Рафаэль Дамиров – Оперативник с ИИ. Том 2 (страница 4)

С явным облегчением он нашёл свой «смычок», понял, что его разыграли, и развернулся в поисках хулигана.

– Ты кто? – пробурчал он.

– Свои, – коротко сказал я. – Лена Золотухина здесь живёт?

Он прищурился зло и пробурчал:

– А что тебе от неё надо?

– Шоколада, – отрезал я. – Не твоё дело. Где Лена?

В этот момент дверь в прихожей распахнулась, и в квартиру завалился ещё один алкаш. В руках две бутылки водки, зажатые так, будто это трофеи, и обе почему-то неполные. Морда красная, под глазом наливается свежий синяк, но выражение довольное, как у брокера, только что провернувшего удачную сделку.

– Фух, – выдохнул он. – Принёс! Получилось, мать их! Как всегда прокатило.

Он размахивал бутылками, выставляя их вперёд.

– Правда, охранник мне в глаз, падла, зарядил, – добавил он почти что с гордостью.

Музыкант обрадовался пузырям, и по обрывкам их фраз я быстро понял схему покупки водки после одиннадцати ночи: тот, что с фингалом, просто брал бутылку с прилавка и делал несколько глотков, а потом охрана и продавец вынуждали его купить её уже по факту. Срабатывало каждый раз. Но иногда с побоями.

– А это ещё кто? – наконец заметил меня тот, что с фингалом.

– Прикинь, Санька, – проговорил музыкант, – он к твоей Ленке пришёл.

– Чего? – Санёк поставил бутылки на стол, поплевал на руки и растёр ладони. – Да сколько вас сюда ходит? Ленка! Шалава, мля! К тебе опять хахаль приперся!

Но повернулся он при этом отнюдь не к Ленке. Он рванулся ко мне и ударил кулаком в лицо. Вернее, попытался ударить. Пьяный кулак летел в голову, но цели не достиг. Я уклонился и сразу ответил. Мой кулак пошёл навстречу, коротко и точно так, что в ту же секунду я пробил ему в подбородок.

Алкаш сел на пол, захлопал глазами, схватился за лицо и пробурчал с обидой:

– Ну вот… Весь вечер меня по роже метелят. Что за день такой?

В это время из спальни выползла сонная дама с фингалом.

– Чего орёте? – упёрла она руки в бока.

– Дак, Лен, вот, хахаль твой пришёл, – обречённо проговорил тот, и не пытаясь подобраться с пола.

Ленка окинула меня оценивающим взглядом, прищурилась, улыбнулась и пробормотала:

– Ну, это не мой хахаль. Но я бы не отказалась. Жа-а-аль, что не мой.

– Так, товарищи алкоголики-тунеядцы, – сказал я. – А теперь слушаем меня внимательно. Елена Сергеевна Золотухина. Кто-нибудь знает её? Она здесь жила.

– Здесь только одна Ленка, – кокетливо сказала тётка. – Это я. А чё? Тебе одной Ленки мало?

И она поправила прядь волос, засаленных до такого зеркального блеска, что в неё можно было галстук поправлять, если б я заявился сюда при параде.

Ясно стало, что я попал не в ту квартиру, и адрес, который оставила в кадрах работница научного учреждения, был левый. Я, раздав алкашам профилактические подзатыльники и веско сообщив, что пить – здоровью вредить, вышел. Дверь за мной захлопнулась, щёлкнул замок, и уже оттуда донеслось:

– Ещё раз к Ленке придёшь – урою!

Хахаль разговаривал со мной через дверь, ведь только так он мог быть уверен, что ещё одну плюху не заработает.

Я спустился во двор, сел в машину.

– Егор, – сказала Иби, – это словно и не люди. Как будто… животные.

– А ты как будто плохо знаешь людей, – ответил я. – Вон сколько информации в свободном доступе.

– А когда видишь это вживую, не перестаёшь удивляться, почему они так опускаются, – недоумённо прозвенела та. Почему, Егор?

Я завёл двигатель.

– В вине есть мудрость, а в воде могут быть бактерии.

***

Кирпича я оставил у себя в квартире. Он сказал, что займётся поиском Серого, мол, знает его привычки, знает, по каким кабакам тот любит ошиваться, и рано или поздно обязательно его найдёт. Теперь у меня был уже не напарник, а сообщник, потому что сам я в этот момент оказался вне закона.

Сам же я переехал на квартиру Антона Бурцева. Квартира оказалась шикарной, с полным набором для нормальной жизни, даже с собственной сауной. Перед сном я погрел там кости, потом выпил большую кружку кваса, пусть и магазинного, не домашнего, но добротного. И уж потом лёг, но сон долго не шёл.

В голове роились мысли, и снова и снова я возвращался к одной – к размышлениям о Лене. Чем дальше, тем отчётливее мне казалось, что именно она ключ ко всей этой истории. Долго я ворочался, пока, наконец, не придумал, как к ней подобраться, и стоило этой мысли оформиться до конца, как я тут же провалился в сон.

***

Я сидел на заднем сиденье автомобиля ВАЗ-2104 в обеденное время. Машина стояла на парковке ОВД, и из здания начали небольшими струйками вытекать люди. Кто-то шёл домой, кто-то направлялся в ближайшую пельменную. Я знал, что Аркаша Катастрофа всегда ездит обедает с женой.

Он отомкнул машину, плюхнулся на водительское сиденье прямо передо мной, завёл двигатель. На улице стояла жара, в салоне с закрытыми окнами было настоящее пекло, но Аркаша, как всегда, грел двигатель и терпеливо ждал.

Он всегда говорил, что бережёт свою машину, старенькую «четвёрку», доставшуюся от отца, и потому обязательно прогревает двигатель, даже летом.

Коллеги над ним посмеивались, а он упрямо твердил, что рабочая температура должна быть девяносто градусов, и точка. Он вообще был единственным из сотрудников, кто ездил на отечественном.

– Привет, Аркадий, – сказал я ему за спиной.

Он подпрыгнул так, что едва не впечатался макушкой в потолок.

– Тише, тише, – я положил ладонь ему на плечо. – Спокойно. Это я, Егор.

– Егор… фу, блин, – выдохнул он. – Напугал. Как ты сюда попал?

– А ты как думаешь? Она у тебя отвёрткой открывается.

– Ты что… – он уставился на меня.

– Ты сам мне рассказывал, – пожал я плечами.

Особенность старых отечественных автомобильных замков – износ, котрый лишает их «секрета». Любой плоский предмет, и готово.

Он сглотнул.

– Егор, тебя же все ищут. Как так? Ты… зачем пришёл?

– Дело есть, Аркадий, – сказал я. – Ты успокойся. Главное, не волнуйся. Пусть ищут.

– Говорят, тебя в убийстве подозревают, – испуганно проговорил он.

– Говорят, кур доят. Не верь всему подряд. Я никого не убивал.

Я мысленно добавил: по крайней мере, не того, чьё убийство мне сейчас вешают.

– Да я-то верю, – быстро сказал он. – Ты же и мухи не обидишь.

При этих словах в голове всплыло, как я вонзил отцовскую лопату в горло одному из бандитов в гараже. Мухи – да, мух не обижаю. А вот плохих людей могу. Но это я оставил при себе.

– В общем, Аркадий, – сказал я, – помощь твоя нужна.

– Какая помощь? – насторожился он.

– Сгоняй в вещдоки, в камеру хранения. Раздобудь мне телефон. По тому уголовному делу, в котором меня подозревают. Мобильник Савелия Марковича Скворцова.

– А кто это? – моргнул Аркадий.

– Потерпевший, говорю же. Труп. Тот, которого я якобы убил.

Он замолчал, переваривая.