Рафаэль Дамиров – Обитель выживших. Том 2 (страница 8)

Мы все вместе отправились в дом. Я подошёл к дивану. Мастер, укрытый пледом, лежал неподвижно, когда я положил ладонь ему на лоб. Лоб пылал. Серая кожа, тёмные круги под глазами, и дыхание такое редкое, что, казалось, следующего вдоха не последует. На касание он никак не отреагировал, и если бы не эти редкие вдохи, я бы решил, что опоздал.

Искра подсела рядом и осторожно погладила его по волосам. Потом подняла на меня глаза, и в них промелькнула непривычная беспомощность.

— Нужно что-то делать, — прошептала она, еле сдерживая слезы. — Срочно. Он же так умрёт.

Я промолчал, потому что сказать было нечего. Обезболивающее мы ему нашли, антибиотики тоже, но всеми этими таблетками только тыкали пальцем в небо, без осмотра врача и диагностики, похоже, всё это впустую. Может, внутреннее кровотечение, может, лёгкое пробито, не исключено, что и сепсис мог уже начаться. Врачей среди нас не было, и оставалось только гадать и надеяться на чудо. Или же… я повернулся к Марку, пока что так и застрявшему в дверях.

Его усадили на кухне, дали воды и вчерашнюю похлебку. Парень ел жадно, сутулясь над столом, и руки у него всё ещё подрагивали, но уже не так заметно, как там, в городе. Искра поглядывала на него настороженно, пока не понимая, кто он такой и зачем здесь.

— А кто это? — спросила она меня вполголоса. — Зачем вы его сюда привели?

— Его зовут Марк. Из лагеря сбежал. Потом расскажу.

Филин отозвал меня в сторонку, подальше от чужих ушей. Мы вышли на крыльцо.

— Слушай, — он понизил голос и покосился на дверь, — не доверяю я этому новенькому. Мутный он какой-то. Надо от него избавиться.

— Как это — избавиться?

— Ему здесь не место, — сквозь зубы процедил Филин. — Оставляя его здесь, мы рискуем. К тому же не знаем, правду он вообще-то нам рассказал или нет.

— Мы не можем его просто взять и выгнать. Он видел, где мы живём. Видит, что у нас машина, припасы.

— А может, его того... — Филин недвусмысленно провёл пальцем по горлу.

— Это не наши методы, — я посмотрел на него в упор. — Мы не станем уподобляться тем головорезам из супермаркета. Убивать человека только потому, что пока что не доверяем ему.

Я немного помолчал, обдумывая всё, а затем продолжил.

— Тем более он единственный, кто знает путь к лагерю. Знает его устройство, охрану, слабые места. Без него мы вслепую полезем.

— Да пойми, ты — и не надо нам туда лезть! — Филин зло сплюнул. – Какого черта мы туда попремся? Смысл так рисковать? У нас у самих припасов достаточно и тачка есть! Надо валить отсюда побыстрее!

– Мы это уже обсуждали, — медленно проговорил я, делая упор на каждое слово. — И повторять я не намерен.

— Хрен с тобой, — Филин махнул рукой и повернулся к двери. — Делай что хочешь. Но учти — я за ним слежу, но в лагерь не пойду.

— Следи, — сказал я. — Только молча.

***

Я собрал всех за кухонным столом. Ефим, Филин, Искра и Марк.

— Нам нужно обсудить одно дело, — начал я. — Марк рассказал нам, что творится в лагере «Буревестник», там что-то вроде колонии, только не добровольной. Это не коммуна, людей там похищали. И там наши люди — Борис, Лиля и Кира. Лиля — врач. И так получается, что она единственная, кто может помочь Мастеру.

— Ты хочешь забрать её оттуда? — спросила Искра. — Это капец как опасно, Беркут.

— Для начала я хочу попасть внутрь, — сказал я. — А дальше по обстановке. Марк, расскажи им, что ты знаешь.

Марк сглотнул, вытер рот тыльной стороной ладони и заговорил. Сейчас он окончательно успокоился, голос у него окреп, и рассказывал он довольно толково. Упомянул забор в три метра и ров.

— Через каждые пятьдесят метров — караульные вышки с легионерами, — говорил новенький. — Вышки невысокие, чуть выше забора. Ворота одни, железные, на засове и цепи. Охрана периметра круглосуточная.

— Крепость, значит, — вздохнул Ефим. — И от людей, и от молчунов отгородились.

— Но забор ещё не достроен, — добавил Марк. — С северной стороны, за бараками, есть участок метров триста, где пока только столбы стоят. Там только натянута проволока в три ряда, и ров мельче, не успели докопать.

— Вышки? — спросил я.

— Ближайшая к тому участку вот так отстоит, – он показал на точку за окном.

— Метрах в пятнадцати. Это наш шанс, — кивнул я.

— Это наша могила, — буркнул Филин, но продолжать не стал.

Я проигнорировал его реплику и продолжил.

— Мастеру плохо. Ему нужен врач. В лагере — Лиля, она может помочь. И подумайте сами, «Буревестник» — укреплённое убежище, забор, ров, припасы. Если поднять там бунт, например, и отбить его у этих бандюков, у нас будет надежная база. Но это потом, планы на будущее, а пока нужны вызволить врача, ну и по возможности ее семью.

— Да ваш Мастер уже не жилец, — Филин кивнул в сторону дивана. — Ты посмотри на него. Он же...

— Не говори так, — зашипела Искра, и Филин осёкся. — Он может услышать. И вообще, мы не знаем, что с ним. Надо постараться ему помочь, и мы сделаем для этого всё возможное.

— Ладно, как хотите, — Филин откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — И что ты предлагаешь? Как мы туда проберёмся?

— Мы — никак, — сказал я.

Филин вопросительно уставился на меня.

— Я пойду туда один, — добавил я. — Марк покажет дорогу, мы прикинем, как проникнуть внутрь. Дальше я сам.

— Как – один? С ума сошел? — Искра подалась вперёд.

— Мне не впервой делать такие вылазки, — я пожал плечами. — Одному даже будет проще — меньше шума, легче спрятаться.

На том и порешили. Точнее, порешил так именно я, хотя видел, что Искра и Ефим со мной не согласны. Но вслух возражать никто из них не стал. Даже Филин. По его глазам я видел, что он, скорее, доволен, ведь сам он в лагерь не рвался.

Я проверил ружье, заткнул за пояс нож, прихватил фонарик, верёвку, кусачки и болванку скотча — пригодится, если нужно будет связать кого-то тихо. Марк нарисовал мне схему лагеря на пустом листе старой книги. Как мог пометил бараки, медпункт, административное здание Тимура, столовую, караульные вышки, ворота и то самое уязвимое место, через которое я рассчитывал проникнуть внутрь.

Я запомнил схему, вырвал листок и сунул в карман.

Ночью почти не спал. Лежал, слушал храп Ефима за стенкой и думал о том, что завтра, возможно, всё решится. Либо доберусь до Лили и найду способ вытащить её с семьёй, либо меня поймают, и я окажусь по другую сторону забора, уже как пленный. Третий вариант я старался не рассматривать, хотя он был тоже до некоторой степени вероятен.

* * *

Утром, после завтрака из консервов и чёрствого хлеба, мы погрузились во внедорожник.

Ефим лучше всех знал здешние места и прикинул, что нас с Марком можно добросить до развилки, от которой главная дорога уходит уже за город, а несколько второстепенных ведут в лес. От этого места проще всего было добраться до лагеря.

— Дальше придется идти пешком, — сказал пенсионер, водя заскорузлым пальцем по старой потрепанной карте, которая нашлась в бардачке внедорожника. — Судя по расположению лагеря, километров десять через лес, потом по просёлочной дороге, потом опять лесом. К вечеру, считай, будете на месте. Далековато, конечно, но лучше не рисковать и идти в обход. Так больше шансов дойти и не напороться… ни на что.

— Дойдем как-нибудь, — кивнул я.

— Удачи, — буркнул Филин из кабины, и голос у него прозвучал на удивление серьёзно.

Ефим пожал мне руку, глядя в глаза.

— Ты возвращайся, Максим, — сказал он. — И наших привези.

Эти слова меня порадовали. Да, и Лиля, и Кира, и даже Борис – все они наши.

— Постараюсь, отец, — ответил я.

Мы двинулись с Марком от дороги в сторону леса. Утро было прохладное, роса ещё не сошла, и трава мочила ботинки. Шли молча. Парень двигался на удивление тихо для городского жителя.

Пройти решили недалеко от того места, где раньше сами видели чоповский кордон. Надо было проверить, там ли они, хотя для этого пришлось сделать небольшой крюк.

Кордон стоял на месте. Те же вооружённые люди в камуфляже, тот же перегородивший дорогу грузовик. Неподалёку автобус с занавешенными окнами.

«Ловят выживших на дорогах и свозят в «Буревестник» — подумал я. — Теперь понятно, для чего».

— По этой дороге нам не пройти, — шепнул Марк. — Заметят.

— И не надо, — ответил я. — Мы лучше проберемся лесом. Выйдем к лагерю с северной стороны. Дорога длиннее, зато нас не увидят.

Я кивнул – мол, всё увидел, что нужно, и мы повернули в противоположную от кордона сторону.

Деревья сомкнулись над головами, солнечный свет пробивался через листву пятнами. Я шёл впереди, уверенно выбирая дорогу, время от времени поглядывая на Марка, тащившегося позади, а в голове зудела тревожная мысль: а не заслан ли казачок?