас.
– Кто тебе звонит? – спросила жена, Гузель.
– Да есть тут черт. Вот он и звонит.
– Ему черт звонил! Папе черт звонил! – засмеялись дети. Ябаю тоже стало смешно.
– Папа, расскажи, какой он, этот черт?
– Пап, а он страшный?
Ябай улыбнулся и начал рассказывать:
– Лицо у него точь-в-точь как у козлика из трогательного зоопарка. Только без рогов. Лицо чёрное, как смола, глаза узкие-узкие и красные. Передних зубов нет. Одного уха нет. Изо рта – чесноком. А сам – грязный, будто только что из помойки вылез. А рядом с ним – маленькие чертята. Такие же худые, как он. Ходят полусогнутые – прыг-скок, прыг-скок.
Он изобразил, как ходят строители на крыше. Все засмеялись.
– А что они кушают?
– Они кушают деньги.
– Папа, не отдавай им наши деньги!
– И не отдам.
– У тебя точно всё получится? – с сомнением спросила жена.
– Всё у меня получится. Разве у Ябая Гадиевича когда-нибудь что-нибудь не получалось?
– Вот за это я тебя и люблю, – прошептала она, прижимаясь к нему.
Ябай поцеловал её в лоб.
Такой женщине нужен особый уход. А этим строителям придётся раскошелиться – их жёнам ничего не надо, а у него – семья, деревня, ответственность. Засунул босые ноги в калоши и пошёл давить дерьмо.