Ракс Смирнов – Мертвый Шторм. Зарождение (страница 45)

— Сейчас я тебя научу Родину любить, президентская телка! — орал Белов, прижимая ее к полу.

Павел понял, что нужно что-то делать. Собрав все силы, он скатился со спинки дивана, затем сполз на пол. Кое-как дотянувшись до инъектора, он пополз в сторону Андрея, который пытаться содрать платье с девушки. Когда казалось, что силы уже покинули тело, Павел, собрав остатки энергии, задрал руку и всадил игру в голень Белову.

— Что за… — только успел выдохнуть он и обмяк.

За ним ослаб и Павел. Он свалился лицом в ковролин. Все, на что ему хватало сил, это просто оставаться в сознании. Краем глаза он заметил, как Катя скинула с себя тело агента, после чего подскочила к Смолову и перевернула его. Похлопав по щекам, спросила:

— Паша! Ты меня слышишь⁈

— Упрямова… ты такая… сексуальная…

Она повернулась к телу увядающего Белова:

— Что ты ему вколол⁈ — она опустила Павла и подскочила теперь к нему, начав трясти. — Говори, урод, что ты ему вколол⁈

— S-блокатор, ничего с ним не будет… отойдет… — Андрей откашлялся в попытке рассмеяться. — Но вам все равно теперь жопа… За убийство агента… Знаешь, что с тобуил сфу… — не смог договорить он и окончательно ушел.

Катя быстро подобрала кинжалы, собрала их обратно в посох, натянула на Смолова штаны и начала поднимать его на ноги:

— Вставай! Давай, соберись, уходим!

— Ка-а-тюша… — слова снова лились из него бесконтрольно. — Ты знаешь… Я в тебя влюби-и-ился…

— Знаю, знаю, — у нее наконец получилось его поднять, и она вручила ему посох для опоры. — Ты тоже ничего. Но давай сначала уйдем, ладно?

Она его в главный зал клуба. В голову ударила громкая музыка и вспышки света, которые окончательно превратили все происходящее в какой-то сюр. Дальше шли только отдельные стоп-кадры: девушка, извивающаяся вокруг шеста, уличная часть «Кремлевской», просторный роскошный салон какого-то внедорожника, коридоры и толстая кожа дивана, на который Катя уложила Павла перед тем, как он окончательно вырубился…

Смолову снился невероятный и странный сон. Он сидел в абсолютно пустом зале «Барсука» перед пилоном в самом центре, на котором, под красивую музыку танцевала Упрямова в красивом образе: черный сетчатый лонгслив, такого же цвета легитсы и корсет с кожаным поясом. Из головы у нее росли огромные дьявольские рога темно-бурого цвета, а с уголков губ стекала кровь.

Непонятно почему, но Смолов понимал, что это не ее кровь. Это кровь агента и нескольких девиц, тех самых, которые участвовали во всем этом разводе в вип-комнате. Их тела, полностью обескровленные, сидели за барной стойкой. Кроме того, за ней, на месте бармена, лежало тело Хаматова с дыркой в голове. Павел, пытаясь увести от тел взгляд, посмотрел вправо и влево и увидел, что в ложах лежали и другие тела. Бойцы Федерации в своей крутой броне.

Но Катя совершенно не обращала на это внимания. Она крутилась вокруг шеста, смотря на Павла хищным взглядом и периодически маня его к себе. Но он не мог двигаться. Его тело было парализовано. Он мог лишь восхищенно смотреть, как эта энергичная, но с виду приличная девушка показывала сейчас свою настоящую внутреннюю демоническую сущность, гипнотизируя его.

Неожиданно сон прервался. Павел открыл глаза. Он лежал на большом кожаном диване, в кабинете, который сейчас, благодаря рассвету за окном, получалось хорошо рассмотреть. Классический интерьер с элементами барокко, с обилием дерева и золотыми деталями. Книжные шкафы во всю длину стен с двух сторон. Картина у выхода с каким-то эпизодом из викторианской эпохи. На ней полненькая женщина в одной простыне сидит с множеством детей на белом коне.

Павел поднялся и смог увидеть остальную часть помещения. Справа от дивана в центре комнаты стоял большой дубовый стол руководителя, рядом с ним стулья с зеленой обивкой. За столом огромное окно в пол с роскошными занавесками, через которые и пробивался утренний свет. Центральная часть занавесок прямо за большим креслом руководителя колыхалась от сквозняка, который запускал в кабинет свежий утренний воздух.

Смолов подошел к занавеске, отодвинул ее в сторону и увидел Катю, которая сидела на огромном длинном подоконнике, свесив ноги вниз через перила. На ней не было никакой защиты от радиации — ни маски, ни респиратора. Она сидела во все том же коротком красном платье.

Судя по виду, они находились в правительственном здании в самом центре Кремля. Отсюда открывался потрясающий вид на город: набережную, на которую прибыл Павел, странное здание с искусственным деревом, разрушенный район на другой стороне реки. Покосившееся колесо обозрения вдалеке.

Катя заметила, что Павел пришел в себя, но никак не реагировала, продолжая молча смотреть на разрушенный город в нежном освещении летнего рассвета.

Смолов сел с противоположной стороны проема. Так же свесив ноги, он произнес:

— Ты почему без противогаза тут сидишь? Совсем бессмертная?

— А ты?

— Я за тобой пришел.

— Нет у меня противогаза, — она повернулась к нему лицом, и он увидел размазанную по всему лицу тушь и помаду, словно она пыталась сделать грим Джокера из фильма про Бэтмена, но не получилось. Хотя на самом деле Павел понимал, почему она так выглядела: в такой грим превращается косметика, если девушка рыдает несколько часов. — Да и какая разница теперь, после того, сколько законов АКФ и УКФ я нарушила… 2.18, 2.46, 3.74… — она резко осеклась. — Ой, ты же даже не понимаешь, наверное… Прости, это моя профдеформация… В общем, много. И все это ради тебя, между прочим, идиот ты тупой, — она затянулась.

— Слушай… — ему стало очень стыдно. — Прости меня за те слова. Я ведь правда думал, что ты и есть тот самый подставной агент.

Они некоторое время посидели в тишине.

— Ну теперь-то ты мне веришь? — спросила девушка.

— Верю.

Вдали, где-то у Кратера в небо вспорхнуло несколько летающих мутантов. Они начали кружить в странном танце, за которым было довольно интересно наблюдать.

— Мой отец, — заговорила девушка, не отрывая взгляда от мутантов, — он работает в правительстве. Он всегда хотел, чтобы я пошла по его стопам, — она сделала паузу, видимо собираясь с мыслями. — Мои родители развелись за год до Дня Поражения, когда мне было девять. Поэтому моя фамилия Упрямова… Это фамилия моей матери. Развелись они, потому что отец был настоящий ревнивый диктатор, да еще и традиционного татарского воспитания, а у них знаешь же… Женщина должна сидеть дома за крепкой спиной мужика, полностью доверяя ему все ответственные решения. Вкупе с характером отца, получался настоящий тиран. Не знаю, как они вообще поженились… Мама долго терпела, в основном ради меня, чтобы семья была полноценной, но в итоге не выдержала и подала на развод. Забрала меня к себе. Но в тот день… Отец ворвался к нам домой. Он хотел забрать нас обеих в убежище, кричал, что осталось мало времени и вот-вот рванет. Мама сказала, что никуда с ним не поедет. Он силой вырвал меня у нее из рук, сказав, что, если она такая дура, то дочь тут ни при чем. И увез в этот дебильный бункер, — на этих словах ее голос сломался и по щеке потекла слеза. Павел приобнял девушку. Она вытерла слезу и хмыкнула. — В общем, дальше для меня начался ад. Отец сказал, что сделает из меня леди, и отправил во внутреннюю гимназию при бункере… Класс для девочек, который красиво называли «класс благородных девиц». А на самом деле, настоящий концлагерь: строгие наставники, строгая одежда, соблюдение правильных манер. Нас оттуда почти не выпускали, я даже не видела жизнь на станциях до своего восемнадцатилетия. Только гимназия — квартира — гимназия — квартира. Постоянные зубрежки законов, документов, правил, — по щекам снова потекли слезы. — Когда я, наконец, выпустилась, отец пытался поставить меня на какую-то руководящую должность, разумеется, по своим знакомствам. Но для этого нужно было, чтобы я вышла замуж за сыночка одного из его дружков, как в средневековье, прикинь? Мое мнение вообще не учитывалось. В общем, только я вышла из одного концлагеря, как отец загонял меня в другой. Мы долго ругались, в итоге я сбежала. Добралась до грузовой парковки на «Кремлевской», запрыгнула в грузовик и поехала в никуда. Оказалось, что приехала на Южный Базар, где я скиталась, наверное, месяц…

Мутанты завершили свои воздушные танцы и снизились. Появились первые лучи солнца. Сегодня, на удивление, был довольно чистый день. Очень большая редкость.

— В итоге меня нашли, — продолжила девушка. — Привезли назад. Отец сказал, что все понял, первое время был со мной очень мягок. Но когда я сказала, что хочу работать экскурсоводом, он снова взорвался, заявив, что это не работа для жителей Терра. Но, видимо, понимал, что я снова могу убежать, поэтому сказал, что если я хочу встречать приезжих гостей и работать гарсоном, то он устроит меня секретарем в Министерство иностранных дел… — она усмехнулась. — При чем тут иностранцы, я до сих пор не понимаю, правда.

— Меня тоже это позабавило, — улыбнулся Павел.

— Ну да… Они любят такой пафос все. В общем, отец попросил Азамата Тахировича за мной присмотреть. Взять на должность секретаря. Так я и получила эту работу… и никто ни с кем не спал! Азамат Тахирович семейный человек. У него недавно внук родился.

— Прости, я же не знал… да я вообще и не думал так, если честно. Я решил, что ты засланная, и просто хотел от тебя отделаться.