Рафаэль Дамиров – Оперативник с ИИ. Том 2 (страница 3)

– Вот знаю, что так делать нельзя, – сказал Степаныч после паузы, – но как я тебя сейчас убедить могу? Сдавайся, по уму-то. По закону.

Он помолчал немного.

– Ладно, – сказал он, наконец, понимая, что лучше и не искать аргументы. – Удачи, сынок.

– Вот она точно мне не помешает.

Я положил трубку первым.

Следующий звонок я сделал матери.

– Алло, кто это? – раздался её голос в трубке.

Конечно, я ведь снова звонил с телефона Антона.

– Мама, привет, это я.

– Сыно-о-ок! – воскликнула она так, будто услышала не сына, а голос человека, вернувшегося с того света после долгого молчания. – Что случилось, Егор?

Я даже представил, как она схватилась за спинку стула.

– Приходили из полиции, – продолжила она, не давая мне вставить слово. – Тебя искали. Да ты же сам там работаешь… Ой, господи, беда какая. Ты что, что-то натворил? Ты теперь преступник, скажи мне честно, Егор? Как людям в глаза потом смотреть?

– Да подожди ты, – перебил я. – Ничего я не натворил.

– А что тогда?

– Учение у нас. Оперативное. Отрабатываем поиск и задержание преступников в городских условиях. Я играю роль условного преступника, всё максимально приближено к реальности. Просто забыл тебя предупредить.

Легенда вышла какая-то дикая, я не слишком-то надеялся, что она поверит. На том конце трубки повисла пауза, но потом мать шумно выдохнула.

– Ой, слава богу… – проговорила она. – Слава богу. А я-то уж подумала… Вот дура старая. Как же я могла такое про тебя подумать. Что мой сын – преступник. Ох. Вот отец был бы жив, он бы сразу сказал, что такого быть не может, чтобы наш Егорушка…

– Мама, – снова перебил я. – Подожди.

– Ну?

– Ты мне лучше скажи, вот эта… Золотухина Елена Сергеевна. Она давно у вас на кафедре работает?

– Леночка-то? – сразу оживилась мать. – Так она в отпуске сейчас.

– Да, знаю. А давно вообще у вас?

– А что, – с хитринкой в голосе спросила она, – понравилась она тебе?

Я прикинул и решил не усложнять.

– Ну… есть маленько, – слукавил я.

– Ох, – вздохнула мать с явным удовольствием, – а вы бы хорошая пара были.

– Мам, – улыбнулся я. – Так давно она у вас?

– Да нет, – ответила она. – Недавно устроилась. Из другого города переехала к нам, ещё и года нет.

– И как ты так сразу решила ее со мной познакомить?

– Ну так у меня твоя фотография на рабочем столе стоит, – тут же ответила мать, и в голосе у неё зазвенело оживление. – Там, где ты худющий совсем, ещё на первом курсе академии МВД, в курсантских погонах. Она как увидела, так сразу глазками – зырк-зырк, и говорит: «Это что, ваш сын?» Ну я сразу и поняла, что вы друг другу понравиться можете.

– Ясно, – сказал я.

– А что, правда понравилась? – не удержалась она. – Она девочка хорошая, умная. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь.

– Есть такое, – уклончиво ответил я. – Ты мне адресок её можешь сказать?

– Что, настолько понравилась? – засмеялась мать. – Так она же уезжала куда-то. Что толку тебе от адреса.

– Похоже, уже вернулась.

– Ну, я узнаю в кадрах, конечно, – пообещала она. – А что, срочно?

– Мам, – сказал я, – ты мне на мой телефон пока не звони и не пиши.

– А что такое? – насторожилась она.

– Я же говорил, учения. Всё по-настоящему. Так надо.

Она помолчала.

– А как тогда адрес Леночки передать?

– Пока никак, – ответил я. – Я сам тебе, если что, наберу. Ты приготовь.

– Ну ладно, сын, – вздохнула она. – Удачи тебе. Надеюсь, тебя не поймают, и ты сыграешь роль лучшего преступника. Дерзкого, умелого и хитрого. Может, потом ещё и грамоту дадут, за лучшего условного злодея.

– Спасибо, – сказал я и положил трубку.

– Иби, – проговорил я, – найди всё, что есть на кандидата наук Елену Сергеевну Золотухину.

– Уже ищу, – ответила напарница.

Глава 2

Была уже почти ночь, когда я раздобыл адрес Леночки Золотухиной. В этом, как и в нашем с ней знакомстве, помогла мне мать.

Проверка по базе ничего не дала. В нашем регионе Елены Сергеевны Золотухиной, кандидата наук, не нашлось. Иби сказала, что проверит по другим регионам. Но это займёт время.

Я же не стал откладывать разговор до утра. Очень уж не терпелось посмотреть в глаза этой Леночке. И послушать, что она скажет. Ведь получалось, что именно она оговорила меня.

Я, наконец, пришел к месту ее предполагаемого проживания. Задрипанная пятиэтажка, балконы залеплены кусками шифера, окна почти не горят. Лишь в одном свет. Как раз в той квартире, которая мне и нужна.

Это хорошо. Наша научная мышка не спит.

Вошел в подъезд, в котором нестерпимо воняло старыми тапками, поднялся на нужный этаж. Обшарпанная дверь говорила о том, что тут либо бичевник, либо квартира съемная, и уже сто тридцатый обитатель по счёту. Интересное выходит кино.

Я нажал на звонок, но он не работал. Хотел постучать, но тут заметил, что дверь вообще не замкнута. Расстегнул кобуру под рубахой, нащупал «Глок», вошел внутрь.

В нос ударил запах перегара, дешевого курева и квашеной капусты. Очень не похоже на квартиру, где живет кандидат наук. На полу такая грязь, хоть картошку сажай, как тот парень-марсианин.

Затертые до бетона грязные обои. В общем, обычная маргинальная блатхата. Ну, уходить от порога не буду, надо хоть навести справки, знают ли здесь Леночку.

– Эй, хозяева! – крикнул я, но никто не отозвался.

В полумраке едва видно было, как какая-то тень, пошатываясь, направилась в санузел. Занятая этой важной дорогой тень никак на меня не реагировала, будто меня и не существовало.

Алкашного вида мужик, еле держась на ногах, ввалился в сортир. Он был настолько пьян, что шёл на автопилоте, как мне показалось, даже не открывая глаз, и дверь за собой не прикрыл.

Я заглянул внутрь. Он шарил рукой по ширинке, но никак не мог справиться с застёжкой, так что напоминал наугощавшегося музыканта, который, несмотря ни на что, продолжает играть на струнном инструменте.

Я прошёл дальше. В спальне на диване храпела какая-то пьяная тётка с фингалом под глазом, от неё разило спиртягой. Я чувствительно потряс её за плечо, но она только что-то пробурчала и перевернулась на другой бок.

На кухонном столе стояла закопченная сковорода с жареной картошкой, на треснутой тарелке забыты три подсохшие сосиски, на полу – две пустые бутылки из-под водки.

«Музыкант» всё так же покачивался в туалете, опираясь одной рукой о стену, а второй продолжая щупать невидимые струны. Нужно было как-то привести его в чувство. Я взял со стола сосиску, подошёл и вложил ему её в руку. Он удовлетворённо хмыкнул, будто прибор найден и осталось только навести прицел.

Пока целился, причём с закрытыми глазами, скользкая сосиска выскочила из пальцев и с характерным бульканьем нырнула в унитаз.

Такого крика от в дупель пьяного мужика я ещё не слышал: он заорал так, что дрогнули стены, вмиг протрезвел, распахнул глаза и теперь уже обеими руками щупал себя за ширинку.