Рагим Эльдар – Марк и Эзра (страница 40)

– Ты меня презираешь? – спросил Эзра.

– Посмотри на меня, я презираю всех. И больше всех себя. Если говорить о дерьмовых выборах, то ты жалкий дилетант по сравнению со мной. Если говорить о страхе – то я чемпион мира в этой дисциплине.

– Я тебе почему-то не верю.

– И это только начало твоего разрушения. Привыкай видеть презрение даже в слепых глазах.

– Как ты с этим справился?

– У меня было много времени, – ответил Кауфман.

Наступила тишина. Марк встал с кресла, взял полено и положил в камин.

– Кто она?

– Что? – не понял Эзра.

– Кто эта женщина, ради которой ты готов всю жизнь провести в тюрьме, лишь бы она тебя не забыла?

– Почему сразу женщина?

– Ну, я не знаю твоих предпочтений и предположил…

– Я не об этом!

– Ну тогда чего ради еще можно пойти на такое? Что еще может заставить бояться забвения?

– Не важно.

– Ну надо же. Тут только что твою душу препарировали, а вот такую важную информацию ты решил скрывать. Ну, дело твое, мне в общем-то ни к чему. Я только одного не пойму, почему ты тут со мной, в последний вечер своей нормальной жизни, а не с ней?

– Она не знает.

– И что же мешало ей сказать? Раздумья о судьбах человечества?

– Теперь мне кажется, что надо было.

– Да, примерно то, о чем я говорил. Струсил тогда, а больно сейчас.

– Да просто… Она старше меня на десять лет.

– Ну, вроде еще не старуха. В тридцать пять-то, очень даже.

– Да при чем тут это? – возмутился Эзра. – Просто у нее своя жизнь, она… не знаю… Взрослая, другая.

– Знаешь, какая единственная проблема в отношениях с женщиной старше тебя?

– Боже, ты и в этом разбираешься, ты хоть что-то в своей жизни не пробовал?

– Ездить пьяным за рулем.

– Как же ты упустил такую волнующую возможность? – фыркнул Эзра.

– Я потерял способность пьянеть задолго до того, как появились автомобили, – равнодушно заметил Кауфман.

– Ладно, какая там проблема в отношениях с женщиной, которая старше тебя?

– Очевидно – знакомство с ее друзьями. Ты же понимаешь, что демонстрировать людям, которые старше тебя, свое интеллектуальное превосходство очень сложно. Все кончается фразой: «Вы еще слишком молоды, потом поймете». А в остальном сплошные плюсы, особенно если ты не намерен всем вокруг что-то доказывать.

– Как у тебя все просто.

– Дурное дело нехитрое. Но если серьезно, когда будешь выбирать между тюрьмой и забвением, помни о ней.

Снова наступила тишина. Эзра посмотрел на часы, и ему захотелось плакать. Он вдруг понял, что значит фраза «время утекает, как песок сквозь пальцы».

– Хочешь, макну тебя в дерьмо еще глубже? – нарушил тишину Марк.

– А это поможет?

– Ну, для чистоты пространства, так сказать.

– Давай, чего уж.

– Ты пришел ко мне за индульгенцией. Ты пришел, чтобы я разрешил тебе предавать, трусить, да что там, мир разнести. Так вот. Я не даю тебе такого разрешения.

Глава 27

Звякнул колокольчик, щелкнула табличка над дверью. Марк отстранился от стеллажа, который уже третий раз переставлял и посмотрел на надпись. Торонто.

В лавку вошел мальчик лет семи в смешных коротких шортах и с очень серьезным лицом. Марк почему-то подумал, что так должен выглядеть разбойник-рецидивист, играющий пионера на детском утреннике.

– Здравствуйте, – сказал мальчик и строго посмотрел на Кауфмана. – Меня зовут Брендон.

– Марк. – Кауфман сел на свое кресло, но понял, что так он не видит пионера-рецидивиста, и подвинулся ближе, выглядывая из-за прилавка. – Чем могу помочь?

– Мне нужно повзрослеть.

– Куда еще-то, – хмыкнул Кауфман. – Зачем?

– У меня есть тридцать четыре доллара. Этого хватит, чтобы стать пятнадцатилетним? – проигнорировал вопрос мальчик.

– Почему именно пятнадцатилетним? – Марк все меньше понимал, что происходит.

– Мне обязательно отвечать? – уточнил Брендон.

– Нет, но и мне не обязательно тебе помогать, – ответил Кауфман.

– Справедливо, – подумав, решил гость. – Я хочу повзрослеть, чтобы защитить маму.

– Тогда почему именно пятнадцать лет?

– С шестнадцати полная уголовная ответственность, – серьезно заявил Брендон. Кауфман поперхнулся.

– То есть ты планируешь кого-то убить?

– Нет, но так может получиться.

Кауфман помолчал, глядя на Брендона. Тот стоял ровно, совсем не как нормальные дети, постоянно елозя и перемещаясь, и не сводил взгляд с хозяина лавки.

– Почему бы тебе просто не попросить средство против того, кто угрожает твоей маме?

– Это не один человек.

– Ты обращался в полицию?

– Они сказали, что ничем не могут помочь. У меня не так уж много времени, вы мне поможете?

– В таких делах не стоит спешить, – развел руками Кауфман. – Так что же это за группа людей угрожает твоей маме?

– Мудаки, – ответил Брендон. И судя по прежней серьезности, он не шутил.

– Это тебе мама сказала? – нахмурился Кауфман.

– Нет, но я постоянно слышу, что очередной мудак разбил ей сердце.

– Ясно.

Кауфман вздохнул, начиная понимать, что произошло.