Рафаэль Дамиров – Обитель выживших. Том 3 (страница 11)

Искра повернула голову на звук.

У черной стены было подвешено жестяное ведро, и из дырочки в донце сочилась вода — падала по капле в широкий таз на полу. Кап. Кап. Кап.

Знакомое приспособление. Точь-в-точь такое Прохор дал им за праздничным столом.

Значит, она всё ещё в деревне. Никуда её не увезли — держат здесь же, в подполе, под каким-то из этих справных дворов.

И тогда она вспомнила всё разом: крыльцо, темноту двора, шорох за спиной — и тряпку на лице, приторную, всю пропитанную чем-то травяным.

Иска дернулась и обнаружила, что руки её стянуты верёвкой.

Огляделась ещё раз – точно, она в погребе. Земляные стены в плахах, пустые полки под соленья, охапки соломы по углам. Высоко над головой серел щелями закрытый люк, и через эти щели сочился жидкий дневной свет. До люка было метра три, без лестницы не дотянешься, а лестницу, понятно, убирали.

А у дальней стены, на соломе, сидели ещё две девушки. Обе со связанными руками.

Первая была постарше — лет, с виду, чуть за тридцать, широкоскулая. Тёмные волосы собраны в хвост на макушке, на скуле желтел давний, сходящий синяк. Держалась она прямо, привалившись спиной к стене, и смотрела на Искру спокойно и устало.

Вторая была помоложе, лет двадцати с лишним, худенькая, с подтянутыми к груди острыми коленками. Глаза у неё опухли от слёз, губы были искусаны, а майка еле висела на плече, разорванная.

— Очнулась, — сказала старшая. — Ну, здравствуй, что ли.

— Вы кто? — Искра села, борясь с дурнотой. — Где мы?

— В погребе мы. У богомольцев этих, чтоб их безмолвные задрали. Я Катерина. Это Настя.

— Искра... — Она огляделась ещё раз. — Давно вы здесь?

— Мы-то? Дней шесть, наверное. Не знаю. Тут счёт быстро теряется: свет из щелей — вот и весь календарь. — Катерина кивнула на люк. — А до нас тут ещё одна девушка была, давняя: говорила, неделями считает, да и то не знает, сколько. Так её на третий день, как нас привели, забрали наверх. И всё. Больше мы её не видели.

— Куда забрали? – слабеющим от ужаса голосом произнесла Искра.

— А кто ж нам скажет.

Искра сглотнула. Во рту стояла горечь — не то от травяной тряпки, не то от услышанного. По затылку прошел холодок.

— Зачем нас тут держат? Что им вообще нужно?

— Замуж нас взять, — усмехнулась Катерина, и усмешка вышла какой-то страшной. — Девки им нужны, молодые. Своих-то, видать, мало: сколько тут сидим — детей как-то не слыхать наверху. Вот и таскают невест, где найдут. По-хорошему согласишься — будешь жить в избе, мужа любить, какого дали. По-плохому — сидишь тут. К нам каждый день ходят. Беседы ведут.

— Какие ещё беседы?

— Душевные, чтоб их так, — Катерина сплюнула на солому. — Старостиха ихняя ходит, Марфой звать. Голосок медовый, глазки добренькие. Сядет на лесенку и воркует: какое у них тут житьё привольное. Какие мужики работящие. Как нам, дурам, повезло, что нас сюда привели. А мы этого не понимаем. А под конец беседы — всегда одно и то же, ласково так: не образумишься — сгинешь. Никто, мол, тебя не найдёт и не хватится. И кормят раз день, а то и через день, чтоб сговорчивее были. Голод — он, знаешь, уговаривать умеет.

Настя в углу всхлипнула и уткнулась лбом в колени.

— А вы сами откуда? — тихо спросила Искра. — Как сюда попали?

— Мы в лесу жили, в палатках, лагерь там у нас… был, — ответила Катерина, и голос её впервые дрогнул. — У реки. Как всё началось — мы туда и перебрались, подальше от города. Нас десять человек было. Через месяц пятеро осталось: остальных безмолвные задрали... А нас с Настей вот эти взяли.

— Мы за водой пошли, — проговорила, подняв голову, Настя. Голос у неё был тонкий. — Вдвоём, к реке, вёдра взяли... А дальше я ничего не помню. Тряпка эта сладкая — и всё, темнота. Очнулись уже здесь, в яме этой. — Она задышала часто, глотая слёзы. — Там же наши остались! Мужья наши там! И Тёмка мой... сыночек... Ему же три годика всего! Как он там без меня, что с ним?! Мы же не знаем ничего — живы они, нет?..

Она разрыдалась в голос, и Катерина, придвинувшись, неловко обняла её связанными руками.

А Искра сидела не шевелясь, ее как будто током шарахнуло. Она все сразу поняла: лагерь у реки, покинутый ночлег и припасы. И светловолосый малец в душной застегнутой палатке, взмокший от духоты, протягивающий к ним свои ручонки. Тот, что до сих пор, завидев любую женщину в дверях, поворачивал голову и одними губами спрашивал: мама?

Тёмка.

— Я ведь знаю… — начала было Искра, но тут сверху послышалось шарканье ног.

Затем крышка погреба со скрипом отодвинулась…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.