Рамиль Латыпов – Сингулярность судьбы (страница 4)

Он услышал шорох. Открыл глаза. Соня не села. Она ходила по комнате, быстро, нервно, ощупывая стены, ища хоть малейшую неровность, щель, контроль. Ее лицо было искажено сосредоточенной яростью.

– Музей, – прошипела она наконец, останавливаясь посреди комнаты. – Слышал? Мы с тобой теперь экспонаты. Доисторические твари в клетке.

– Он сказал, будут решать нашу судьбу, – тихо отозвался Артем.

– Судьбу? – она резко обернулась к нему. В ее глазах горел холодный огонь. – Нашу судьбу уже решили, когда нас сюда притащили! Теперь они будут решать, что с нами делать: изучать, выбросить за борт или посадить в зоопарк! Ты это понял?

– Я понял, что мы в космосе, на корабле из будущего, и без их помощи мы умрем через несколько часов, – с внезапной резкостью сказал Артем. Его собственная паника начала превращаться в гнев. Гнев на ситуацию, на эту девушку, на все. – Что ты предлагаешь? Выбить дверь и выйти в открытый космос?

– Я предлагаю не вести себя, как послушный щенок! – она шагнула к нему. – Ты видел его глаза? Он смотрел на нас, как на… на вещь. На проблему, которую нужно решить. Мы для них – ошибка системы, глюк. И с глюками не церемонятся.

– А что мы можем сделать? – Артем поднялся с койки, чувствуя, как адреналин снова приливает к крови. Они стояли друг напротив друга, как два загнанных зверя, готовые выплеснуть страх на ближайшего. – У нас нет оружия, мы не знаем, где мы, мы даже не знаем, как тут двери открываются! У тебя есть план, гений выживания? Или только кричать?

Они тяжело дышали, измеряя друг друга взглядами. Враждебность в воздухе была почти осязаемой.

Внезапно в стене тихо щелкнуло. Оба вздрогнули и отпрянули. На столе, из того самого диспенсера, плавно выдвинулись две плоские тарелки из какого-то матового материала. На них лежало по нескольку кусков чего-то, напоминающего плотный, однородный гель разного цвета, и стояла прозрачная кружка с бесцветной жидкостью.

– Обед подан, – язвительно заметила Соня, но напряжение между ними немного спало, сменившись новым витком отчаяния.

Артем подошел, понюхал. Еда не пахла ничем. Он тронул гель светло-бежевого цвета. Он был теплым, упругим.

– «Всё необходимое», – процитировал он Гая с горькой усмешкой. – Должно быть, полный набор витаминов и аминокислот для доисторического человека.

Он отломил кусок и, преодолевая отвращение, сунул в рот. На вкус это было похоже на пресный омлет с едва уловимым привкусом… чего-то незнакомого. Не отвратительно, но и не еда. Просто топливо.

Соня, помедлив, последовала его примеру. Они ели молча, стоя. Пили воду. Она была идеально чистой, без вкуса.

Когда они закончили, тарелки и кружки мягко убрались обратно в стену.

– Санузел там, – Артем кивнул на угловую кабину. – Думаю, принцип тот же.

Соня молча направилась туда. Через минуту раздался звук воды. Артем снова сел на койку, уставший до мозга костей. Физически, морально, эмоционально.

Она вышла, лицо было влажным, волосы приглажены. Она выглядела… моложе. Без маски ярости и цинизма. Просто потерянной и смертельно уставшей девушкой.

Она посмотрела на свою койку, потом на Артема.

– Как тебя зовут? – неожиданно спросила она, садясь на край своей платформы.

Он удивился. – Артем.

– Соня.

Они снова помолчали.

– Ты веришь в это? – спросила она тихо, глядя на свои руки. – В космические корабли, в год две тысячи восемьсот семьдесят первый?

– Не знаю, во что верить, – честно ответил Артем. – Но отрицать то, что я вижу и чувствую… бессмысленно. Здесь что-то внутри изменилось. Я слышу… фон. Раньше не слышал.

Она кивнула. – Я тоже. И вижу четче. Как будто пелена спала. Эти… наноботы.

Она произнесла слово с отвращением, как будто чувствовала их под кожей.

– Значит, это не гипноз, не сон, – заключил Артем. – Это реально. Мы действительно… в будущем.

Слова повисли в воздухе, налитые тяжестью.

– Что ты делала там, в переулке? – спросил он после паузы. – До того, как все началось.

Она резко подняла на него взгляд, и он увидел, как снова срабатывает защита. Но потом что-то дрогнуло. Возможно, осознание полной бессмысленности любых секретов здесь и сейчас.

– Работала, – коротко сказала она. – Взламывала сеть. Ты?

– Шел домой. Свидание было дурацким.

Она фыркнула, и это почти прозвучало как смех. Короткий, безрадостный.

– Повезло тебе. У меня деловое свидание получилось куда интереснее.

Он не улыбнулся. Он смотрел на нее. На ее скулы, на жесткую линию губ, на руки, которые даже в покое были сжаты в полукулаки. Она была из другого мира. Из той самой «шершавой» реальности, о которой он смутно мечтал. Ирония судьбы была совершенной.

– Что будем делать? – прошептал он, больше себе.

– Ждать, – ответила она с неожиданной усталостью в голосе. – Собирать информацию. Смотреть, что это за «специалисты». И… – она посмотрела на него прямо, – не сдаваться. Ни за что. Я не собираюсь становиться экспонатом.

В ее взгляде была та же стальная решимость, но уже без агрессии, направленной на него. Она предлагала не дружбу, а перемирие. Временный союз в условиях войны.

Артем медленно кивнул.

– Ладно. Не сдаваться.

Он откинулся на койку. Платформа мягко обняла его contours. Свет в комнате чуть притушился, намекая на «ночь».

Он лежал и смотрел в белую пустоту над головой, слушая ровное, едва уловимое дыхание Сони с другой стороны комнаты. В голове крутились обрывки мыслей, образов. Земля. Музей. Корабль. Будущее. И лицо Гая – спокойное, непроницаемое, как шлем скафандра.

Они были заперты в стальных небесах, в ловушке времени. И их приключение, о котором он так наивно мечтал, только что началось с самого страшного кошмара.

Но он был жив. Она была жива. И пока они были живы, был шанс. Маленький, призрачный, но шанс.

Артем закрыл глаза и попытался не думать о том, что ждет их через двенадцать часов.

Глава 3: Закон чужого мира

Сон пришел тяжелый, как свинцовая плита, и оборвался резко, без переходной фазы. Артем открыл глаза в ту же самую белую мглу. Его тело болело, но по-новому – не как после падения, а глубоко, в мышцах и костях, будто его разобрали и собрали заново. «Адаптеры», – вспомнил он. Внутри что-то тихо жужжало, на самом пороге восприятия.

Он сел. На противоположной койке Соня уже бодрствовала. Она сидела, подтянув колени к подбородку, и смотрела в стену взглядом человека, вычисляющего траекторию побега из бетонной коробки. Услышав его движение, она повернула голову.

– Слышишь? – коротко спросила она.

Артем прислушался. Да, помимо фонового гула, теперь был еще звук. Глухой, ровный, низкочастотный гул, от которого слегка вибрировала платформа. И ощущение… легкого толчка, едва уловимого смещения внутренних органов.

– Двигатели? – предположил он.

– Или маневры, – сказала Соня, спуская ноги на пол. – Значит, куда-то летим. К той самой станции.

Беспокойство снова сжало его грудную клетку. Двенадцать часов. Сколько прошло? Здесь не было окон, не было часов. Только вечная белизна и тишина, нарушаемая гудением систем жизнеобеспечения.

Как по сигналу, часть стены снова растворилась. В проеме стоял Гай. Он выглядел так же, как и прежде – собранный, невозмутимый, в том же синем комбинезоне. Но теперь Артем заметил детали. На его груди, почти сливавшиеся с тканью, были едва заметные серебристые полоски – возможно, индикаторы или датчики. На левом запястье – тонкий, похожий на браслет, интерфейс.

– Вставать, – сказал Гай без предисловий. – Мы на подлете к станции «Вершина». Через тридцать минут состоится передача. Вам нужно подготовиться.

– К чему подготовиться? – встала Соня, принимая привычную защитную позу. – К встрече с начальством?

– К процедуре досмотра и первичного допроса, – поправил ее Гай. Его тон был бесстрастным, как голос автоответчика. – Вас будут осматривать медики, сканировать на наличие скрытых имплантов или аномалий, не выявленных нашим оборудованием. Затем – вопросы от представителей Академии Наук и Службы Безопасности.

– Службы Безопасности, – повторила Соня, и ее голос стал ледяным. – Знакомые ребята, только в более блестящих костюмах.

– Это стандартный протокол для любых неидентифицированных объектов, появившихся в результате пространственных аномалий, – сказал Гай. – Советую отвечать честно. Попытки обмануть нейронные сканеры приведут к углубленному, и менее комфортному, изучению.

Угроза висела в воздухе, неозвученная, но понятная. Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Нейронные сканеры. Академия. Служба Безопасности. Каждое слово рисовало в воображении картины все более мрачные.

– А вы? – спросил Артем, глядя на Гая. – Вы будете присутствовать?

Серые глаза командира встретились с его взглядом. – Моя задача – доставить вас. Дальше – не моя компетенция. Но я… буду на станции.

В этой оговорке сквозило что-то. Не обещание защиты, но намек на… присутствие. Наблюдение.

– Прекрасно, – проворчала Соня. – Нас передадут, как посылку. А что насчет… этого? – Она махнула рукой вокруг, обозначая камеру, корабль. – Мы можем увидеть? Хоть что-то, кроме этих белых стен?