Рафаэль Дамиров – Обитель выживших. Том 2 (страница 5)

Даже взгляд Киры, сидевшей на соседней кровати, в этот раз не был прожигающим. Девочка посмотрела на родителей и отвернулась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на тепло, впервые за много лет.

* * *

После того как стая прошла по дачам, мы выбрались из погреба, в котором провели несколько часов. Первым вылез я, осмотрелся. Тишина стояла мёртвая, даже птицы не щебетали, словно прошедшая орда молчунов забрала с собой всё живое. Только ветер шевелил плотный клетчатый полиэтилен на старой теплице через два участка.

— Чисто, — сказал я своим, и остальные выбрались на свет.

Мы осторожно вытащили Мастера. Он ещё с час назад потерял сознание, лицо стало серым, а дыхание было и не заметить толком, и когда Искра приложила ладонь к его лбу, то отдёрнула руку.

— Чёрт, — выдохнула она. — Ему всё хуже и хуже. Беркут, нужно что-то делать.

— Нужен врач. — я стиснул зубы. — Я даже не знаю, что с ним. Вот только где его раздобыть, этого врача…

— Может, сделаем вылазку в город? — предложил Филин. — Найдём больницу.

— А ты, стало быть, — хмыкнул Ефим, — больше сбегать-то не намерен, да?

— Если будет возможность — уйду, — прямо заявил Филин, и в его голосе не было ни тени смущения. — Но пока что вместе держаться безопаснее. И вы, кстати, сами должны понимать, что долго мы здесь не продержимся. От молчунов мы ещё можем спрятаться в погребе. От людей — нет. Поэтому я заинтересован, чтобы вашему товарищу помог врач.

— «Вашему», — повторила за ним Искра, и в голосе у неё зазвенел металл. — То есть ты себя отделяешь, да? «Вашему» — вот так, значит?

— Да это я просто так выразился, — Филин отвёл взгляд.

— Тихо всем, — сказал я. — Врач нужен, это факт. Но это все равно, что искать иголку в стогу сена. Где мы его найдём? Мы людей-то живых нормальных редко встречаем, а тут каждого встречного будем спрашивать, не врач ли он? Как ты себе это представляешь?

— Нужно найти больницу, — предложил Филин. — Там наверняка есть выжившие из числа пациентов и персонала. Старые больницы — здания основательные, с крепкими стенами, там решётки на окнах первого этажа. Если кто-то и смог закрепиться, то именно там. И среди них вполне может оказаться врач. Это же логично.

— Не исключено, — согласился я. — Вот только поможет ли врач нашему другу без оборудования? А везти его в больницу — затея дохлая, он дорогу не переживёт. Да и что там…

Я проговорил это тихо, косясь на Мастера, лежавшего на диване без сознания. Надеялся, что он не слышит моих неутешительных прогнозов.

— Но попытаться надо, — горячо выдохнул Ефим.

— Жаль, что с нами нет Лили, — сказала Искра. — Она же врач. Сейчас бы…

Она на секунду задумалась.

— Скорее всего, их вообще в живых нет. Этот Борис... Всё испортил, — закончила Искра. — Откололись они от нашей группы, и сейчас без Лили нам совсем туго. Да и Кира ничего так была девчонка.

— Не надо про них в прошедшем времени, — оборвал я. — Надеюсь, что живы-здоровы, выбрались из города. Хотя на Бориса я бы не полагался. Мужик здоровый, но шуму много, а толку мало.

Ефим нахмурился.

— Борис, Кира, Лиля — это ваши, что ли? — спросил он.

И вышло у него это как-то хмуро.

— Ну да, — сказал я, немного насторожившись. — А что, ты их видел?

— А как они выглядят?

Я описал ему всех троих: Борис крупный, шумный, с залысинами, вечно лезет на рожон. Лиля худая, тихая, врач по образованию. Кира ещё подросток, колючая, как ёж.

Ефим слушал, и лицо его менялось.

— Это они мою «Ниву» забрали, — сказал он глухо. — Когда я хотел Свету, жену свою, увезти сюда на эту дачу.

— Как так – забрали? — удивилась Искра.

— А вот так. Экспроприировал у меня ключи этот бугай ваш, усадил семью и укатил. А я, стало быть, пристрелил свою жену, взял велосипед и поехал. И встретил вас.

Он замолчал и опустил глаза. Воспоминания давались ему трудно.

— И я поступил так, как должен был. — Ефим бубнил ровно, голос у него стал тусклым. — Возможно, даже благодарен за это вашему Борису. А так бы Света меня, в конце концов, убила. Если бы я привёз её сюда… Она же обратилась…

— Сочувствую. Получается, что они, скорей всего, живы, — сказал я. — На «Ниве» они вполне могли выбраться из города.

— Это вряд ли, — возразила Искра. — Там же какие-то ублюдки с оружием в камуфляже, помнишь? Людей в автобус заталкивали. Борис мог на них напороться. А теперь над ними опыты проводят. Повезли в какую-нибудь лабораторию к сумасшедшему профессору, где делают лекарство от молчунов.

— Фантазия у тебя, дочка, — хмыкнул Ефим. — Тебе бы книжки писать, такие небылицы рассказываешь.

— Небылицы? — фыркнула Искра. — Да вы посмотрите на мир вокруг! По улицам бегают голые твари, а если засыпаешь в тишине — становишься одним из них. Они ничего не жрут и реагируют на звук, нападают на людей за один шорох. Почему они ненавидят звуки? Почему? Вот скажите мне. Это всё, по-вашему, не похоже на небылицы? А это всё творится с нами – сейчас, здесь, вокруг.

— Тише, тише, успокойся, — я погладил её по плечу. — Все мы сейчас на взводе. Надо трезво мыслить. Давайте сделаем вылазку. Где тут у нас ближайшая больница? Попробуем найти врача.

— Не надо мне врача, — вдруг тихо проговорил Мастер.

Мы обернулись. Он, оказывается, очнулся. Лежал на диване, глаза были открыты, и в них ещё теплился слабый огонёк.

— Только собой рисковать будете и никого не найдёте. Дайте мне спокойно... сдохнуть.

— Что ты такое говоришь? — Искра вскочила и подбежала к нему. — Сейчас же замолчи. Сдохнуть он собрался. Да ты ещё нам коктейли будешь делать. Целое бар-шоу! Ты встанешь на ноги, — она села рядом и погладила его по щеке, и глаза у неё блестели.

— Что-то мне совсем хреново, — проговорил Мастер. — Чувствую, недолго мне осталось.

— Что же за болезнь тебя скосила? — прошептала Искра. — Как же нам сейчас нужна Лиля…

***

Вылазку в больницу решено было всё-таки сделать, и безотлагательно. Искра осталась с Мастером. Мы проверили оружие, боекомплект, погрузились в пикап.

— Я с вами, — сказал Ефим, перекинув через плечо ремень двустволки.

— Здесь нужен кто-то из мужчин для охраны, — возразил я.

— Но стая прошла, а если придёт банда из разумных — я всё равно не справлюсь. А вот где больница — вы не знаете, а я знаю. Я по-стариковски там часто бывал, проведу вас, хоть с закрытыми глазами. На машине мы туда вряд ли проедем, придётся её оставить загодя, а потом топать пешком.

— Хорошо, — сказал я. — Залезай.

Мы погрузились и тронулись, в который уже раз, в сторону города. В зеркале заднего вида я смотрел на Искру, стоявшую на крыльце с битой на плече, и дачный домик Ефима, маленький и беззащитный на фоне серого неба, и думал, что каждый раз, когда мы уезжаем, я не уверен, что вернусь обратно, в то же место, к тем же людям.

И каждый раз — возвращаюсь. Пока — возвращаюсь.

Глава 3

Наш пикап двигался по окраине, через частный сектор, мимо заборов и тихих дворов. Июньское солнце палило во всю мощь, и в кабине стояла жара, хоть яичницу готовь на приборной панели. Пустые улицы в этом пекле казались ещё мертвее.

Молчунов почти не попадалось. Изредка мелькнет одиночная фигура в глубине улицы или за перевёрнутой машиной – и всё. Стай не попадалось, и я даже позволил себе расслабить пальцы на руле. Вдоль дороги стояли брошенные легковушки с распахнутыми дверями, на тротуаре валялся чей-то раскрытый чемодан с вываленной одеждой, и ветер колыхал какие-то шнурки и оборки.

— Тут направо, — сказал Ефим с заднего сиденья, вытянув руку между передними креслами. — По этой улице прямо и до конца, потом налево, через два квартала будет больница. Я же пенсионер, ходил, считай, каждый месяц. То давление, то сердце, то спина. Врачи там были неплохие, хоть и районная.

Я свернул, и через пять минут мы действительно увидели больницу. Трёхэтажное здание из кирпича. Территория обнесена невысоким забором из металлических прутьев, ворота нараспашку. На парковке остались две легковушки и «скорая» с распахнутыми задними дверями. В окнах не видно движения, на крыльце тоже ни души.

Я заглушил мотор, и мы прислушались. Тихо. Только ветер гонял по парковке пластиковый стаканчик, так что тот жестким бортиком скрёбся по асфальту.

— Выглядит неживой, — сказал Филин.

— Проверим, — сказал я. — Двигаемся вместе. Ефим, держись за нами, прикрывай тыл.

— Хорошо, — кивнул старик.

Вышли из пикапа, и сразу напахнуло трупами. Запаха разложения за последние недели я нанюхался до тошноты, но привыкнуть так и не смог.

Поднялись по ступенькам. Входная дверь распахнута и подпёрта опрокинутым стулом. Я вошёл первым, ведя стволом перед собой.

Взору открылся вестибюль, заваленный бумагами, и у стены пара трупов. Дальше, за стеклянной перегородкой, регистратура. На полу документы, карточки с историями болезней, чья-то одинокая туфля без пары. За стеклом на стойке – кружка с присохшим на донышке чаем.

— Коридор чистый, — тихо сказал я, двигаясь вперёд.