Большинство из нас большую часть времени относится к еде совершенно бессознательно. Если мы вообще уделяем ей какое-то внимание, то только ради того, чтобы невротически привязаться к ней. Те из вас, у кого проблемы с весом, знают, что стоит только сфокусироваться на том, чтобы похудеть, и вас ждут нескончаемые страдания. Но если вы начнёте есть с осознанием, вы непременно похудеете. А тем, кто увлекается готовкой и кому доставляют особое удовольствие утончённая еда и изысканно приготовленные блюда, не о чем беспокоиться — в этом нет ничего плохого; просто относитесь к кулинарии как к йоге. Впрочем, мы так далеко ушли в чувственные радости, что нам теперь очень трудно даже представить себе, что пища может и должна служить только для выживания и поддержания существования тела. Наша садхана подразумевает, что нужно экспериментировать с каждым аспектом повседневной жизни, превращая его в подспорье на пути пробуждения.
Этот процесс всё идёт и идёт, и в какой-то момент нам уже мало превращения нашей пищи и процесса её поглощения в жертвоприношение. Более возвышенный путь жертвоприношения, о котором говорит Кришна, заключается в принесении в жертву своего «я» — он имеет в виду, что отныне мы каждое своё действие совершаем в свете осознания Брахмана. По мере углубления наших практик это осознание входит в плоть и кровь; теперь это необычайно ценное внутреннее ощущение причастности к чему-то гораздо большему, чем те игры, в которые мы привыкли играть. Раньше мы всегда спрашивали: «Достаточно ли я получил?» Теперь вопрос звучит по-другому: «Как мне избавиться от всего, что у меня есть, чтобы стать частью Всего?» И это становится целью каждого нашего действия.
В выбранном нами примере с едой мы питаем наше тело, чтобы поддерживать в хорошем состоянии храм, чтобы углублять мудрость, укреплять самадхи, избавляться от власти эго — и, в конечном счёте, чтобы прийти к Брахману. Замечательно! И этот путь включает вон ту аппетитную пиццу — на самом деле, он включает в себя всё. Каждый раз, когда вы едите, вы приносите жертву. Приношение, жертва — вот чем стала для вас теперь еда.
Но еда — это только начало. Приношение — это всё, что вы делаете. В том числе и все подлости. Например, вы только что кого-то обругали — это тоже приношение. Вы сидите и перемываете кому-нибудь косточки — и вдруг думаете: «Это моё приношение Господу — то, что я делаю прямо сейчас! Боже ты мой! И что же я подарил Господу сегодня?» Сплетни? Алчность? Похоть? Отлично. Я хочу сказать: не беспокойтесь об этом, не судите себя — Брахман примет всё, нет проблем. Просто замечайте ваши действия, обращайте внимание на то, что вы приносите Богу.
А страдания? Вы посвящаете свои страдания Богу? Успенский в своей книге о Гурджиеве говорил: «Люди должны принести в жертву своё страдание. Ничего в жизни не достичь без страданий, но начать нужно именно с того, чтобы принести страдание в жертву»[79]. Когда вы это сделаете, внутри у вас произойдёт сдвиг. Вы начнёте воспринимать своё страдание как благословение. Нет нужды заходить так же далеко, как средневековые монахи, — торчать по горло в озере и вопить оттуда: «Боже, Боже, пошли мне ещё боли!» Не нужно превращаться в мазохиста. Но теперь вы уже вплотную подошли к осознанию того, что страдание есть для вас очищающее пламя. Вы говорите: «Да. Отлично. И это что, ад? А я, значит, страдаю? Ну-ну». Понимаете? Страдание становится приношением, которое вы бросаете в ритуальный огонь.
С этого момента в страдание привносится некая лёгкость, и это очень важно. Невозможно сидеть, погрузившись в жалость к себе, и одновременно придерживаться садханы: «Ой-ой, это всё так тяжело! Торчать тут в храме, еда ужасная — о, я так страдаю!» В таком страдании нет ничего от приношения. Наоборот, берите пример со Свами Рам Дасса. Когда его вышвырнули из храма и ему пришлось провести всю ночь у реки, его жутко покусали москиты. Он же продолжал повторять: «Ох, спасибо тебе, Рама[80], за то, что ты послал москитов— они не дают мне спать, чтобы я мог думать о тебе».
Есть и ещё кое-что, что мы можем принести в жертву. Как насчёт нашего увлечения всем этим — практиками, жертвоприношениями, медитациями и т. д.? Пока вы совершаете всё это просто ради нового опыта, новых переживаний, ваши жертвы особой ценности не имеют. Вы говорите: «Ага, сейчас я волью в огонь немного гхи — это будет так интересно'.» Перед нами любопытный исследователь! Увы, ему тоже придётся уйти. Это вовсе не значит, что теперь вы не будете наслаждаться происходящим — будете, и ещё как, просто вы перестанете привязываться к своему удовольствию. Вы принесли его в жертву. И тогда вас ожидает удивительное открытие: чем больше вы жертвуете — тем больше живёте в духе; чем больше живёте в духе — тем больше освобождаетесь от всего; а чем больше вы от всего освобождаетесь — тем богаче становитесь! Но этого не случится, пока вы действительно не отринете всё.
Итак, отверстая пасть жертвоприношения ведёт напрямую к Брахману. Это врата, пройдя через которые вы отдаёте свою жизнь Брахману и с тех пор продолжаете и продолжаете делать это в каждый момент своего существования. Вы можете даже забыться и решить для себя: «Да, я пришёл, чтобы получить просветление!» Но затем осознание того, что вы всего лишь часть всего сущего, часть бесконечного цикла жертвоприношения, непременно вернётся к вам.
У меня есть мантра, которую я использую, чтобы пробудить в себе энергию жертвоприношения. Я сосредоточиваю своё внимание на аджне, шестой чакре, и говорю: «Я — частица жертвенного пламени, зажженного пламенной волей Господа. Я — частица жертвенного пламени, зажженного пламенной волей Господа». Если проделывать это достаточно долго, ваша аджня, ваш Третий глаз, станет подобна пылающему пламени жертвоприношения. Это очень могущественная мантра; это мантра, способная превратить вас в частицу жертвенного огня.
И тогда, пробудив эту энергию, вы берёте всё, что делаете и чем живёте, и бросаете в этот огонь. Каждое переживание, каждую мысль, каждое чувство — всё в огонь! Таким образом вы превращаете все свои желания и эмоции в приношение. По существу, это тотальное превращение мирского в духовное — и именно мантра предоставляет вам средства сделать это. Вы приносите в жертву восприятие себя как того, кто делает, наслаждается, знает, доставляет удовольствие другим, коллекционирует, получает опыт, — всем этим вы жертвуете ради осознания великого Игрока, слияние с которым возможно только через жертвоприношение. Этот Игрок и есть Атман внутри вас; слияние с ним есть подлинное блаженство — и вы готовы пожертвовать всеми играми ради того, чтобы стать Игроком.
В этом примере мы использовали мантру для того, чтобы пробудить жертвенный огонь, в который мы будем бросать наши приношения. Это подводит нас вплотную ко второму понятию, вынесенному в название главы, — а именно к самой мантре. Слово «мантра» означает «защита ума». Мантра — это то, что защищает ум от него самого, давая ему иную пищу взамен мыслительного процесса. Существует огромное количество типов мантр. Они есть практически во всех духовных традициях. Есть мантры энергии, как та, с которой мы только что работали. Есть корневые мантры, как, например, «Ом», представляющие собой те или иные первичные звуки Вселенной. Есть мантры, при помощи которых можно активировать каждую чакру вашего тела.
Когда я учился в Индии вместе с Хари Дасом, я выучил мантры для каждого вида деятельности, которой занимался в течение дня. Это были мантры для пробуждения утром и для отхода ко сну, для принятия душа, для похода в туалет — причём для всех видов похода в туалет, и вообще для всего. Целью всех этих бесконечных мантр было постоянное напоминание о жертвоприношении.
Свами Муктананда когда-то рассказал мне историю о святом человеке, которому как-то раз пришлось давать пояснения относительно мантр. Один из слушателей встал во время лекции и спросил: «Что это за бред относительно мантр? Кто станет тратить своё время на то, чтобы снова и снова повторять одно и то же бессмысленное слово? Если без конца распевать «хлеб, хлеб, хлеб», желудок от этого полнее не станет». Святой вскочил со своего сиденья и, уставив палец на нечестивца, возопил: «Заткнись и сядь на место, глупый осел!» Человек страшно разъярился. Он покраснел и аж затрясся от гнева. «Ты называешь себя святым и при этом смеешь обзывать меня бранными словами?» — заорал он вне себя от злости. На что святой очень кротко ответил: «Но, сэр, я вас не понимаю. Вас один-единственный раз назвали ослом, а поглядите, как это на вас подействовало. И, тем не менее, вы полагаете, что, если часами повторять имя Бога, это не принесёт нам благодати?»
История Свами Муктананды указывает на один из уровней, на которых работает мантра, — это уровень прямого значения священных слов и фраз. Другими словами, это уровень связанных со словами ассоциаций. Но помимо всех образов, которые в нас пробуждают священные имена, сам звук мантры тоже производит определённый эффект. Каждый план реальности имеет свои звуки, свою модуляцию, и мы используем мантры, чтобы подключиться к этим планам. Для этого мы настраиваем свои собственные вибрации на их, повторяя звук мантры. Этот звук, или шабда, представляет собой, прежде всего, духовный звук, а не физический, — в том же самом смысле, в каком чакры — это не физические объекты, а расположенные на духовном плане точки локализации различных энергий тела. Практики шабда-йоги — это путь работы с такими внутренними духовными звуками.
