Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 145)
– Мне нужно увидеть его незамедлительно, – задребезжала неизвестная интонация. – Когда еще предоставится такая возможность? К тому же это ненадолго. Вы все равно стоите как вкопанные.
– Сеньора Луиза, давайте отложим разговор хотя бы до утра, – попытался переубедить свою собеседницу губернатор, но, судя по всему, потерпел поражение.
– Где он? Ах вот ты где, мой мальчик!
Изабелла сквозь неприятно накрывающий ее приступ онемения в животе ухватила взглядом распахнувшуюся дверь и появившийся в проходе сгорбленный облик, после чего закрыла глаза и больше не смогла их открыть.
– Ты уже дважды спас жизнь моему внуку, – с трудом разобрала девушка поскрипывающие слова. – И за твою самоотверженность я хочу немного приоткрыть тебе завесу будущего.
– Поверьте, сеньора, я не сделал ничего особенного, – кажется, улыбнулся Зорро, однако его слова не возымели нужного воздействия.
– Бабушка! – внезапно присоединился к беседе еще один голос, и Изабелла с удивлением узнала в нем дона Хосе – того самого юношу, которого Зорро спас из воды месяц назад. – Ты что здесь делаешь? Пойдем в карету, скоро наша очередь.
– Наша карета стоит еще дальше, и ты это прекрасно знаешь, – продребезжала сеньора Луиза. – Сегодня именно тот день, когда будущее открыто особенно четко, и я не могу не сказать о том, что увидела.
– Бабушка, пойдем, – с извиняющейся интонацией попытался увести престарелую родственницу дон Хосе, но в ответ получил лишь недовольный окрик и вынужденно замолчал.
Карета покачнулась: кажется Зорро вышел наружу, чтобы не беспокоить разговорами свою неподвижную спутницу. Его голос сразу слился с общим гулом, шумом океана и порывами ветра, но поверх всего этого вдруг странным образом зазвенела непонятная речь.
– У тебя впереди еще немало тревог, но рано или поздно они закончатся, и ты обретешь то, к чему стремился всю жизнь. У тебя будет трое сыновей – столько же, сколькими жизнями ты живешь. Двое из них останутся рядом и будут твоей опорой и защитой до конца дней. Они переймут и умножат все то, что начал в своей жизни ты. Однако третий покинет тебя, и его слава загремит по всему миру. Твоя жизнь слишком невероятна, чтобы в нее можно было поверить, поэтому рассказы о тебе будут больше похожи на сказку.
Изабелла почувствовала, что начинает куда-то падать. Слова за окном расплывались, но, вопреки здравому смыслу, становились громче и все больше подминали под себя остальные звуки. Как гигантская волна.
– О твоем же сыне сложат легенды. Он станет борцом за свободу своего края, и в конце концов затмит тебя, потому что ты уйдешь тихо и в свое время. И это мудро, ведь слава губит. Да и наша роль заключается в том, чтобы уступить место следующему поколению. Возможно, вы никогда не увидитесь. Но у тебя будет еще одна отрада. Твоя жена подарит тебе дочь. Такую же прекрасную, как она сама. Ты обретешь счастье и покой. И лишь одна преграда может встать на твоем пути, если ты вовремя не заметишь ее.
– Бабушка, мы задерживаем движение! Пойдем скорее.
– Жасмин.
– Что? – впервые раздался голос Зорро.
– Извините, что побеспокоили Вас, сеньор Зорро, – тут же послышалась просящая интонация дона Хосе. – Не слушайте мою бабушку, она очень переволновалась за меня. Доброй ночи!
Судя по звукам, юноша силой начал уводить свою прародительницу.
– Жасмин, мой мальчик! Он может сломать твою жизнь!
– Бабушка, уходим!
– Не допусти его появления, слышишь?
– Всем доброй ночи!
– Жасмин, запомни!
Все снова смешалось в единый гул.
– Ну что, папаша, – вдруг прорвался сквозь глухую стену хохот Рикардо. – Как детишек-то называть будем?
– Замолкни, Линарес. Иначе пойдешь пешком.
Карета наклонилась, рядом почувствовалось знакомое присутствие.
– Не воспринимай ее всерьез, – замаячил вдалеке голос дона Алехандро. – Она мне тоже когда-то предсказала, что у моих потомков будет великое будущее.
– Поехали! – грянуло впереди.
Дверь закрылась, Изабелла потеряла сознание.
Глава 5
Свет в окнах дома губернатора горел до самого утра. Слуги дона Алехандро и дона Ластиньо сразу взяли на себя заботы о девушках и организовали им прием ванной, за время которого они отогрелись и немного пришли в себя. Керолайн страшно переволновалась за минувший вечер и совершенно не могла оставаться одна в помещении, поэтому выскочила из своей спальни через секунду после того, как вошла туда, и побежала в комнату подруги.
Они встретились на пороге комнаты Изабеллы, которая по таким же причинам спешила навстречу фрейлине, и обе негласно решили спуститься вниз.
У Изабеллы раскалывалась голова, ее мутило, перед глазами все прыгало и мельтешило. Бок, плечо и бедро ныли и щипали, но заснуть она сейчас все равно не смогла бы. Она вспоминала, как час назад они все мокрые, грязные и уставшие, вернулись в гасиенды; как прислуга, почти на руках перенося их из помещения в помещение, помогла переодеться и вымыться, отпаивая ее и Керолайн горячим чаем, а мужчин – крепким вином и бренди. Она слышала непрекращающуюся езду экипажей за окнами: никто не спал в эту ночь. То, что случилось на побережье, было сродни чуду. В одно мгновение Эль Пуэбло мог лишиться тридцати своих жителей. Несколько десятков семей потеряло бы своих близких. Не говоря о том, что впереди поселение ожидала смена власти, выборы губернатора, заместителя, главного казначея, судьи… Но все остались живы.
Она вспоминала, как Зорро донес ее до главного зала и, усадив на диван рядом с Керолайн, направился к выходу. Вспоминала, как перед ним, словно стена, возник Рикардо, не давая выйти из дома. Он держал Зорро за плечо и не позволял сделать ни шага. Несколько слуг обступили молодых людей, уговаривая Зорро остаться и наперебой предлагая свою помощь. Кто-то уже бросился готовить ему спальню; кто-то прибежал из гасиенды Линарес с чистой одеждой Рикардо, которая одна могла бы подойти Зорро по размеру; кто-то махал в воздухе полотенцами и пытался донести, что вода уже почти нагрелась и можно было идти принимать ванну. Но он ушел.
Его не смог удержать ни дон Ластиньо, присоединившийся к сыну, ни даже губернатор, который почти приказывал ему остаться. Керолайн, только пришедшая в чувство, сорвалась с дивана и со слезами на глазах вцепилась молодому человеку в руку, боясь отпустить одного в темноту. Изабелла очнулась, вися у него на шее и не давая сдвинуться с места.
– Зорро, я очень прошу тебя остаться, – раздавался сзади голос дона Алехандро. – Тебе предоставят здесь все необходимое. Ты ранен, ты устал, ты до сих пор в крови. Тебе нужно как можно быстрее принять ванную, сменить одежду и отдохнуть.
– И поесть надо, – всхлипнула Кери. – Вы потратили столько сил…
– Утром ты уйдешь, когда захочешь. Тебя никто не увидит без маски, ты можешь закрыть дверь изнутри, – решил говорить прямо дон Ластиньо.
– Пожалуйста, останьтесь, – шептала Изабелла.
Но он молча отходил назад. В одних разорванных штанах. Босиком. Без рубашки, без плаща, без шляпы, без перчаток. С запекшейся кровью на спине, расцарапанными плечами и белой повязкой выше локтя.
– Черт возьми! – взорвался Рикардо. – Ты пропадал неизвестно где двое суток! Мы думали, что тебя схватили! Готовились к любым переговорам! Изабеллу пытались убить! Завтра все, включая Монте, будут знать о том, какими ресурсами ты обладаешь! Фиона лично видела одно из твоих укрытий! И ты собираешься уйти сейчас?!
– Я скоро вернусь.
– Зачем тогда уходить?! Переодеться можно и здесь! За дверью такой погром, что черт ногу сломит!
– Я подойду через два часа.
– Зачем тратить время на дорогу?!
Зорро ничего не ответил и, поцеловав обвившие его шею тонкие пальчики, вышел из гасиенды.
– В каком направлении хоть искать твое тело, в случае чего?! – рявкнул Рикардо.
Зорро остановился и обернулся с легкой усмешкой на губах:
– В ближайшей церкви. Пойду ставить свечку.
Линарес опешил:
– Ты головой ударился? Какая свечка?
– За самый удачный день в жизни.
Он развернулся и исчез за воротами. Послышался его негромкий свист и спустя секунду стук подков по земле. Пять замерших взглядов проводили быструю тень одинокого всадника и безмолвно обратились друг на друга.
– Зря мы его отпустили, – подытожил Линарес. – С головой у него сегодня явно не все в порядке.
– Он подойдет через два часа, займемся своими делами, – раздался голос губернатора.
И он почти силой заставить небольшую компанию покинуть порог дома.
Изабелла никак не могла остановить поток разбушевавшихся мыслей. Может, он, действительно, был не в себе? Как такой день можно вообще назвать удачным? Все… Все, что было у него и его компаньона, должно быть уничтожено. Ведь именно из-за этого он уехал. Он должен был немедленно появиться там, в отдаленных и неизвестных складах и верфях, чтобы лично оценить масштабы потерь. Это понимали практически все, кто пытался остановить его сейчас, желая дать ему хоть самую короткую передышку после минувшего вечера. Да и после двух последних суток вообще. Ведь никто до сих пор не знал, чего ему стоило и как он смог вырваться из рук Монте. И все же он уехал.
Сколько в нем было сил и самообладания…
Изабелла попыталась лечь в кровать, но встала с нее, едва успев положить голову на подушку.
"Наверное, он в состоянии ехать на лошади даже, если будет без сознания".