Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 44)

А этот дом… Изабелла встала и подошла к ближайшей нише, выкрашенной изнутри, как и все остальные, в слепящий глаза белый цвет. Это, действительно, была стеклянная дверца, откидывающаяся вниз на двух маленьких металлических скобках. Девушка пригнулась и посмотрела на небольшой каменный свод: там было отверстие. Значит, вот куда уходил весь дым и перегоревший воздух. Это было похоже на миниатюрную каминную трубу. Но сколько же их нужно было проделать, а, главным образом, – как? – если только в ее комнате было четыре таких ниши, расположенных на разной высоте по одной на каждой стене? Изабелла снова выпрямилась. Свечи стояли свободно в невысоком слое практически белого морского песка, который обеспечивал быстроту уборки и в купе с белоснежными стенами давал дополнительный отсвет. Потрясающее решение! Она никогда в жизни такого не видела. В ее дворце в Англии были такие же дорогие высокие свечи, но они все были расположены в открытых канделябрах и люстрах, в результате чего слуги постоянно занимались отскабливанием пятен воска с ковров и паркетов.

Дворец в Британии. Будто далекий сон.

Изабелла вздохнула: сейчас ей категорически нельзя было об этом думать.

Правда, новая мысль не заставила себя ждать: Зорро моментально отреагировал на смену ее поведения и сразу же ответил на ее выпад относительно утреннего самолюбования напоминанием об утерянном статусе принцессы. Так галантно и так колко. Ей следовало быть с ним очень осторожной…

А еще, глядя на вздрагивающие огоньки свечей, она вспомнила его рассказ о нападении пиратов, которого сегодня успела коснуться в своем разговоре с доном Ластиньо. Но почему же последний, в отличие от Зорро, ни слова не сказал про появление в прибрежных водах пиратских кораблей, из-за которых Изабелла и ее мать не смогли вернуться домой? Казалось, для него этот момент оставался загадкой, равно как, по всей видимости, и для остальных. А молодой человек откуда-то знал то, о чем не был в курсе родной отец.

Так незаметно пролетели двадцать минут одиноких размышлений, пока перед взором Изабеллы не появился хозяин дома с сообщением о том, что некая "ванная" готова. Девушка снисходительно поблагодарила его за причиненное беспокойство и, ежась от молчаливого взгляда себе в затылок, гордо покинула комнату.

Следующий сюрприз преподнесла так называемая "ванная", оказавшаяся просторным помещением, вдвое большим, чем в крепости. Она была устелена пушистыми коврами, снабжена несколькими зеркалами, включая два в полный рост, и содержала в самом своем центре огромную, по меркам всех известных до этого купальных приспособлений, круглую чашу.

– Располагайся, – бросил Зорро и закрыл за собой дверь.

Этот дом был совершенно невероятен, и Изабелла сполна отдавала себе отчет в том, что никогда в жизни не только не видела, но даже и не подозревала о возможности существования подобного рода сооружений. И все же показывать свое удивление и восхищение ей было нельзя даже самой себе – это сразу отбросило бы ее сначала к благоговению, а потом к страху, от которого она так усиленно пыталась избавиться.

Поэтому Изабелла не спеша подошла к белоснежной емкости, к ее удивлению уже наполненной теплой водой, и оценила высоту бортика: он свободно позволял ей забраться внутрь и вылезти обратно без посторонней помощи. Рядом на расстоянии вытянутой руки располагались дымящиеся кувшины с узкими горлышками, препятствующими быстрому охлаждению запаса подогретой воды. Девушка подняла один из них за витиеватую ручку – он был ровно такого веса и размера, чтобы она могла воспользоваться им самостоятельно.

Он все предусмотрел…

Изабелла вздохнула и принялась снимать с себя одежду. Задача оказалась не из легких – ее платья всегда развязывала Керолайн, которая сейчас уже, наверное, витала в облаках рядом со своим обожаемым доном Рикардо, – поэтому, кое-как обхватив себя руками, девушка поймала концы шнуровки и с силой дернула на себя. Узел оказался очень крепким и, словно на зло, напомнил ей о том, кто его сегодня затягивал. Мысленно обругав себя за моментально онемевшие пальцы, Изабелла стянула наряд и, избавившись также от полупрозрачной шелковой сорочки, в блаженстве опустилась в теплую воду.

Удобно расположившись в столь потрясающем предмете интерьера, который освобождал ее от потребности в помощниках и позволял расслабить тело, вытянувшись во весь рост, девушка откинула голову на широкий бортик и занялась внимательнейшим изучением содержимого комнаты.

Быстро окинув взглядом помещение и прикинув в уме, во сколько это все могло обойтись хозяину, учитывая, что она успела увидеть в коридоре еще несколько дверей, Изабелла подсчитала, что его состояние должно было быть примерно таким же, как одного из министра английских палат. Особое внимание она сразу же уделила различным мелочам повседневного употребления, прекрасно зная, что именно по ним определяется принадлежность владельца к тому или иному классу.

Оценив серебряные пуговицы необъятного белого халата, явно сшитого на заказ у весьма искусного по безупречному внешнему виду изделия портного; несколько золотых цепочек, небрежно брошенных на трюмо; четыре пары золотых запонок, украшенных драгоценными камнями, которые принцесса сразу же безошибочно определила, как топаз, изумруд и рубин; и прочие мелочи, штучные цены которых могли составить месячный бюджет более чем обеспеченной семьи, исследовательница на всякий случай сравняла состояние их владельца с состоянием председателя палаты.

Зорро не играл в шпионов и прочие детские забавы, пытаясь замести следы и убрать компрометирующие предметы его обихода. И хотя в глубине души Изабелле очень хотелось верить в то, что с его стороны это был крохотный шаг на установление доверия, она с сожалением понимала, что его обеспеченность была неоспоримым фактом, поэтому он просто не тратил время на то, чтобы пытаться спрятать очевидные вещи.

Проведя около получаса в размышлениях о том, кто мог скрываться под его маской и у кого она могла бы увидеть подобные украшения, Изабелла ни на шаг не приблизилась к разгадке. Зато она могла разнежено вытягивать руку, добавлять горячую воду и сквозь полуприкрытые глаза любоваться причудливыми плясками свечей.

Ей было так хорошо здесь, что она сама удивилась своему состоянию. Зорро обеспечил ей уют и спокойствие, хотя был ей совершенно посторонним человеком.

Но об этом ей думать было тоже нельзя.

Девушка с волосами окунулась в воду, смыв напоследок из своего сознания все ненужные мысли, и покинула райский уголок. И лишь когда она расслабленно промокнула себя пушистым полотенцем и по привычке потянулась за ночной одеждой, отсутствие последней моментально вернуло ее в суровую реальность противостояния с хозяином дома: он прекрасно знал, что она столкнется с этой проблемой, но ничего не предпринял, вынуждая ее прийти к нему с нижайшей просьбой.

Изабелла вспыхнула от справедливого негодования, но тут же вынужденно осадила саму себя. Ей категорически нельзя было показывать ему никаких эмоций, ни при каких условиях. А в данном конкретном случае следовало сделать вид, что ничего не произошло. Поэтому, с трудом обуздывая воинственный настрой, она сняла со стены белый халат с дорогой серебряной вышивкой и свирепо накинула его на плечи, о чем, впрочем, пожалела уже через секунду.

Халат Зорро оказался вдвое больше ее самой. Длинный узкий пояс спускался гораздо ниже талии, полы одеяния волочились по земле, и Изабелла трижды чуть не упала, запутавшись в мягкой ткани. Рукава оказались настолько длинными, что она не могла высунуть из них руки, а сам материал был для нее таким тяжелым, что девушка с трудом доползла до кухни, где и предполагала найти хозяина дома.

Ее догадка о том, что он ждал ее появления, подтвердилась, потому что дверь на кухню была единственной открытой из всех помещений, расположенных по обе стороны светлого каменного коридора.

Он знал, что она придет к нему за одеждой! И умышленно не предпринял никаких действий заранее! Изабелла сжала кулачки и переступила порог.

Молодой человек вольготно расположился в большом кресле с книгой в одной руке и хрустальным бокалом с какой-то подозрительной жидкостью в другой. Он издевался над ней одним своим видом! Можно подумать, он не слышал, что она стоит в паре шагов от него. Можно подумать, он действительно читает в данный момент и ему это интересно!

Девушка яростно поскреблась в дверь и наконец привлекла к себе внимание. Молодой человек отреагировал на посторонний шорох и поднял голову.

– Все прошло хорошо? – без эмоций поинтересовался он.

– Да, благодарю, – поддержала его тон Изабелла. – Но, к сожалению, я не взяла никакой сменной ночной одежды.

Зорро не спеша встал со своего места, подошел к двери и, взглянув сверху на намокшее и ожесточенно дышащее существо, поманил за собой.

– Тяжелый, – пожаловалась Изабелла, плетясь сзади.

– Сними.

– Очень смешно!

Зорро открыл еще одну дверь и вошел внутрь. Изабелла оглянулась – эта комната была почти напротив ее собственной. Она осторожно заглянула внутрь – спальня. Его спальня. Вот так запросто. Прямо напротив ее двери. Никаких секретов и попыток укрыться от ее любопытного взора. Девушка на миг даже испытала некоторое чувство досады. Он был настолько уверен в том, что его личность было невозможно установить? Он полагался на ее честность? Или он просто принял ее игру в отрешенного и циничного наблюдателя, которого ничем невозможно было удивить или зацепить, и вел себя так, словно не замечал в своем доме постороннего присутствия?