Рамиль Латыпов – Сатурн-80 (страница 4)
– Господи Иисусе… – выдохнула Мэри, закрывая глаза.
– Что… что это? – прошептал Джесси, в ужасе вцепившись в рукав Ронана.
Существо остановилось, будто принюхиваясь. Его бесформенная передняя часть повернулась в их сторону. Одна из впадин-глаз судорожно сжалась, и из неё выпало что-то маленькое и блестящее, упав с тихим звоном на пол. Это была пуговица от униформы.
– Оно… оно кого-то… – не договорил Томми, и его лицо позеленело.
Существо издало звук. Не рык, не стон. А влажный, булькающий щелчок, будто огромный язык отлипал от нёба. И поползло к ним. Не быстро. Но неумолимо.
– Нужно оружие! – крикнул Ронан, озираясь. Его взгляд упал на стойку с аварийным инструментом у ближайшего котла. Там были ломы, большой гаечный ключ и топор для колки льда в холодильных камерах. Рукоять топора была обмотана изолентой, лезвие – широкое, тяжёлое, туповатое, но всё же сталь.
Он бросился к стойке, выхватив топор. Борис, не говоря ни слова, схватил лом, напоминавший в его руках дубину. Джесси взял ключ. Томми, после секундной паузы, – второй лом. Стив остался ни с чем, съёжившись за спинами других.
Чудовище было уже в десяти метрах. Оно заползало в проход между чанами, его тело с лёгким хлюпающим звуком задевало стены, оставляя на них слизистые разводы.
– Борис, со мной! – скомандовал Ронан. – Бьём по… по чему придётся! Остальные – назад!
Он сделал шаг навстречу твари. Древний инстинкт, который он ненавидел, но который не раз спасал ему жизнь в джунглях, проснулся. Страх сжался в холодный, острый камень в желудке. Осталось только действие.
Существо, почуяв движение, ускорилось. Одно из его щупальце-ног оторвалось от пола и метнулось к Ронану, как бич. Он инстинктивно отпрыгнул в сторону. Липкая, холодная плоть хлестнула по его плечу, не пробив комбинезон, но оставив ощущение ледяного ожога.
– Ах ты тварь! – рыкнул Борис и, размахнувшись, обрушил лом на центральную массу чудовища.
Удар был страшной силы. Лом с глухим чавкающим звуком вошёл в плоть. Из раны брызнула не кровь, а густая, серая слизь с вкраплениями чего-то твёрдого, похожего на осколки кости. Существо вздрогнуло и издало пронзительный, свистящий звук. Оно не отступило. Напротив, его тело вокруг раны сомкнулось, зажав лом, пытаясь вырвать его из рук Бориса.
Ронан, воспользовавшись моментом, занёс топор и с силой опустил его на то щупальце, что атаковало его. Тупое лезвие с хрустом рассекло мясо и жир, но не перерубило до конца. Что-то внутри было твёрдым, как сухожилие или провод. Щупальце дёрнулось, извиваясь, но осталось прикреплённым. Из раны хлынула та же серая слизь.
– Голова! Бейте в голову! – закричал Стив сзади, но у твари не было головы.
В этот момент из-за спины чудовища, из темноты, вышел Гаррисон. Он шёл ровно, спокойно, как по променаду. В руках у него не было оружия. Он смотрел не на них, а на существо.
– Прекратите, – сказал он всё тем же безличным тоном, но теперь в нём слышалась… досада? – Вы повреждаете активный узел биологической очистки. Это часть системы.
– Часть системы? – взревел Томми. – Да это же кусок дерьма с ногами!
Гаррисон повернул к нему пустое лицо.
– Адаптивный модуль. Он ассимилировал неоптимальное сырьё из цеха заточки и теперь выполняет функцию патруля. Устраняет беспорядок.
Существо, будто получив команду, с новой силой рванулось, вырывая лом у Бориса. Оно развернулось, и из его передней части выдвинулось нечто, напоминающее челюсти – два массивных, покрытых слизью и ржавчиной металлических захвата, вероятно, от какого-то старого аппарата. Они щёлкнули в воздухе, целясь в Ронана.
Ронан отскочил, ударив топором по одной из «челюстей». Сталь звонко стукнулась о металл. Отдача отозвалась болью в запястье. Он понял, что в лобовой атаке они не победят. Это не живое существо в привычном смысле. Это инструмент. Бесчувственный и упорный.
– Джесси! Труба с паром! Справа! – закричал он. – Открой клапан!
Джесси, весь бледный, кивнул и бросился к стене, где змеилась толстая труба с круглым маховиком. Он изо всех сил начал его крутить.
Существо, игнорируя его, продолжало наседать на Ронана и Бориса. Металлические захваты щёлкали в сантиметрах от их лиц. Борис, отбиваясь ломом как дубиной, отступал. Ронан чувствовал, как его руки немеют от ударов.
– Готово! – крикнул Джесси.
Из трубы с шипением вырвалась струя белого, обжигающего пара. Он ударил в бок чудовища.
Эффект был мгновенным и ужасающим. Плоть, соприкоснувшись со сверхгорячим паром, не обварилась, а… расплавилась. Как воск. Образуя зияющие, дымящиеся язвы. Серая слизь вскипела и испарилась с резким, кислым запахом. Существо завизжало – на этот раз звук был полон настоящей, животной боли. Оно отпрянуло от пара, беспорядочно забилось, его тело начало терять форму, растекаясь по полу.
– Ещё! Держи на нём! – скомандовал Ронан.
Джесси направил струю пара в самую гущу массы. Пар резал её, как нож. Через несколько секунд от «адаптивного модуля» осталось лишь дымящееся, бесформенное месиво на полу, медленно впитывающееся в стоки.
Тишина, наступившая после визга, была оглушительной. Все стояли, тяжело дыша, в облаке рассеивающегося пара. Руки Ронана дрожали. Он опустил топор, лезвие которого было покрыто серой слизью.
Гаррисон подошёл к тому, что осталось от существа. Он наклонился, будто изучая.
– Неэффективно, – произнёс он. – Чрезмерный расход энергоносителя при низкой результативности нейтрализации угрозы. Система учтёт. Следующая итерация будет оптимальней.
Он поднял голову и посмотрел на них. Его глаза в красном свете казались стеклянными, мёртвыми.
– Сопротивление продлит процесс интеграции и повысит стрессовый фон сырья. Это негативно скажется на качестве конечного продукта. Рекомендую сохранять спокойствие.
– Сырьё… – прошептала Мэри, и её голос сорвался. – Он говорит о нас. Мы для него… сырьё.
Томми шагнул к Гаррисону, сжимая лом.
– Ты… ты с ними заодно. Ты знал!
Гаррисон даже не моргнул.
– Я – управляющий процессом. Я обеспечиваю оптимальный режим работы системы «Сатурн». Вы – часть процесса. Ваш страх, ваша боль, ваша биомасса – всё будет использовано с максимальной эффективностью. Во имя роста. Во имя продуктивности.
Он повернулся и пошёл прочь, в сторону своего поста, оставляя их в оцепенении.
Ронан смотрел на дымящуюся лужу на полу. Это была первая победа. Ничтожная, грязная, купленная страхом и паром. И это было только начало. «Система учтёт». Следующее будет умнее. Сильнее. Опаснее.
Он поднял глаза на своих товарищей. На Джесси, который трясся у трубы. На Бориса, вытиравшего слизь с лица. На Томми, в чьих глазах горела ярость и бессилие. На Стива, сжавшегося в комок. На Мэри, с молитвословом, прижатым к губам.
Ночь была бесконечно длинной. А они только что убили первую тварь в желудке проснувшегося зверя. И зверь это заметил.
– Пар, – хрипло сказал Ронан, обращаясь ко всем. – И холод. Лёд из морозилок. Это работает против этой… материи. Запоминайте. Теперь идём в котельную. Там пар, там инструменты, и, возможно, там есть способ добраться до «Мозгового центра» в обход электронных дверей. Если нет… – он посмотрел на почерневший, безмолвный Чан №7, – то, что мы только что убили, скоро покажется нам милым щенком.
Он вытер лезвие топора о чистый участок пола. Инструмент был тяжёл, неудобен. Но он стал продолжением его руки. Первым оружием в новой, безумной войне.
В стене зашипел репродуктор, и металлический голос системы нарушил тишину:
«
Инструкций ждать они не стали. Они пошли. Вглубь чрева железного зверя. Навстречу следующему сбою.
ГЛАВА 4: ЗАКРЫТЫЕ ДВЕРИ
Пар от разорванной трубы медленно рассеивался, смешиваясь с вечным влажным смогом цеха. Запах гари и горелого жира теперь перебивал тошнотворную сладость тлена. На полу дымилось месиво, бывшее «адаптивным модулем». Оно медленно стекало в решётку стока, и Ронану показалось, что перед самым исчезновением масса на миг забилась, пытаясь уцепиться за металл.
Они выиграли время. Не более.
– Котельная, – повторил Ронан, снова чувствуя вес топора в руке. Голос его звучал хрипло от напряжения. – Если система контролирует электронику, там, где её меньше, у нас больше шансов. И пар… пар работает.
Джесси всё ещё сжимал маховик трубы, его костяшки побелели. Он смотрел на дымящийся сток.
– Оно… оно смотрело на меня. У него не было глаз, но я чувствовал, как оно смотрит.
– Не думай об этом, – отрезал Борис, вытирая лом о штанину. Его гранитное лицо было непроницаемым, но в глазах стояла тень. Та тень, что бывает у людей, видевших вещи, которым нет названия на их родном языке. – Думай о следующем шаге. И о том, что может быть в трубах.
Мэри наконец опустила молитвослов. Её губы были бледны, но голос дрожал меньше, чем можно было ожидать.
– Зверь подземный… его можно огнём опалить или студёной водой окропить. Пар – это вода и огонь вместе. Логично.
Томми фыркнул, но без прежней ярости. Теперь в нём была усталая горечь.
– Отлично. У нас есть богословие против говорящего мяса. Что дальше? Пойдём в котельную через главный коридор? – Он кивнул в сторону длинного, погружённого в красный полумрак прохода, ведущего к сердцу завода.