Рафаэль Дамиров – Оперативник с ИИ. Том 3 (страница 6)

– А где ж Прошка-то? – озирался старик.

Он повернулся к топи, нахмурился.

– Прохо-ор! Ты где?

Из чащи послышался тихий голос.

– Я здесь…

Мальчишка выбрался из кустов. Лицо бледное, в руках старое ружьё – парнишка вцепился в него, как в спасательный круг.

– Ох, шельмец, напужал! Случилось чего? – нахмурился Ефим. – А где девица? Ты ж её охранять должен был. Почему теперь ховаешься?

– Не девица это, а ведьма, деда, – пролепетал пацан.

– Ты что несёшь? – раздражённо бросил щербатый. – Ведьм нынче нет.

– Клянусь вам. Видел я. Своими глазами узрел.

– Чего видел-то? – нахмурился Ефим, сбрасывая с плеча мешок на лямке и перебирая пальцами рукоять топора.

Прошка сглотнул.

– Лежит она этак на бережку. Не шелохнется. Ну как в гроб кладут, сам же видел. Я, значит, веточкой комаров отгоняю. Если и кусают ее эти гады, то не дёрнется она, и не дышит будто. Чисто покойница. И тут вдруг из болота рябь пошла. Искрится, главное, прямо как электричество. И поднимается эта рябь аккурат из того места, где самолёт утоп.

Мужики переглянулись.

– Что-то синее светится, – продолжил пацан. – Переливы такие, будто молнии, только что без грома. Бесшумные… Я шасть в сторону, ружьё наставил. А в кого стрелять? Телесов нет. Никто из болота не вышел, а лишь свечение бесово. Будто свет по воде бежит.

– Брешешь, – тихо сказал один из мужиков.

– Не брешу! Я даже пальнуть хотел, но боязно было, а ну как эти молнии меня приберут?

Прошка вытер губы и заново набрал дыхания, будто даже и рассказывать было несподручно

– И что дальше?

– А! То-то и оно, самое страшное! Р-раз – и вселились эти молнии в неё. В тело её. Она глаза открывает, улыбается. А я понимаю – ведьма. Дух болотный, выходит, ее поднял, оживил.

Парень помолчал, сглотнул.

– Проснулась, выходит, болезная? Что сказала? Ну? – с нетерпением проговорил Ефим.

– Я ей: стой, не двигайся. А ну как пальну, мало не будет! А она мне: не стреляй, мальчик, я очнулась, из сна смертного вышла.

– И что ж, не спрашивала, кто она? Где она? Как здесь оказалась?

Прошка покачал головой.

– Не спрашивала. Будто всё знает наперед, все ведает.

В лесу на несколько секунд повисла тишина.

– Газы это болотные… – пробормотал щербатый, но сам оглядывался не на болото, а назад, за спину.

Будто уже примеривался, куда бежать.

– Да будет тебе Прошка, – хохотнул дед. – Ну, очнулась баба и очнулась. Сам знаешь, что у них иной раз в голове творится. Куда она утопала?

– Здесь я, – проговорила Инга и вышла откуда-то сбоку, прямо из ольшаника.

Мужики вздрогнули. Ефим перекрестился.

– Эка! И вовсе она не квелая, – тихо сказал щербатый, невольно залюбовавшись Беловской и поглаживая рыжие космы. – Узка в кости, да стать есть.

– Худющая была, вот те крест, – пробормотал Ефим. – Будто, пока мы ходили, не только в себя пришла, а и окрепла. Статью налилась… вот чудеса.

Щербатый ещё тише выдохнул:

– Точно, что ведьма…

Девушка подошла ближе, как ни в чем не бывало окинула мужичков оценивающим взглядом, встала, рукой в бок уперлась, глаза прищурены.

– Я очнулась, – сказала Инга. – Где мои друзья? Отведите меня к ним.

– Да какие там друзья? Парнишка один был, и всё. Так и тот еле на ногах стоял. В поселение к нам отвел я его.

– А, ну да… один… – спохватилась она. – Далеко к вам идти?

– Пару вёрст, – ответил Ефим.

Он помялся, развязал вещмешок, протянул бутыль.

– Голова не кружится? Водицы хошь? Я прихватил.

Девушка подошла, взяла у старика литровую пластиковую бутылку и залпом ее осушила. Опустевшую с хрустом смяла и отбросила в сторону.

– Ничего себе… – выдохнули мужики.

– Вот как жажда-то тебя замучила, – пробормотал дед и бережно поднял бутылку, дунул в нее резко, распрямляя пластиковые бока. – Добро выбрасывать – грех, да и здесь бросать непочто. Пригодится.

Сунул её обратно в заплечный мешок и подхватил топорик.

– Ну что ж, хорошо, что сама, на своих ногах пойдёшь. Точно сможешь?

– Смогу, – улыбнулась Инга. – Я себя уже хорошо чувствую.

Повернулась к Прошке и добавила:

– Не бойся меня… Не ведьма я. Обычная.

***

Я наелся от пуза, откинулся на спинку лавки. Фух! Давно так не отъедался. Может быть, и вообще никогда. Иби, конечно, стала давать мне всякие советы по питанию, когда я решил укреплять форму, но… где ж она возьмёт таких огурчиков?

– Кушай, кушай, касатик, – засуетилась хозяйка. – Вот ещё блинков с мёдом попробуй.

В сенях гулко простучали шаги, и дверь распахнулась. В избу вошли двое рослых парней.

– Сыночки мои, – улыбнулась старушка. – Антип… и Гришенька.

Парни были хоть и не близнецы, а похожие. И друг на друга, и на Ефима.

– Доброго дня. Егор, – представился я.

– Городской? – хмыкнул Антип.

– Ну, да. А как ты определил? – спросил я.

– Пальцы у тебя ровные, гладкие. Ни топора, ни вил не держали. Ни одной мозоли, – ответил тот.

И усмехнулся.

– Садитесь, пока горячее, – сказала Агриппина.

Парни уселись за стол.

– Стало быть, самолёт тут над нами разбился? – спросил Гриша.