Ральф Питерс – Война 2020. И летели наземь самураи... (страница 51)

     — И оружие тебе не дадим, — добавил Тейлор. — Ты нас поведешь, а мы будем стрелять.

     Козлов кивнул, он покорно воспринял это новое унижение.

     Потеряв интерес к дальнейшему разговору с русским, Тейлор повернулся к Хэнку Паркеру. Потом он склонился над пультом боевого управления и вдруг резко выпрямился.

     — Виктор, — сказал он, разглядывая Козлова, стоящего в другом конце небольшого отсека. Русский пальцем ощупывал рот. — Я хочу, что бы ты мне честно сказал еще об одном. Вы… ваши знали что-нибудь о "Скрэмблерах"? И вы решили ничего не говорить нам?

     Козлов вытер испачканные кровью пальцы о брюки. Он откашлялся, и чувствовалось, что все горло у него забито.

     — Я не знал. Я лично ничего не знал. — Он на минуту замолчал, затем опять начал говорить, уже более решительно. — Генералу Иванову что-то было известно. Но, честно говоря, я не знаю, что именно. Он ничего не сказал мне… до тех пор, пока это не случилось.

     — Ну, что вы за народ? — с отвращением сказал Тейлор, качая головой. Он повысил голос, и в нем чувствовалась ярость и покорность. — Хоть кто-нибудь в вашей стране помнит, что это значит говорить — правду?

     Козлов слегка пожал плечами, потом попытался свести их вместе, как бы стараясь исчезнуть. Он не мог смотреть Тейлору в глаза.

     Вдруг стратегическая система связи включилась, это было совершенно непрошеное вмешательство. На другом конце провода усталый голос произнес позывные. Даже они там, в Вашингтоне, устали.

     Мередит подтвердил начало связи.

     — Полковник Тейлор находится у вас? — спросил офицер связи с другого конца провода.

     — Вас понял. Он стоит рядом.

     — Включите видеоизображение. С вами будет говорить президент США.

     "О черт", — подумал Тейлор, мечтательно вспоминая, что были времена, когда монархи по неделям и месяцам не могли связаться с солдатскими лагерями.

     К всеобщему удивлению, на экране появилось не знакомое лицо президента Уотерса, а приятно загорелое и пышущее здоровьем лицо вице-президента, лишь с небольшими кругами от усталости вокруг глаз. Когда Тейлор встал напротив экрана монитора, вице-президент отшатнулся. Они никогда раньше не встречались.

     Вице-президент взял себя в руки и наклонился вперед, вся его поза говорила о доверительности и искренности.

     — Полковник Тейлор, — сказал он.

     — Да, господин вице-президент.

     Странное выражение появилось на лице человека на экране.

     — Полковник Тейлор, я теперь президент, так как около часа назад у президента Уотерса был инфаркт и он умер во сне.

     — Да, сэр, — сказал Тейлор, в уме просчитывая, какие последствия это будет иметь для выполняемой им задачи. Остальное для него не имело сейчас значения.

     — Полковник Тейлор, похоже, что вы сейчас не один?

     — Да, сэр. Несколько членов моего штаба находятся здесь.

     Новый президент посмотрел в сторону, казалось, что он собирается говорить с кем-то, кто находится вне поля действия видеокамеры. Затем он опять посмотрел на экран и сказал:

     — Не могли бы вы попросить всех выйти из комнаты, в которой вы находитесь? Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз.

     Плохой знак. Единственный вопрос был в том, насколько плохой? В другой раз Тейлор, возможно, сказал бы, что его члены штаба должны продолжать выполнять свои обязанности. Но он чувствовал, что это было бы сейчас роковой ошибкой.

     — Мерри, — сказал он, отвернувшись на мгновение от монитора.

     — Да, сэр, — сказал Мередит. Он быстро начал выводить остальных в узкий проход, ведущий в кабину пилота. Хэнк Паркер вышел первым и направился в кабину, так как он имел право управлять самолетом и сейчас мог спокойно отдохнуть в удобном кресле Тейлора.

     После некоторого замешательства все вышли из командного отсека и закрыли люк.

     — Господин президент, я один.

     Мэддокс кивнул, слегка покусывая нижнюю губу. Было очевидно, что он старается справиться с потрясением от вида шрамов Тейлора и оценить ситуацию.

     — Полковник Тейлор, — сказал он. Он говорил так, как говорят жители южных штатов. — Мне не хотелось смущать вас в присутствии ваших подчиненных… однако мне кажется, что задача" которую вы в настоящее время выполняете, возможно, была плохо продумана.

     Тейлор даже не моргнул глазом. Он готовил себя к этому заранее.

     — Почему, господин президент?

     Мэддокс, казалось, был удивлен. Тейлор слышал, как невидимый на экране человек сказал:

     — Вам не надо ничего ему объяснять, господин президент. Вам надо только приказать ему поворачивать назад, и он обязан повиноваться.

     — Полковник Тейлор, — продолжал Мэддокс. — Я боюсь, у нас нет времени на то, чтобы объяснить вам все наши… соображения. Я приказываю вам немедленно прекратить выполнение задания.

     — Господин президент, — сказал Тейлор в отчаянии, хотя он изо всех сил старался скрыть это отчаяние. — Мы уже находимся в районе цели. Через час…

     — Полковник, я не собираюсь спорить с вами. Лучшие умы в Вашингтоне посоветовали мне остановить все то, что вы собираетесь там делать. Поэтому разворачивайтесь и возвращайтесь туда, откуда вы начали выполнение этой операции. Вы уже хорошо поработали, и могу уверить вас, родина будет признательна вам.

     — Нет, — сказал Тейлор.

     Мэддокс посмотрел на него, не веря своим ушам.

     — Что вы сказали?

     — Нет, господин президент, я не прерву выполнение операции. Я считаю, что люди, которые не понимают ситуацию здесь, в этом районе, дают вам плохие советы. Я никогда раньше не отказывался выполнять приказы президента. Но сейчас я четко вижу свой долг. Я собираюсь продолжить выполнение этой операции в соответствии с приказом, полученным от президента Уотерса.

     — Боже, полковник, что вы собираетесь делать?

     Тейлор отключил стратегическую линию связи. Затем он снял защелку шифровального блока, отсоединил его и изо всех сил ударил им о заднюю стенку, затем вставил блок на место и защелкнул держатель, как будто ничего не произошло. Прощай, Вашингтон.

     Он пошел вперед, открыл внутренний люк, ведущий к проходу в кабину пилота.

     В тусклом свете столпившиеся там офицеры выглядели смешно, они сгрудились в кучу, как ученики школы, затевающие какую-то шалость. Тейлор чувствовал неприятный запах, идущий изо рта Козлова.

     — Джентльмены, — сказал Тейлор. — Президент Соединенных Штатов умер сегодня утром естественной смертью. Вице-президент принял присягу и взял на себя президентские полномочия. Трудностей переходного периода не было. Теперь, — он нагнулся, чтобы помочь Райдеру выбраться из толпы людей, в которой он стоял, — мы должны начинать выполнение операции.

     Мэддокс сидел, выпрямившись, как струна. Он не помнил, когда он был вот так зол в последний раз. Оказалось, это было несколько десятилетий назад.

     — Ну. — Он оглядел комнату, испытывая отвращение от того беспорядка, который он унаследовал. — Вы слышали, что он сказал. И что, черт подери, вы собираетесь с этим делать? — Он взглянул на госсекретаря, затем на председателя Комитета начальников штабов. Старый генерал удивленно покачал головой. "Ему придется уйти, — подумал Мэддокс. — В свое время, конечно. Нельзя немедленно начинать вычищать всех, кого назначил Уотерс".

     — Господин президент, — начал госсекретарь, — возможно, мы могли бы предупредить японцев. Объяснить им, что это не санкционированная нами акция.

     "Совершенно никчемные люди, — думал Мэддокс. — Как только Уотерс справлялся с такой безнадежной шайкой".

     — Господин госсекретарь, — начал Мэддокс, лениво растягивая слова, как будто сейчас был страшно жаркий, летний день. — Вы можете уговорить меня на многое. Но вы не сможете убедить меня в необходимости выдавать противнику наших солдат, и то, что это сумасшедший уродливый сукин сын, не имеет значения. У кого еще есть разумные идеи?

     — Военный суд, — предложил кратко председатель Комитета начальников штабов.

     Мэддокс взглянул на него.

     — Генерал, — произнес он так, как будто это слово состояло только из двух слогов, — я имел в виду более срочные меры.

     Председатель покачал головой.

     — Слишком поздно, сэр. Мы даже не можем остановить их. Я знаю полковника Тейлора. Он прикажет всем работать на одной линии связи и спрячет ее путем перестройки частот. С военной точки зрения… Боюсь, мы можем только ждать и наблюдать. И надеяться на лучшее.

     Мэддокс пришел в ужас.

     — Черт подери, — сказал он. — Ответьте мне на один вопрос, и мне нужен правдивый ответ. Есть ли у этого сукина сына хоть один шанс из тысячи?

     — Да, у него есть шанс, — сказал председатель. — Именно один, может, два, учитывая, что это Джордж Тейлор.

     Президент Мэддокс чувствовал себя несчастным. Да, это было неблагоприятное начало его президентства, и даже если оно закончится в январе с введением в должность нового президента, представителя другой партии, он не собирается навлекать на себя позор, которого можно избежать.

     — Ну что ж, — сказал он с отвращением. — Клянусь перед Богом, я просто не знаю… — Он смотрел на госсекретаря, но обращался ко всем присутствующим в комнате. — Я скажу вам, что мы будем делать. Если ему эта операция не удастся и он вернется живым и станет болтать, то мы отдадим под суд его и всех военнослужащих, участвовавших в ней. — Мэддокс откинулся на спинку стула. Впервые за весь день он чувствовал себя так, как будто действительно управлял ситуацией. — С другой стороны, если этому сукину сыну удастся выполнить задание и он задаст им жару, все присутствующие в этой комнате забудут о том, что этот разговор имел место. Вы меня поняли?