Рафаэль Дамиров – Начальник милиции. Книга 6 (страница 8)

— Я осмотр сделал, факт отсутствия шифера зафиксировал, — оправдывался следователь. — А дальше работа оперативников. Ну не я же буду шифер разыскивать.

— Вот не люблю, когда вы так разделяете, — поморщился я. — Наше, ваше… Общее дело делаем, товарищи. Гужевой, почему проверку не провели?

Ваня снова встал. Он старший теперь в розыске ему и ответ держать.

— Так народу мало у нас…. не успели еще. Сотрудников не хватает, некомплект же. Вы вот ушли из розыска.

— У вас одного человека не хватает. Это что, всю работу останавливает?

— Еще Прошкин в отпуске, мы с Салчаком вдвоем остались.

— Понятно, — грыз я кончик карандаша. — Полтора землекопа… В общем, так, кандидата ищи, ты теперь за старшего, присматривай к себе на службу сотрудника.

Я решил не ждать, пока Прошкин из отпуска выйдет — может, он и более опытен, но кого он там отсобеседует?

— Понял, займусь, — кивнул Гужевой.

Но пункты на повестке дня отнюдь не кончились — я потом еще прошелся по хозяйственным делам, по кадровским и по прочим административным заморочкам. Обозначил фронт работы личному составу, мотивировал, так сказать, к свершениям, поблагодарил всех за службу и распустил по рабочим местам.

После пошёл вниз, встретить Серого. Он уже ждал меня с Мухтаром во дворике, собирались с собакой идти гулять, пока не было происшествий. Уже в должности начальника я пару раз выехал с ним в качестве кинолога. Не хотел никому доверять друга. Буду Серого растить себе в помощники. Хотя время — штука капризная и относительная, для нас оно идёт по-разному — к тому моменту Мухтар-то на пенсии будет.

Я обрадовал парня, сообщив, что скоро он будет в клуб ходить с нашим псом, заниматься у настоящего инструктора. Мне в последнее время некогда было тренировать его, а служебным собакам тренировка регулярная нужна, иначе навык притупляется и утрачивается. Конечно, я ни в коем случае не собирался забрасывать общение с Мухтаром, просто сейчас, пока не поймал Сафрона и не влился в колею новой должности — времени было в обрез. А всё-таки каждый день я уделял Мухтару часок-другой, а днем он частенько сидел у меня в кабинете, зевал, дремал, после того, как всех мух переловил и съел.

— Мы на речку, — сообщил Серый. — Пока тепло, нужно ловить деньки. Мухтарище так купаться любит.

— Давайте, — проводил я друзей за ворота.

В это время на крыльцо ГОВД вышел участковый, который вел суточника. Такого административно арестованного ни с кем не спутаешь, его я сразу узнал, да и он меня тоже. Ведь именно я его упрятал на пятнадцать суток, оформил за хулиганку в ресторане «Аист».

Это был тот самый здоровенный «нефтяник» с бородой и в свитере в крупную вязку. В таком одеянии он напоминал скандинавского рыбака-переростка из мрачного фильма про норвежского маньяка.

Громила прошел мимо меня с хмурой мордой, чуть шевеля квадратной, будто вытесанной из куска скалы челюстью. Участковый рядом с ним смотрелся малышом. Но был в милицейской форме, облечен властью и потому и с важным видом сопровождал суточника на общественные работы.

Административников частенько выгоняли трудиться на благо города. А Кулебякин раньше и на дачу себе брал бесплатную рабочую силу из их числа.

— Владимирыч! — окликнул я участкового, того самого, который крутил лямур с погибшей паспортисткой и очень переживал по поводу ее смерти. — Ты этого Муромца куда повел?

— В помощь на ремонт садика просили из исполкома.

— Ясно, хорошее дело. Я думал, дорожки подметать ведешь, а стройка — это лучше, ему в самый раз будет.

Здоровяк оглянулся, посмотрел на меня хмуро и с некоторой обидой. Оно и понятно. Я его тогда запрещенным приемом свалил. Удар в то чувствительное место называется — «кощеева смерть». А сам виноват, нечего было барагозить.

Я сидел за столом на кухне в квартире Серовых.

— Саша, — Алена подошла ко мне со спины, обняла и поцеловала в щеку, когда я уплетал яичницу на обеде. — У тебя как завтра со временем?

Чуя подвох, я сразу выложил все свои неотложные и крайне важные служебные планы на день. Но это не помогло.

— А ты найдешь для меня время часиков в одиннадцать? — милым голоском спросила Алена.

— Я могу прийти в обед, как сегодня, — подмигнул я и кивнул в сторону спальни, намекая на интересное продолжение обеденного перерыва.

— Нет, нужно в школу прийти, — ворковала Алена. — Я пообещала директору, что устрою ребятишкам в начале учебного года встречу с начальником милиции.

— Зачем? — соображал я, вылавливая кусочек колбасы из яичницы.

— Ну как зачем? Ты расскажешь о вашей нелегкой работе, о борьбе с преступностью и с нарушителями общественного порядка. Это в рамках школьного воспитательного процесса очень нужно, и, к тому же, мы планируем закладывать капсулу времени завтра. Письмо пионерам 2025 года. Напишем послание будущим поколениям. Ты тоже в нем распишешься.

— Почему именно 25-го? — удивился я. — Сейчас 78-й, аж сорок семь лет ждать, когда письмо прочитают. Берите поближе.

— Потому что двадцать пятый год — это четверть будущего века. Очень символичная дата. Хотели на пятьдесят лет заложить. Но директор предложил на этой дате остановиться. Вот интересно, какие они будут, пионеры будущего? В школу, наверное, на летающих автобусах будут летать…

Лицо у неё сделалось совсем мягкое, светящееся, мечтательное — я залюбовался. Алёна работала в школе даже не потому, что очень любила детей (хотя и это было так), а потому что верила, что так она строит счастливое, хотя и далёкое, будущее.

— А мое присутствие точно обязательно? — как бы между прочим поинтересовался я, работая вилкой.

— Саша… Ну ты же начальник милиции! Как без тебя письмо потомкам писать? Там из горкома и исполкома будут представители. Журналисты. Я хочу, чтобы ты обязательно был. Ты у меня мужчина импозантный, видный — когда не дежуришь и за бандитами по лесам не бегаешь. У тебя есть приличный костюм?

— Кожаный пиджак и вельветовые брюки, я так понимаю, не подойдут…

Алёна махнула ручкой.

— Конечно, нет. Галстук нужен.

— Тогда подходящего костюмчика не имеется, — развел я руками, полагая, что нашёл предлог освободиться от такого официального мероприятия.

— Да, так и есть, — сказала Алёна, но не с грустным вздохом, а решительно, и добавила: — Приходи сегодня с работы пораньше. Поедем тебе костюм выбирать.

— Где? — поморщился я. — У нас в Зарыбинске?

— Ой, Саша, в «Универмаге» в мужском отделе найдется подходящий. Ты просто намекни продавцам, кто ты теперь.

— А, ну да, — закивал я. — Теперь можно не говорить таинственным голосом, что я от Иван Иваныча. Можно быть самим собой в магазинах.

— Теперь другие пусть говорят, что они от Александра Александровича, — рассмеялась Алена. — Чай будешь? Сгущенка есть и печенье.

Когда я вернулся на работу, то увидел, как по коридору несутся Тулуш и Гужевой.

— Что случилось? — тормознул я подчиненных.

— Драка, — выдохнул Гужевой.

— Ну и что? — вскинул я недоуменно бровь. — Пусть участковый занимается. Я думал, пожар приключился у нас.

— Так он и занимается. Вернее, пытается. Этот переросток отличился. Административник Егорушкин, помнишь, которого ты в ресторане «Аист» упаковал?

— Ну? — насторожился я.

— Он беспорядки учинил, прямо на общественных работах.

— Не понял, он что, пьяный? Когда успел?

— Не знаю. Сейчас и проверим. Звонили в дежурную часть, говорят, он на ремонте крыши был задействован, а сейчас там такое устроил… Прораба строительной бригады на дерево загнал. Заведующая детсадом в кабинете от него заперлась. Рабочие сбежали, но одного он, говорят, в бетономешалку засунул и не выпускает.

— Хулиганские пассатижи! — присвистнул я. — Это какая вожжа ему под хвост попала?

— Вот и мы недоумеваем. Вроде, спокойный был. Просто сильно здоровый. Может, ему масса на мозг давит и сосудики какие пережимает, вот и слетел с катушек, — Ваня почесал макушку. — Участковый наш там, но он тоже в кустах прячется. Мы на подмогу поедем.

— Ага, я с вами.

Мы вышли на крыльцо, возле ступенек уже ждал УАЗик дежурной части. Внутри сидел, как всегда в гражданском рванье, пузатый водила Михалыч.

— Михалыч, — заметил я. — Я понимаю, что ты уже давно на пенсии и в любой момент можешь уйти, но коль уж работаешь, будь добр блюсти внешний вид соответствующий. Дежурная машина — лицо милиции. Всегда помыта, как и водитель — всегда чистый.

— Машина у меня блестит, — оправдывался пузач.

— А ты нет, — парировал я. — Привык и в гараже ковыряться, и на выезда в той же самой одежде выезжать. Давай-ка с завтрашнего дня будешь переодеваться.

— Мне проще на пенсию уйти, — пробурчал Михалыч, пробуя меня шантажировать, но не прокатило.

— Ну как знаешь. В кадры зайди, напиши рапорт, я скажу Вдовиной, чтобы с приказом не задерживала. Если хочешь, две недели можешь не отрабатывать, я тебе так подпишу. Только проставиться за уход не забудь, лады?

Водила вздохнул, пошмыгал носом и проговорил:

— Да ладно, я же пошутил… Чего мне дома делать? С бабкой телевизор смотреть да по грядкам ползать? Я лучше с вами… а куда едем-то?

— В детский садик «Теремок».