Рафаэль Дамиров – Начальник милиции. Книга 6 (страница 7)

— Здоровее видали, — недружелюбно смерил он меня взглядом, обмакивая сушку в чай. — Запись на курсы вождения — через кабинет по коридору. И вообще приходи завтра, сегодня там никого нет. А лучше через неделю.

Он стал обсасывать сушку, старательно причмокивая. Приемник на его столе запел голосом Лещенко.

Начальник поморщился, видимо, не очень уважал Льва Валерьяновича, и, покрутив ручку приемника, переключился на «Маяк», там вещали новости.

— Я не на вождение записываться пришел, — улыбнулся я и прошел вглубь кабинета, прямо к его столу.

— Э, паря, — забеспокоился и отложил сушку квадратный. — Ты кто? Я тебя не разрешал войти.

Я взял стул, поставил его напротив собеседника и сел.

— Я — начальник милиции.

От автора

Друзья! Рекомендую свой роман КУКУШКА. Он был написан для экранизации. На Автортудей я его выкладывать не планировал, но рискнул. КУКУШКУ читатели приняли очень восторженно, сам не ожидал, и сейчас она в горячих новинках.

Там главный герой девушка и нет попаданцев. Жанр: боевик, современная проза.

Глава 4

От моих слов хозяина кабинета будто перекосило. Он сглотнул и в одну секунду, хотя и с видимым усилием, сменил недовольство на натянутую улыбку.

— Э-э… А где же Петр Петрович? — заискивающе спросил он.

— На повышение пошел, в Угледарск, — ответил я и представился: — Морозов Александр Александрович, капитан милиции. Теперь руковожу Зарыбинским ГОВД. А вы, получается, товарищ Чижиков?

— Трудомир Платонович, — закивал квадратный.

Лыба с его хитрой морды не сходила, видимо, рыльце в каком-то пушку — уж больно сильно он переменился, когда узнал, кто перед ним.

— Рад знакомству, — дежурно заверил я. — Я вот по какому делу пришел, уважаемый Трудомир Платонович. Мы клуб служебного собаководства хотим открыть с товарищем Покровским.

— Похвально, — прихлопнул ладонями Чижиков. — Только при чем тут я?

— Как это при чем? В ДОСААФ-то клуб и будет. Не в школе же его устраивать.

— А-а… — с грустью протянул начальник, — То есть, это я должен его открыть?

Глаза его забегали, мыслительный процесс пошел.

— Да, конечно… Но вы не беспокойтесь, с нашей стороны — поможем. На всех уровнях посодействуем.

— Открытие клуба — это процесс долгий, и не факт, что разрешат нам единицу инструктора еще одну вводить. Да и не рассчитано наше здание на собак, — забубнил тот. — Площадки нет, класса оборудованного нет. Ой, не знаю, не знаю…

Чижиков захотел спрыгнуть. Жаль, что он не мой подчиненный. К тому же ДОСААФ стоит особняком от горкома, исполкома и прочих властных структур города. Это детище Минобороны, и воздействовать, то есть надавить, на него через Покровского не выйдет. Однако и я, можно сказать, не с пустыми руками пришёл — у меня есть свои рычаги убеждения, милицейские. Я немного подготовился к встрече с Чижиковым, пробил, так сказать, ситуацию.

— Послушай, Трудомай Платонович, — сухо проговорил я.

— Трудомир, — поправил меня Чижиков.

— Без разницы. Я тут во дворике твоем ЗИЛок учебный видел. В землю врос, колеса подспущены, весь пылью покрылся. Сразу видно, что не езжена давно машина.

— Там кардан полетел, — заверил квадратный, округляя полные кристальной честности глаза.

— Ну, я так и подумал, ага… и наладить все никак не можешь?

— Заказали запчасть, ждем, — беспомощно пожал плечами начальник, еще больше изображая саму честность и невинность.

— Пешком идет?

— Кто пешком идет? — не понял квадратный.

— Запчасть эта. С самого завода, да?

— Что вы себе позволяете? — снова оквадратился тот. — Я попрошу вас…

Я произнёс голосом уже совсем другим:

— Слушай сюда, товарищ Чижиков. Я проверил, по данным ГАИ твои воспитанники заваливают экзамены по вождению. Массово. Причем билеты решают нормально, а практику, само вождение, сдать не могут. Вот такой казус у тебя курсанты допускают. Что скажешь?

— Так глупые, неумехи, эх… молодежь сейчас не та. Вот в наше время…

— Только мне почему-то кажется, что с курсантами никто толком не занимается, в смысле — практическим вождением. Поэтому и провалы. Удобно устроился, Трудодень Платонович… А что? Машина на приколе, бензин списывается, занятия по бумажкам, якобы, шатко-валко, проводятся. А талоны на топливо не расходуются, а в твоём кармане, стало быть, оседают…

— Вы обвиняете меня? — квадратный отвесил челюсть и закатил глаза. — Да я каждую копеечку государственную берегу.

— Ой ли, Пыжиков.

— Чижиков, — снова поправил начальник.

— Ага, точно… А если мы проверим эти твои копеечки?

— Что? — сглотнул квадратный, одновременно краснея и потея.

— Вот этот талон я изъял на заправке… — я выложил перед ним на стол талон на бензин Главнефтеснаба РСФСР. — Он погашен. И знаешь, кто его отоварил?

— Не могу знать, — раздувал щеки Чижиков, косясь на квиток.

— Ты его использовал, морда бессовестная. В личных целях. Топливозаправщица на тебя указала.

— Ну, знаете ли! Талоны типовые, они все одинаковые, — замахал руками Чижиков, но не очень убедительно.

— Все, да не все. В Зарыбинске не так много предприятий, которые по талонам заправляются. По пальцам можно пересчитать. Я вот запрошу в области проверку по линии БХСС сюда. Вот и проверим, сколько у тебя по учетной документации бьется списаний бензина, выкатки учебных часов, сравним с показанием пробега на учебном автотранспорте. Уверен, нестыковочка вылезет тебе в пару — не сотен или там тысяч, а лет общего режима, как расхитителю социалистической собственности.

— Не надо БХСС… — пробормотал начальник ДОСААФ, весь как-то сдуваясь, — пожалуйста… Я всё сделаю. И клуб организую, и инструктора найду подходящего. Всё, всё, только скажите.

— Оставить инструктора — в этом вопросе мы за тебя уже поработали. Есть у меня нужный человек. Давай готовь бумажки на клуб, прямо с сегодняшнего дня. Что там требуется?

— Обоснованное предложение от меня в область, не помешает еще письмо от комсомольской ячейки и ходатайство от исполкома за подписью Эрика Робертовича.

— Ну так пишите, товарищ Чижиков, свое предложение, пишите. А остальные бумажки я организую. С ремонтом и оборудованием площадки тоже, кстати, поможем. Действуйте. Завтра позвоню, узнаю, как дела продвигаются, — я ткнул пальцем в его сторону.

— Но это не быстро… пока они там рассмотрят предложение, пока…

— Зато проверка из БХСС быстро работает, — напомнил я. — Так что найди способ этих своих там в области ускорить, заинтересовать. Как я понимаю, ресурсы у тебя есть — ну, так и вперёд. Что хочешь делай, а клубу чтобы быть. Ну все, до завтра. Работай.

— До свидания, — Чижиков встал и потянул руку для прощания, но я уже развернулся и пошел на выход из кабинета.

— Итак, товарищи, — проговорил я с интонацией, похожей на Кулебякинскую, но более твердой, и без ядреной сивухи в речи обошелся. — Плохо работаем, плохо…

Народ повесил носы. Утренняя планерка в самом разгаре. Не то чтобы я ругал личный состав, а так, констатировал неутешительные факты в служебной деятельности.

— Грицук не пойман, — продолжал я загибать пальцы. — Убийства комендантши, паспортистки и того парня на пляже, получается, остаются нераскрытыми, хотя подозреваемый известен, нужно его только найти и задержать. А у нас, между прочим, на на носу закрытие третьего квартала, никак нельзя эти громкие преступления на следующий отчетный период перетаскивать. Что там по Сафрону? Ваня, докладывай.

— Работаем, товарищ капитан, — Гужевой встал и виновато уперся взглядом в пол.

— Плохо работаете. И по дежурным суткам сегодняшним кража темная подвисла. Со вчера дня еще заявление заведующей детского сада до конца не отработано. Кто-то шифер ворует с территории госучреждения. Крышу садика перекрывают, старая прохудилась. Но листов шифера почему-то вдруг стало не хватать. Так я спрашиваю, почему — почему дело не возбудили? — это уже был вопрос к Голенищеву.

Ваня сел, а следак встал.

— Там проверку проводить надо, выяснять, — жевал губу Авдей Денисович. — Непонятно, то ли был этот шифер, то ли нет…

— Ну так выясняйте, — строго проговорил я.

— Я поручение написал, — ответил следак. — Уголовный розыск отработает, справку предоставит — и примем решение.

— Опять уголовный розыск виноват? — ковырнул я взглядом Голенищева.