Ракс Смирнов – Вечные 1. Хранитель (страница 12)

– Нет. Просто помню. Давно смирился с утратой, но забыть не смогу, наверное, никогда.

– Понимаю. Я тоже потеряла мужа. И уже приняла, что его больше нет.

– Всем пришлось смириться, – я отвел взгляд.

Мы ненадолго замолчали, уйдя в собственные мысли. Неожиданно Николай произнес:

– Не всем. Моя жена и дочь живы, я в этом уверен.

– То есть? – я посмотрел на него.

– Я из Казани. Работал там майором полиции. Что интересно, получил звание за пару дней до Катастрофы, перед самой командировкой сюда. Можно сказать, война все обнулила, и теперь эти звания ничего не значат, – он сделал паузу. – Моя жена и дочь остались в Казани. Я приехал сюда буквально на пару дней по работе. Не успел вернуться… Оказался не в том месте, не в то время.

Он вдруг помрачнел.

– Как их звали?

Николай порылся в карманах разгрузки и достал небольшую фотографию, завернутую в файл. Протянул ее мне. На фото была изображена девушка лет двадцати пяти с длинными русыми волосами, держащая на руках девочку лет пяти, удивительно похожую на обоих родителей.

– Это Маша, моя жена. А это наша дочь Ксюшка.

– Думаешь, они спаслись? – я передал фото Лехе.

– Надеюсь. Мы жили недалеко от станции, так что шанс у них был. Я очень хочу вернуться туда. У нас вся техника ведь сохранилась – вертолеты, транспорт. Мы давно готовимся к рейдам в крупные города. Казань вторая на очереди. Но эта неожиданная атака мутантов спутала все карты, – Медведев забрал фото, вернул его в разгрузку и осмотрелся, стараясь сменить тему. – О, кстати, мы почти приехали. Проезжаем Родину-Мать. Кому интересно, можете полюбоваться.

Мы подошли к окнам, отодвинули заслонки и увидели исполинскую статую женщины с мечом. Она стояла на возвышенности с вытянутой рукой, будто призывая к бою. Родина-Мать – символ мира, возведенный в честь великой победы во всемирной войне. Не той, что уничтожила цивилизацию, а другой, более далекой. Войны, после которой человечество восстановило привычный уклад, но, увы, ничему не научилось.

Как эта статуя пережила Судный день и осталась стоять, когда высотные дома превратились в решето, оставалось загадкой. На фоне темного, затянутого тучами неба ее величественный силуэт одновременно пугал и завораживал.

Статую я видел тысячу раз, но каждый раз хотелось смотреть на нее снова и снова. Она будто бы гипнотизировала.

– Ладно, посмотрели и хватит, – произнес я, когда она начала скрываться из виду. – Я так понимаю, нам пора приготовиться.

– Если Эпицентр не спит, то да, – Николай приблизился к бойнице, – да и псов я пока не вижу. Возможно, наши прогнозы и правда оказались верны, и есть шанс прорваться.

Я подошел к переднему проему и осмотрел путь. Завод находился уже прямо перед нами, но псов я и правда пока не заметил. Обычное полуразрушенное предприятие, которых множество по всему городу. Прикидывая наши силы и возможности, я уточнил:

– Какого размера наше окно?

– От двадцати до сорока минут.

Этого должно было хватить с лихвой. Задача выглядела предельно простой, но я понимал, что внешность обманчива:

– Что нужно для успешного отхода? Мы будем использовать эту дрезину или на базе есть какой-то другой транспорт?

– Есть, но транспортный склад слишком далеко. Проще вернуться по рельсам. Но нам придется перевести часть стрелок на путях.

– Значит, надо заложить время на то, чтобы покинуть сектор, а имеющегося не хватит, если мы будем действовать вместе. Придется разделиться. Пока одни будут держать готовым транспорт и заранее переводить стрелки, другие пойдут за оружием…

Я сделал паузу, размышляя. Нам нужно распределить доступные ресурсы поровну. Я и Колючка имеем боевое преимущество. Николай и Леха, реже бывающие на поверхности, почти наверняка сражаются хуже. При этом Люба и Медведев лучше ориентируются на собственной базе.

– Разделяемся на две группы, – наконец решил я, когда мы уже въезжали на территорию завода. – Леха, остаешься с Николаем. На вас – транспорт отхода. Николай, ты сможешь подготовить стрелки?

– Конечно.

– Замечательно. Леха, будешь его прикрывать в случае необходимости. Мы с Колючкой пойдем за установкой. Колючка, ты же знаешь устройство научного корпуса, верно?

– Да, – ответила она, – но, если заблудимся, в моем телефоне есть подробные схемы помещений.

Значит, я спланировал все верно.

– Слушай, Сэм, я хочу внести свое предложение, – произнес Стервятник. – Что, если за установкой пойдем мы с тобой, а держать транспорт будут Люба и Николай, а?

Я посмотрел на него вопросительно, потому что пока его мотивация была непонятна.

– Если я правильно понял, Колючка с холодным оружием обращается лучше, чем с огнестрелом, так? – он посмотрел на Любу; та кивнула. – В узких помещениях, в случае если псы неожиданно вернутся, от нее столько же проку, сколько от меня на открытых с моей «Сайгой». Пусть лучше она прикрывает Николая, а мы с тобой достанем эту чертову установку без всяких смартфонов.

Аргумент был весомый, хотя моя тактика мне нравилась больше. Но Стервятник едва заметно кивнул, и я догадался, в чем дело: он просто не хотел работать с Николаем в одной связке и доверял мне больше.

Ну что же, дружеская атмосфера в коллективе тоже важна. Поэтому я согласился.

– Хорошо, давай сделаем так. Николай, какая дальность действия внутренней связи?

– На противогазах – несколько метров, – он нагнулся и достал из разгрузки пару раций. – Но у нас есть еще это.

– Подойдет, – я повесил устройство себе на грудь. – Если заметите активность снаружи, сразу докладывайте. Точка отхода?

– Мы прокатимся по путям, переведем стрелки и вернемся на исходную. Думаю, времени хватит.

Дрезина медленно закатилась в большой цех и остановилась.

– Прекрасно, – я натянул противогаз и взвел автомат. – Тогда не теряем времени.

– Научный отдел на последнем этаже, – пояснил Медведев. – Вам нужно помещение номер десять. Установка должна находиться где-то там в большом защитном контейнере.

– На что похожа?

– На обычную крылатую ракету.

– Принял. Леха, вперед.

Мы вышли из дрезины и оперативно направились в соседний корпус. Прозвучал щелчок закрытого канала – Колючка вышла на связь:

– Слушай, Сэм, эм-м… в общем, будь осторожен, ладно?

Я нажал на кнопку ответа:

– Уже начинаешь переживать за меня?

Она усмехнулась:

– Размечтался! Я просто хочу, чтобы операция прошла успешно.

– Я так и понял, – иронично ответил я. Связь зашуршала, намекая, что мы уже слишком далеко. – Ладно, расчетное время – двадцать минут. Конец связи.

Я вернулся на общий канал. Мы как раз подобрались ко входу.

– Что, шушукался со своей пассией? – ехидно спросил Леха, понизив голос, когда мы прижались к стене у входа.

– Почему пассией-то? – ответил я так же вполголоса, включил ПНВ, вошел в корпус и быстро осмотрелся. Обычный пустой коридор советского административного здания.

– Ой, да ладно тебе. Я видел, как вы смотрели друг на друга. Что, ты все-таки ее завалил, да?

Я прикинул, в какой стороне может находиться лестница, и направился туда, бегло осматривая кабинеты в полной разрухе. Следы черной, давно спекшейся крови, обрывки военной формы и дырки от пуль в полу и на стенах говорили о том, что в день нападения тут творился настоящий ад.

– Завалил, завалил, – ответил уже у лестничного пролета. – Только не помню этого.

– Че, реально?

– Ага, как отшибло.

– Вот это ты чемпион, конечно. Девочка-то неплоха небось, с такой-то пластикой.

Миновали второй этаж. Картина та же. Кровь, разруха и ни одного пса. Как-то слишком легко.

– Ты мне лучше скажи, что она нам рассказывала накануне?

Третий этаж. Чисто.