Рафаэль Дамиров – Оперативник с ИИ. Том 1 (страница 5)

И буквально через пару секунд проговорила:

– Начальник отдела кадров Пиявцев Феликс Андреевич, подполковник внутренней службы, состоит в интимной связи с сотрудницей штаба Самойловой Ириной Александровной, при этом официально состоит в браке с гражданкой Пиявцевой.

– Ну знаешь, Иби, – мысленно сказал я, – это и так все в отделе знают. Причём тут вообще это? Я в писькины дела не лезу. А ты женщина, поэтому, наверное, сплетница.

– Ты можешь использовать эту информацию, – сказала Иби, – для того, чтобы сохранить место работы.

– Как? – всплеснул я руками.

– Слушай, – проговорил Пиявцев, – что ты там дёргаешься? Ты будешь рапорт писать или нет?

– Да погодите вы, – отмахнулся я.

Я понимал, что близится развязка и, скорее всего, кадровик будет для меня больше не начальник. Если я уйду на вольные хлеба, то смогу вообще его послать. Хотя раньше я бы на такое никогда не решился. Но эта чёртова Иби поселилась у меня в голове и будто нарочно провоцировала.

И меня зацепило.

Альфа-самец – какие-то там десятые доли процента. И на восемьдесят девять процентов лузер. Бляха-муха.

Меня это реально задело. Мне вдруг захотелось доказать этой искусственной девке с её табличками, что Егор Николаевич Фомин может. Что он мужик. Смешно, конечно. Мозгом я понимал, что она ненастоящая. Хотя… хотя, может, и настоящая. Как-то же она живёт у меня в голове – ещё юморит и даже обещает обижаться иногда.

Ладно.

Любой психолог скажет, что никому ничего доказывать не надо. Но мне вот страсть как захотелось. Причём не самому себе, а именно ей. Вот ведь как бывает.

– Загружаю фильм восемьдесят девятого года, называется «Мафия и ничего личного», – проговорила Иби.

– Э-э, постой, – сказал я. – Мы сейчас кино с тобой будем смотреть? Я тебя на свидание не звал. Да еще и старье какое-то из восьмидесятых.

Но кадры уже пошли у меня в голове. На ускоренной перемотке. При этом я каким-то образом успевал просматривать сцены, усваивать сюжет и вникать в суть. Я хотел было оборвать этот цирк с конями, вернее, с мафиозниками, но в одной из сцен как раз показывали их грязные методы работы.

Как сливали конкурентов. Шантаж. Подлог. Интриги.

И тут до меня дошло, для чего Иби показала мне этот фильм.

– Алё, гараж! Пиши рапорт, – навис надо мной начальник кадров.

– Знаете, Феликс Андреевич, – проговорил я спокойным голосом, с лёгкой хрипотцой, совсем как у главного героя из фильма «Мафия и ничего личного». – Иногда люди не те, кем кажутся. И прежде чем принимать необдуманные решения, я бы советовал всё крепко взвесить.

И даже получилось вставить реплику из фильма, почти слово в слово.

Хе… А если я уволюсь из ментовки, вдруг подумалось мне, может, мне на актёрское поступить? Хотя нет, староват я уже для актёра. Или не староват? Не мальчик уже, тридцатку-то разменял.

– Фомин, ты как разговариваешь с начальником кадров?! – взревел Пиявцев.

– Феликс Андреевич, – я закинул ногу на ногу. Откинулся на спинку стула. Рука потянулась к губам, будто я курил сигару. Сигары, жаль, не было, и я взял шариковую ручку со стола, зажав ее между пальцев. – Мне бы не хотелось, чтобы ваши отношения с Самойловой как-то вышли наружу. Сами понимаете, вы лицо нашего отдела. Начальник кадров. Борец за дисциплину. Пример для подражания молодым сотрудникам.

Я сделал паузу.

– Такой казус. Интрижка на стороне. Нет, я не шантажист. Но Семья – это главное.

Слово «семья» я произнёс с большой буквы. Семья как клан. Выделил голосом так, чтобы собеседник уловил.

И Пиявцев меня понял.

Он вдруг как-то весь осунулся, осел и ввалился в кресло. Больше всего на свете Пиявцев боялся свою жену. Да, у него были работа, положение, карьера. Но жена – бизнесвумен. И все его поездки за границу, на океанский песочек под пальмы, крутая тачка и загородный дом – это всё были достижения его супружницы, а не от ментовской зарплаты. Жить хорошо, а жить не на зарплату – еще лучше.

– Молодец, Иби, – подумал я. – Взяла его за яйца.

– Мы взяли, – поправила Иби.

– Погоди, погоди, Фомин, – пробормотал Пиявцев. – Ты это… язык придержи. Что ты болтаешь, ерунду всякую. Слухи всё это.

Однако говорил он уже не так бодро.

– Загружаю кадры с видеокамер ресторана «На углях», – проговорила Иби.

У меня что-то тренькнуло в телефоне. Я открыл смартфон. На экране – кадровик, не в форме, а в обычном костюме. Сидит с бокалом вина и милуется с Самойловой за уютным столиком в ресторане.

– Ого. Ты так можешь? – удивленно переспросил я Иби.

– Я имею доступ к системе видеонаблюдения «Безопасный город», а также к некоторым локальным системам видеонаблюдения общественных учреждений, – ответила она.

– Это же мы с тобой столько преступлений можем раскрыть, – почти что мечтательно сказал я.

– Я создана именно для этого, – ответила Иби.

– Ты там что бормочешь? – нахмурился начальник кадров, приняв мою паузу за замешательство и вновь воспрянув духом.

Я показал ему экран смартфона.

Он снова побледнел, будто в нём какую-то ручку выкручивали туда-сюда. Сглотнул.

– Удали, Фомин, – пробормотал он.

– Просто так? Меняю фотографию на стопку вот этих бумажек с моими объяснениями, – ухмыльнулся я и перекинул другую ногу на ногу. Одну полужопицу я уже отсидел, следовало поменять позу.

А еще захотелось вдруг заскочить в смоки-лавку и прикупить сигару. Хотя нет… я же не курю…

Глава 4

Полковник Верёвкин сидел в своём кабинете, когда раздался телефонный звонок.

– Да, – недовольно пробурчал он в трубку, прижав к уху динамик проводного телефона.

Он привык отвечать именно так, будто гавкал. По долгу службы ему звонили подчинённые, и относился он к ним как к своим вассалам, почти крепостным. Тактичностью себя не утруждал, считал, что личный состав нужно держать в рукавицах из таёжного ежа.

Но, услышав голос собеседника, полковник мгновенно сменил тон.

– Вы поспешили, Верёвкин, – сказал голос холодно и твёрдо.

– Простите, виноват, – пробормотал Илья Константинович. – Может, эм-м… обсудим не по телефону?

– Линия защищена, – заверил собеседник. – Временно. Возможность прослушивания предотвращена.

– Да-да, конечно, – закивал Верёвкин, будто собеседник мог видеть его жесты. – Понимаю. Вы человек такого ранга, для вас это, разумеется, не проблема, сделать так, чтобы линия не прослушивалась. Понимаю…

– Что вы несёте, Верёвкин, – оборвал его собеседник. – Я ещё раз вам говорю, вы рано уничтожили ИБИЦУ. Напомнить, как мы с вами договаривались? Не так мы с вами договаривались.

– Ну… – тот замялся. – Я действовал по обстоятельствам. Понимаете, так получилось.

– Это большие контракты. Это изменение всей системы МВД. Это настоящий шаг вперёд. Нельзя этого допускать. Вы это понимаете?

– Ну… я же уничтожил ИБИЦУ… – неуверенно начал Верёвкин и тут же поправился: – Ну, не совсем я, а есть там один… дебил…

– Я в курсе.

Он заёрзал в кресле.

– Мой подчинённый… Он что-то дёрнул, что-то уронил, пролил, и бац – короткое замыкание. И всё, жеваный протокол. Всё накрылось… э-э… мятой фуражкой, так сказать… ха-ха.

Он попытался пошутить, но в трубке повисла тишина.

– Не так нужно было уничтожить ИБИЦУ, – проговорил голос. – Сначала её необходимо было дискредитировать. Ключевой элемент вами провален.

Верёвкин сжал трубку крепче, на его виске выступила капелька пота.

– Апробацию в вашем ОВД я не зря выбивал, нужно было, чтобы именно ваш отдел стал полигоном для испытаний новой системы искусственного интеллекта МВД. Ваша задача была собрать материалы, что она не справляется, что она ненужная, тяжеловесная и только ухудшает работу. Подтасовать нужные отчёты, сформировать фиктивные бумаги и найти свидетелей из числа реальных сотрудников, которые бы написали соответствующие рапорта о том, что система является несостоятельной и не может быть помощником в служебной деятельности. А уже после этого, после этого, понимаете?.. нужно было её уничтожить.