Рагим Эльдар – Картина Сархана (страница 16)
– Что вы имеете в виду?
– Он творит нас, понимаете? Все, что сейчас происходит, обусловлено его фотографией. Все переплетения наших пороков, все это! Он как будто в Бога играет. И мы мечемся тут в его поисках. И у Бога есть на каждого из нас, его творений, какой-то план! Но знаете что?
– Что?
– Пошел он! Мне от него ничего не надо, и я не буду участвовать в этом всем. И не позволю использовать мое лицо на этой фотографии. Это, кстати, к вопросу о разнице между мной и де Йонг. Она хочет урвать кусок, я просто хочу вернуть свое.
– А если узнаете, кто он, что вы сделаете?
Парсли какое-то время молчал, потом допил вино и махнул рукой официанту.
– Я и так знаю, кто он.
Парсли стремительно затухал, с ним что-то происходило, но Лиза не могла уловить что. Движения становились чуть более размашистыми, дыхание более громким, а выражение лица как будто едва держалось, грозя рухнуть под собственным весом.
– Уходите, пожалуйста, – попросил, а не приказал он.
– Что-то случилось?
– Да, пришло время раскаяться, – усмехнулся Парсли. – Уходите. И если можете, простите меня за все это.
Лиза почувствовала смутную тревогу.
– Все нормально, я передам наилучшие отзывы о вас, или как там это работает…
– Хорошо. – Отдаленной частью сознания Лиза понимала, что что-то не так, но какое ей, в сущности, до этого дело? – Можно вопрос?
– Давайте.
– Почему вы заинтересовались именно мной?
– Я в восторге от того, как вы избежали слова «заказали»! – Парсли даже пару раз хлопнул в ладоши, чем привлек внимание соседних столиков и официанта. – Вы просто чудо.
– И все-таки?
– Когда-то давно вы были на приеме у моего тестя. Вы мне понравились.
– Я вас не помню.
– Я к вам не подошел, просто поглядывал иногда.
– Почему?
– О, тогда я был еще более напыщенным и горделивым, чем сейчас. И с удовольствием платил за гордыню цену и повыше! Я не мог позволить себе подойти к шлюхе первым.
Лиза поняла, что он пьян.
– И почему же теперь вы решили со мной встретиться?
– Я же говорил, я уже не такой гордый. – Парсли усмехнулся.
– Это плохо?
– Понимаете ли, в чем парадокс гордыни? – Он сделал какой-то менторский жест. – Ничто не причиняет гордецу такой боли, как отказ от неуемной гордости. Хотя на самом деле это должно быть лекарством.
– И почему же вы теперь не такой горделивый?
– Уходите, – приказал Парсли. – Это я вам плачу, а не вы мне. Не забывайте.
6
Лиза проснулась буквально за секунду до звонка будильника и выключила звук. Какое-то время она не могла понять, где находится. Водила взглядом по потолку, пытаясь за что-то зацепиться. Потом поняла, что дышит так, будто только что бежала. Да и чувствует себя примерно так же. Наконец мозг справился с реальностью. Она резко встала с кровати, пошатнулась от головокружения. Посмотрела на часы. Половина пятого.
Она вышла из спальни, в гостиной мимоходом нажала кнопку, и шторы поползли в стороны, но тут же передумала, нажала на выключатель снова. На улице было еще слишком светло. Болезненно светло. На кухне Лиза закинула капсулу в кофемашину, хмуро покосилась на две пустые бутылки вина на столе и пошла в душ.
Проходя мимо картины, она вдруг остановилась. Подошла ближе и заглянула за нее, проверив, как она крепится к стене. Сняла ее, перевернула и повесила на место. Сделала шаг назад. Честно говоря, лучше не стало. Какая вообще лодка? Бабочка была интереснее. Лиза фыркнула и пошла в душ. Через пятнадцать минут вернулась на кухню. Посмотрела на часы. Время шло. Кофе уже остыл. Лиза вылила его в раковину и закинула новую капсулу.
Быстрым шагом пошла в гардеробную. Прошла в самый конец комнаты, к огромному зеркалу, натянула рукав на ладонь и нажала на правую часть. Раздался громкий щелчок. Стекло подалось вперед. Лиза подцепила пальцами край и потянула на себя. Зеркало открылось, как дверь, обнажая бетонную стену. В стене на неудобной для Лизы высоте располагался небольшой сейф.
Лиза набрала код, чувствуя, как головная боль булькает где-то в основании черепа. Она действительно казалась жидкой. Пожалуй, если двигать головой аккуратно, то она не расплещется. Лиза открыла дверцу сейфа и почти не глядя достала оттуда несколько конвертов. Вынула из них деньги, пересчитала купюры. Сложила бо́льшую часть в один конверт. Он распух и очень неприятно потяжелел. Остальное положила обратно. Закрыла сейф и так же, натянув рукав на руку, прижала зеркало к стене. До щелчка.
Вернулась на кухню, кинула конверт на стол, взяла чашку кофе. Прикрыв глаза, втянула аромат. В этот момент раздался звонок. Девушка вздрогнула, дернула рукой и буквально выплеснула кофе на белую стену. Зло поставила чашку, ругнулась под нос. Взяла конверт со стола дрожащей рукой и пошла в прихожую. Несколько секунд стояла перед дверью. Потом неторопливо открыла ее. На пороге стоял незнакомый, ничем не примечательный мужчина. Удивительно невыразительное лицо, подумала Лиза, почему-то вспомнив Саймона.
Она молча протянула конверт. Мужчина так же молча его взял. Заглянул ей в глаза и коротко кивнул. Убрал конверт во внутренний карман куртки, на какую-то долю секунды замер, будто бы собираясь что-то сказать, потом развернулся и пошел к лифту.
Лиза закрыла дверь и тут же рухнула на колени, потом согнулась, уперлась лбом в холодный пол и зажала рот ладонями. Ей казалось, что если она закричит, то этот человек услышит. Он наверняка не ушел, он стоит там, за дверью, и слушает. Лиза почувствовала, как изо рта в ладони течет слюна, и задрожала. Это были даже не рыдания, просто крупная дрожь, которая становилась все реже и резче. Колени уже пронзала боль. Лиза чувствовала ими мелкие соринки на полу. Она вся как будто превратилась в это ощущение, в эту жгучую резь.
Лиза поняла, что не дышит. Она уже выдохнула весь воздух и почему-то пыталась выдохнуть еще. Тогда она лихорадочно и глубоко вдохнула, тут же закашлялась, поперхнувшись слюной. Быстрый неглубокий кашель выворачивал ее наружу. Лиза оперлась на руки, но встать уже не могла. Никак не получалось отдышаться: едва Лиза успевала вдохнуть, как кашель выбивал из нее весь воздух.
Вспотевшая ладонь скользнула по плитке, и Лиза чуть не упала лицом в пол. Чудом вывернулась и рухнула на бок. Она все время пыталась подавить кашель, но он, кажется, от этого только усиливался. Несмотря на все старания, она раз за разом проигрывала в поединке со своим телом. А там, за дверью, наверняка стоял этот человек, слушал и улыбался.
Зазвенел домофон. Его трель стала нитью Ариадны, с помощью которой Лиза выбралась из мрачного лабиринта в реальность. Мир как будто бы расширился, обрел звуки и цвета. Лиза глубоко вдохнула, выдохнула и еще пару раз кашлянула, теперь скорее по привычке, чем по необходимости. Потом встала. Голову прострелила такая сильная боль, что в глазах на секунду потемнело. Она хмыкнула, прочищая горло, и взяла трубку.
– Мисс Ру, добрый день. Прошу прощения за беспокойство, но к вам пришел курьер и…
– Скажите, пусть оставит посылку у вас, – перебила Лиза, положила трубку, привалилась к стене, будто после какого-то безумного усилия, и помотала головой.
Боль сразу же расплескалась. Лизе почему-то представилось, что у нее в голове что-то вроде коньяка, оставляющего маслянистые разводы боли на стенках бокала-черепа. Она решительно пошла в спальню, по дороге споткнулась о туфли, непонятно что делавшие в гостиной, ругнулась и зло пнула их ногой. Боль снова расплескалась по черепу, будто наказывая девушку за вспышку гнева.
Лиза добралась до спальни, открыла сумочку, достала аптечный пузырек и замерла. Пусто. Она отбросила упаковку и села на кровать. Взялась за голову и хмыкнула. Все и сразу, все и сразу! Она встала и пошла в ванную. Открыла шкафчик над раковиной, придирчиво осмотрела содержимое. Хотя бы аспирин, мысленно повторяла она, ну хоть что-нибудь!
Ничего. Лиза зло захлопнула дверцу шкафчика. Зеркало тут же прочертила трещина. Лиза посмотрела на свое отражение, мысленно отметив, что если бы мама была жива, то разразился бы скандал. Смотреть в разбитое зеркало – плохая примета. В некотором смысле мама была права: в отражении было то еще зрелище. Красные глаза, распухшие веки и, что удивительно, бледное лицо. Как такое вообще возможно?
Девушка вдруг подумала, что вот таким должно было быть ее лицо на фотографии Сархана. Это было бы по-настоящему, по-честному. Лиза хохотнула вслух и снова пошла в спальню. Взяла телефон и дрожащими пальцами, не попадая в буквы, написала:
Посидела какое-то время, глядя на экран, будто бы ожидая чуда. Вдруг ответ придет прямо сейчас? Увы. Лиза встала и пошла на кухню, мысленно подсчитывая, сколько нужно времени курьеру. Подсчеты получались очень оптимистичными, в целом за час можно решить этот вопрос. При определенной доле везения, конечно.
Она сама не заметила, как оказалась на кухне. Автоматически сунула новую капсулу в кофемашину, поставила чашку и уперлась взглядом в коричневую кофейную кляксу на светло-серой стене. Вздохнула, но как-то спокойно, скорее для проформы. Лиза смотрела на кляксу, а клякса на нее. Девушка изумленно приподняла брови, как бы удивляясь наглости кляксы, и взяла чашку кофе из кофемашины. Спокойно и с достоинством, легко выдерживая взгляд кляксы, сделала маленький глоточек кофе.