Ральф Эмерсон – The Poems of Ralph Waldo Emerson / Стихотворения (страница 6)
Печальной искренней рукой
(Без Бога силы никакой):
Труды превыше знанья те,
Мысль камня взмыла к красоте27.
Ты знал, что в гнёзда птах хитро́
К листве добавлено перо?
Что рыба остов создаёт
Под ярь икринок каждый год?
Иль что священная сосна
Тьмой свежих игл всегда полна?
Вот так шёл рост священных груд,
Вобрав любви и страха труд.
Горд Парфеноном28 белый свет,
На нём жемчужин ярче нет,
И Утро поглядеть спешит
На чудо древних пирамид;
На рой аббатств английских свод,
Как на родню, взор добрый шлёт:
Ведь из глубин Ума взялись
Те дива, что взметнулись ввысь,
И рада им местечко дать,
Приняв в свой род, Природа-мать,
И дарит век им: пусть стоят,
Как Анды или Арарат.
Сим храмам, как траве, расти:
Искусству их не превзойти.
Труд Мастера покорно дан
Душе, творящей горний план;
Та власть, что сотворила храм,
Хранит нашедших силу там.
Дар Троицы – вооружать
Одним мечом любую рать,
Напевом хора дух пленить,
Связать с амвона мысли нить.
То слово, что сошло к пророку,
+
Was writ on tables yet unbroken;
The word by seers or sibyls told,
In groves of oak, or fanes of gold,
Still floats upon the morning wind,
Still whispers to the willing mind.
One accent of the Holy Ghost
The heedless world hath never lost.
I know what say the fathers wise, —
The Book itself before me lies,
Old Chrysostom, best Augustine,
And he who blent both in his line,
The younger Golden Lips or mines,
Taylor, the Shakespeare of divines.
His words are music in my ear.
I see his cowlèd portrait dear;
And yet, for all his faith could see,
I would not the good bishop be.
To Rhea
Thee, dear friend, a brother soothes,
Not with flatteries, but truths,
Which tarnish not, but purify
To light which dims the morning’s eye.
I have come from the spring-woods,
From the fragrant solitudes; —
Listen what the poplar-tree
And murmuring waters counselled me.
If with love thy heart has burned;
If thy love is unreturned;
Hide thy grief within thy breast, 
