Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 152)
– А чей тогда?
– Твой.
– Мой?!
Молодой человек с молчаливой усмешкой отодвинул в сторону виноградные гроздья и переставил на стол три графина и закупоренную бутылку красного вина.
Изабелла продолжала ошарашенно следить за его действиями.
– Зачем? – выдавила она наконец.
– Тебе же предстоит предложение руки и сердца.
– Это ведь не настоящее предложение!
– И я не настоящая подружка.
Девушка почувствовала, что, несмотря на все недавние перипетии и их последствия, начинает закипать. Она демонстративно потянулась к столу и сгребла с подноса все, что поместилось ей в руку. При ближайшем рассмотрении это оказались сладкие галеты, покрытые глазурью всех известных кулинарии оттенков.
Послышался звук открываемой пробки, и воздух почти сразу же наполнился пряным терпким ароматом.
– Вина?
Его голос был спокоен и абсолютно невозмутим.
– Я хочу просто сока, – процедила Изабелла.
Зорро отставил бутылку и взял в руку один из графинов.
– Значит, здесь больше никого нет? – пристально следя за его действиями, произнесла его спутница.
– Можно сказать и так.
Молодой человек налил себе бокал вина и откинулся на спинку дивана. Бокал Изабеллы так и остался стоять посреди стола. Девушка вспыхнула – он издевался! Умышленно не подал ей напиток! Знал, что она хочет пить, и специально оставил его вдалеке от нее!
О том, что ее оппонент сидел на противоположной стороне стола и должен был обойти половину его периметра, чтобы принести ей сок, Изабелла думать сейчас не собиралась. Равно как и брать свой напиток. Вместо этого она гневно закинула в себя две галеты и уставилась на тяжелую золотую кисть, спускавшуюся откуда-то с верхней части портьеры. При этом она закинула одну ногу на другую и несколько нервно задергала ей в ритм звучащей из-за спины Зорро музыки. Молодой человек отпил половину бокала и, внезапно два раза хлопнув руками, словно коротко поаплодировав музыкантам, встал со своего места.
– Желание дамы – закон, – произнес он.
И сразу же игравшая до этого спокойная мелодия стремительно поменяла ритм.
Девушка в который раз за вечер одарила спутника недоуменным взглядом и вдруг поняла, что он взял ее за руку и поднял с дивана.
– Куда Вы…
– Судя по всему ты хочешь танцевать, – перебил он, распахивая портьеры.
Невоспитанный разбойник! Нахал! Самоуверенный наглец! Знает, что она хочет пить и при этом совершенно не настроена на танцы! Какие вообще могут быть танцы в той ситуации, в которой они все находились?! И все равно…
Додумать она не смогла.
Такой красоты и роскоши она еще никогда не встречала. Слепящие глаза чистотой своего блеска зеркала; необыкновенные растения и цветы в углах и прямо на стенах; картины; хрустальные люстры и светильники; бескрайний ковер на светлом паркетном полу и… свечи. Десятки, сотни белоснежных свечей повсюду. По всему периметру зала. На стенах, на небольших резных столиках, на окнах и прямо на полу. Большими и маленькими группами. Отражающиеся в окнах, в зеркалах и во взгляде его зеленых глаз.
Это место словно бы только что сошло со страниц книг о восточных дворцах и богатствах.
На мгновение Изабелла даже забыла о том, что хотела пить. Кроме них и группы музыкантов, которых она так и не видела, в этом помещении, действительно, больше никого не было. Она несколько раз провернулась вокруг себя, чтобы удостовериться, что окружавшее ее великолепие ей не снилось, и вдруг почувствовала его руки. Он привлек ее к себе, и все, что интересовало ее до этого, растворилось с первым его шагом.
Он жил в Европе. Однозначно. Не один год. Вращался в высших кругах. Он танцевал парные танцы как никто другой, и ни с одним своим партнером Изабелла не ловила столь одинаковый внутренний ритм. Все всплывшие в памяти воздыхания знакомых ей придворных дам о том или ином кавалере, который "вскружил им головы" сейчас меркли в сравнении с тем, как закружилась ее собственная голова. Вот, значит, что чувствовала тогда Керолайн в руках Рикардо…
Перед глазами внезапно оказался ее бокал с заказанным соком. Музыка продолжала звучать со всех сторон, на стенах плясали переливающиеся огненные отсветы, а они все еще стояли посредине зала. И когда он успел взять бокал?.. Пить хотелось до дрожи в руках. Изабелла не знала, сколько времени они протанцевали, но и без того сильная жажда еще с того момента, когда он вывел ее из-за портьер, теперь возросла неимоверно. Она залпом поглотила предложенный ей напиток и тут же почувствовала у своих губ сладость от галеты и кусочка персика. Он кормил ее с рук… Изабелла моментально обмякла и приняла угощение. Вкус показался ей несколько странным, хотя, может, он изменился из-за сочетания с соком.
А потом они снова танцевали…
Она не поняла, как оказалась на диване за задернутыми портьерами. Ей все еще представлялось, что они кружатся там, в зеркалах и свечах, и он до сих пор прижимает ее к себе. Впрочем, придя в себя, она поняла, что он, действительно, прижимал ее к своему плечу, потому что она лежала у него на груди. Кажется, она успела выпить еще один бокал сока, потому что первый лишь немного притупил чувство жажды. А у ее губ теперь источал свой медовый аромат разрезанный на тонкие дольки персик.
Она в раю…
– А Катрин здесь? – вдруг спросила она, задрав голову наверх, но тут же зажмурилась, потому что перед глазами все невыносимо закружилось.
Ей показалось, что он улыбнулся, однако в ответ услышала достаточно отчетливое "нет".
– Это же ее дом.
– Он не единственный.
Изабелла подозрительно покосилась на расписную шторку.
– Это все Вы ей привезли?
– Не все.
В его интонации снова усмешка. Значит, все. Девушка непроизвольно сжала кулачки.
– А дома тоже Вы ей дарите?
– Ты хочешь об этом поговорить?
– Мне просто стало интересно, – хмыкнула Изабелла.
– Катрин вполне состоятельная женщина и может позволить себе не одну гасиенду.
Девушка не стала озвучивать ощущения, которые подсказывали ей, что состоялась Катрин в основном благодаря ему.
– Еще сока?
– Спасибо, – снисходительно позволила Изабелла и потянулась за манящим ее уже на протяжении последних пяти минут золотистым манго.
Поднос на ее глазах несколько раз поменял свое местоположение, а манго в конце концов исчез из поля зрения. Девушка оперлась рукой на диван позади себя и сделала три глубоких вдоха. Кажется, она ударилась головой о воду сильнее, чем предполагала.
Манго! В дольках! Он порезал его для нее. Она приоткрыла розовые губки и закрыла глаза.
Так сладко… Его поцелуй… Слаще, чем мед. Только он умеет целовать так долго и так глубоко. Хотя она же не знает, как могут целовать другие мужчины. Впрочем, она и не хочет этого знать. Да и разве он позволит?..
Его дыхание у нее на шее. На плече… Он шепчет ей что-то. Так нежно…
Он спрашивает, что она видела в его доме. Вот он сейчас посмеется, когда узнает, что она попала пальцем в небо, когда открыла проход в потайную часть Подземелья.
– Вернее, рукой в бронзовый круг на раме, – рассмеялась Изабелла. – Представляете, мне показалось, что кто-то сейчас войдет в комнату, и я решила спрятаться за зеркалом. А там оказалась лестница и еще целый дом этажом ниже. Бернардо как раз должен был уехать в "четвертый сектор", а Вы – сюда, поэтому у меня было время. Тот проход из коридора, который я увидела в первый раз, оказывается, вел на кухню, и таким образом на первый этаж можно попасть не только через Вашу комнату. – Снова бокал с соком и галета. – Я все, знаете, хотела спросить. Вот эти железные чудовища разных форм в белой комнате, это все Ваше? – Вроде бы он кивнул. – Вы, правда, можете их поднять?! – Изабелла резко повернулась на бок и почти уткнулась в грудь молодому человеку. При этом она немного покачнулась назад, но его рука за ее спиной не дала ей упасть обратно. – Они же такие тяжелые! – Девушка вцепилась в его плечо, потому что ей казалось, что она безостановочно падает в какое-то бездонное пространство. – Честно говоря, там было страшно. Поэтому я сразу оттуда ушла. А в Вашей комнате… – прыснула она, – представляете, если бы я когда-то видела на Вас этот жилет, я бы уже знала Ваше имя! – Изабелла закрыла лицо руками и спряталась на груди своего покровителя, трясясь от смеха. – Нет, ну представляете, там лежала Ваша поседне… повседен… повседневенн… обычная одежда. – Она уткнулась носом в завязки его черной рубашки и попыталась сдуть их в сторону, но вместо этого натянула себе на лицо край тканевого отворота и сама закрыла себе рот. – А вот дверь в кабинет можно было и не закрывать, – глухо донесся ее голос. – Пришлось торчать у замочной скважины, – обиженно доложила она. Молодой человек осторожно освободил ее лицо от своей одежды и снял с нее вконец съехавшую маску. Изабелла с облегчением развязала тугой узел волос и взъерошила освободившуюся гриву. – Да и скважина чересчур узкая. Но там все равно были видны чертежи кораблей и планы их расстановки. Это же Вы проектируете корабли для Лукарда, да? – бесцеремонно облокотившись на грудь молодого человека, выдала Изабелла. – И строите тоже Вы? В этих "секторах", "Истоках", "Заходах". Мне… м-м-м… говорили, что Вы контролируете склады, в которых Лукард держит свои товары. Они все такие же, как тот, который мы видели сегодня? И кстати почему Вы его забросили? Он вроде бы еще в хорошем состоянии. Нет, я больше не могу пить, – она отодвинула предложенный ей бокал и тут же поняла, что ее поставили на ноги и переместили в зал.