Рагим Эльдар – Картина Сархана (страница 29)

– С чего вы это взяли?

– Только человек под транквилизаторами будет убеждать собеседника в обратном, сохраняя ненормально спокойное лицо. Ему кажется, что у него нормальная реакция, но это не так. Вы должны были возмутиться или удивиться хотя бы.

– Вы теперь сыщик? – Лиза попыталась придать голосу едва уловимый ироничный оттенок. С одной стороны, демонстрируя, что по-прежнему спокойна и такая реакция для нее норма, с другой – показывая, что она все-таки не робот. Лиза задумалась, пытаясь вспомнить, в какой именно момент она приняла таблетку.

– Дело не только в этом. Я видела вас три раза, этого достаточно для внимательного человека. У вас даже походка меняется. На похоронах вы вели себя совсем иначе. Двигались иначе. Когда мы разговаривали по телефону, ваша речь была совсем другой.

Лиза иронично усмехнулась, выражая свое отношение к этим аргументам.

– Я художник, – напомнила де Йонг, – меня трудно обмануть в подобных вещах.

– И как седативные средства мешают вам рисовать меня? – поинтересовалась Лиза.

– А чем вибратор отличается от крепкого хрена? – вдруг задала встречный вопрос де Йонг.

– Ну хотя бы тем, что у хрена на другом конце есть мужик.

– Юмор у вас не совсем отшибает, – внимательно глядя на нее, сказала Абигейл, – как и образное мышление, а вот острота реакции явно притупляется. Никакого личного отношения этой полушуткой вы не выразили и ничего в нее не вложили. Вы принимаете что-то вроде валиума?

– Какая разница? – ушла от ответа Лиза.

– А какая мне разница, рисовать резиновую женщину или вас под таблетками?

– Вы не мой внутренний мир рисовать собрались.

– А что еще? – искренне удивилась де Йонг. – Сиськи, что ли? Никому не нужны ваши прелести, есть масса более привлекательных вариантов.

Лизе почудились какие-то странные интонации, но какие именно? Может быть, де Йонг права и Лиза действительно многое упускает, принимая таблетки?

– Завидуете?

– Наркоманке?

Лиза спокойно встретила взгляд де Йонг. Сложно было понять, что именно старуха сейчас чувствует. Точнее, не так. Лиза могла понять, но зачем? Что бы там Абигейл ни вкладывала в свой взгляд, все отлетало от кожи Лизы, как от брони.

– И зачем вам понадобился мой внутренний мир? – спросила Лиза. – Вы такой хороший художник, что сможете отразить его на картине?

– Не сомневайтесь, – наконец-то перестав дуть на кофе, ответила де Йонг. – Вам прописали то, что вы принимаете?

– Какая разница?

– Мне нужно понять, можете ли вы несколько дней не принимать эти препараты. Если нет, то работать над портретом не имеет смысла.

– Ну почему же? – хмыкнула Лиза. – Как насчет картины «Девушка на транквилизаторах»?

– Такая уже есть. И там тоже вы, – намекая, вероятно, на картину Сархана, спокойно ответила де Йонг. – Не думаю, что стоит повторяться.

Лиза помолчала, глядя на уверенно, без малейших признаков дрожи двигавшуюся руку де Йонг. Старуха отпила кофе.

– Могу не принимать. Никаких проблем.

– Так обычно говорят наркоманы. – Де Йонг покачала головой.

Кажется, Абигейл просто констатировала факт, а не пыталась уколоть Лизу.

– Вы мне не верите?

– У меня нет никаких оснований вам верить. – Де Йонг поставила чашку, умудрившись даже не звякнуть ею о блюдце. – Давайте поступим таким образом. Завтра я приеду снова. Если вы снова будете под… под чем вы там, то мы бросим эту затею.

– Послезавтра, – возразила Лиза.

Де Йонг посмотрела на нее с интересом, будто бы складывая в голове какую-то головоломку.

– Выторговываете себе денек?

– Нет.

– Ах, вечеринка! – усмехнулась Абигейл, а потом что-то изменилось, она вдруг покачала головой, опустив взгляд. – Черт…

– Что? – уточнила Лиза.

– Ничего, – вздохнула де Йонг. – Это не мое дело.

– Да что вы ноете? – нахмурилась Лиза.

Абигейл вздохнула и встала из-за стола. Поправила складку на платье и взяла свой чемоданчик, по-прежнему не глядя на Лизу.

– Мне пора, мисс Ру.

– Я тоже так думаю, – согласилась Лиза, чувствуя нараставшую злость. Краем глаза девушка увидела оторванную от шкафчика металлическую ручку.

Де Йонг пошла в гостиную. Лиза двинулась следом. Абигейл секунду помедлила, кинула взгляд на вид из окна, как будто бы прощаясь с завораживающей панорамой города, и снова ускорилась. Лиза едва не закатила глаза. Ей хотелось побыстрее выпроводить старуху. Та вдруг остановилась и обернулась.

– Ради чего это?

– Что? – не поняла Лиза.

– Ради чего вы все это делаете?

– Это вас не касается.

– Вы хотя бы себе можете ответить на этот вопрос?

– Идите к черту со своим нытьем и жалостью! – вызверилась Лиза. – Вы и мертвого из гроба достанете!

Де Йонг странно скривилась, повернулась и пошла дальше. Прошла мимо картины Матисса, даже не посмотрев на нее, зато задержала взгляд на коробке, прислоненной к стене. Какое-то время возилась с дверным замком. Лиза все это время стояла за ней, скрестив руки на груди и не предпринимая ни малейшей попытки помочь. Наконец де Йонг справилась, открыла дверь и замерла на пороге.

– До свидания, мисс Ру.

– Идите к черту!

Лиза захлопнула дверь за старухой и фыркнула, как злая лошадь. Постояла какое-то время, постепенно успокаиваясь и прислушиваясь к собственным ощущениям. Раздражение не прошло, скорее стало менее жгучим. Лиза почему-то представила, как горячий камень падает в воду и с шипением уходит на дно. Скрывается под толстым слоем ила, но не охлаждается.

Лиза покачала головой и пошла на кухню. Надо же, самая завистливая и злобная бабка в истории человечества жалеет ее! Лиза усмехнулась, лениво вспоминая, когда именно она приняла таблетку. Достала телефон и полезла в список звонков. Долго искала тот, который ее интересовал. Задумчиво сверила даты. Потом достала из кармана упаковку таблеток, открыла и высыпала их на стол. Пересчитала. Снова проверила дату звонка и вдруг осознала, сколько таблеток она приняла за две недели.

10

Машина въехала в ворота загородного особняка мистера Хёста. Лиза отвлеклась от своих мыслей, посмотрела в зеркальце. Придирчиво изучила свое отражение. Глаза, глаза, и только глаза. Она присмотрелась к смолисто-черной подводке, к стрелкам.

В голове всплыла непрошеная, несвоевременная мысль о Саймоне. Но Лиза потушила ее так же стремительно и решительно, как тушат окурок перед важным делом.

Ей почему-то представлялся Саймон, он стоял в пустом зале театра и кричал на актеров: «Ты играешь актера, а не роль! Играй роль!»

Она нахмурилась, посмотрела в зеркальце последний раз. Машина остановилась. Лакей услужливо открыл дверь, протянул было руку, чтобы помочь гостье выйти, но вдруг замешкался, смешно отдернул руку назад, сообразил, что сделал, и снова протянул ее. Хороший старт, с мрачным удовольствием подумала Лиза. Конечно же, проигнорировала руку и вышла из машины. Лакей закрыл за ней дверь.

Рядом оказался другой лакей – видимо, его присутствие оправдывалось лишь необходимостью нивелировать микроскопическую заминку, возникавшую в тот момент, когда первый лакей закрывает дверь автомобиля и тем самым оказывается за спиной гостя. Гость ждать не должен.

– Прошу следовать за мной, мисс… – Он интонационно не завершил фразу, как бы давая ей возможность подсказать ему, помочь ее идентифицировать.

Но Лиза промолчала, только медленно моргнула и посмотрела ему в глаза, демонстрируя снисходительное внимание. Лакей повернулся на месте и пошел к парадной лестнице. Лиза двинулась за ним. В этот раз машины останавливались не прямо у входа в особняк, а в некотором отдалении. До дома нужно было пройти еще метров сто пятьдесят. Все пространство перед ним занимали шатры. Невольно подумалось о цирке. Между шатрами ходили наряженные во фраки мужчины и почти одинаковые женщины в вечерних платьях.

Лиза отметила какую-то удивительную схожесть черт лица у этих женщин. Будто перед ней был съезд клиенток одного пластического хирурга. Она не могла изучить гостей детально, потому что смотрела прямо перед собой. На нее же смотрели пристально. Она мгновенно стала центром внимания. Она видела, что ее замечают мужчины, что их спутницы продолжают беседу, но, чувствуя, что их уже не слушают, оборачиваются, следят за взглядами собеседников, обращенными к ней. И если люди впереди смотрели не так уж явно, то за спиной… Лиза чувствовала, как ее поедают глазами, обсуждают и оценивают, пытаются понять и вписать в окружающий мир.

Главное сейчас – это не наступить на подол, с усмешкой подумала Лиза. Но тут же фокус ее внимания сместился. Нужно зацепить всех, кто оказался у нее на пути. Она просто пройдет мимо, но вместе с тем навсегда останется там, где ее видели.

Лакей подошел к лестнице, остановился, встал к Лизе вполоборота. Сделал почтительный полупоклон и жестом пригласил ее подниматься по ступеням. Подол, проклятый подол, подумала Лиза. Нужно было заранее потренироваться! Никто из тех, кто смотрит на нее, не должен увидеть даже каблука ее туфли, но как же тогда подняться по лестнице?

Это невозможно, поняла Лиза. По крайней мере, без долгой и упорной тренировки не получится. Придется использовать то, что есть. Лиза остановилась у первой ступеньки и подняла взгляд на массивные деревянные двери в конце лестницы. Висок прострелила головная боль, но Лиза проигнорировала ее.