Раф Гази – Лицо Казанской национальности. Книга вторая (страница 8)

Дело в том, что американский ученый изучал язык индейцев сиу, и ему показалось, что он близок к тюркским языкам. Для того чтобы подтвердить свои догадки, ему нужна была консультация специалиста, хорошо знавшего диалекты урало-алтайского семейства языков.

Увы, Ибрагим Хальфин не смог ответить своему заокеанскому коллеге. По простой причине – в 1861 году, когда О.Рериг писал в Казань, И.Хальфина давно уже не было в живых, он умер в 1829 году. Как жаль – возможно, если бы их контакт состоялся, ученым удалось совершить удивительное научное открытие.

Гаврила Державин: Истину царям с улыбкой говорил

Вряд ли был в XVIII веке человек, который так хорошо знал Россию, как Гаврила Державин. Он изъездил ее вдоль и поперек, от северных и восточных границ до Белоруссии и Литвы, земли которых вошли в состав Российской империи после раздела Польши. Причем Державин знал жизнь различных социальных слоев не понаслышке, поскольку сам побывал в шкуре и рядового солдата, и карточного шулера, и губернатора, и знаменитого поэта. Он был также Генерал-прокурором Правительствующего Сената и первым Министром юстиции Российской империи.

Державин хорошо знал и жизнь национальных окраин, он и сам был потомком ордынского мурзы, как об сообщает профессор Альфред Хасанович Халиков в своей книжке "500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения".

Родился Гаврила Державин в 1743 году в тридцати верстах от Казани в селении Сокуры Лаишевского уезда.

“Мурза, Багримов сын” – так предпочитал себя называть Державин в своих стихах. Как позже он сам писал в автобиографических “Записках”, происхождение от знатного татарского рода “льстило его воображению и доставляло ему поэтическую прикрасу” (о себе поэт писал в третьем лице). Действительно, еще в XV веке мурза Багрим (Ибрагим) уехал из Большой Орды в Москву на службу к Василию Темному, который его всячески обласкал и окрестил в православную веру. Так Ибрагим стал Ильей, от его детей пошли дворянские фамилии Нарбековых, Акинфовых, Теглевых. У Нарбека было три внука – Назарий, Алексей и Держава, ставший родоначальником нового рода. Наследников было много, земли дробились, и отцу Гаврилы – армейскому офицеру – досталось лишь крохотное поместье.

После смерти отца – тогда Гавриле исполнилось 11 лет – семья переехала в Казань. Это были самые трудные годы, вдова с детьми вела полуголодное существование. Впечатлительный мальчик на всю жизнь запомнил, как его матери пришлось “с малыми своими сыновьями ходить по судьям, стоять у них в передней по несколько часов, дожидаясь их выходу; но когда выходили, не хотел никто выслушать ее порядочно, но все с жестокосердием ее проходили мимо, и она должна была ни с чем возвращаться домой”.

По иронии судьбы Гаврила Державин спустя 50 лет становится первым российским министром юстиции, и вот какой наказ дает своим подчиненным:

Ваш долг: спасать от бед невинных,

Несчастным подавать покров;

От сильных защищать бессильных,

Исторгнуть бедных из оков.

Однако министром он пробыл недолго, за чересчур “рьяную службу” император Александр отправил его в отставку со словами: “Как это вы, Гаврила Романович, идете в Сенате против моих указов и критикуете их, тогда как ваша обязанность их поддерживать и настаивать на непременном их исполнении”.

Родители Гаврилы были малообразованны, но старались дать детям хорошее воспитание, что, впрочем, из-за отсутствия средств не всегда получалось. Обучением Гаврилы сначала занимались “сосланный в каторжную работу” немец Розе и другие армейские товарищи отца, от которых он мало чему научился, если не считать немецкого языка. Мальчику повезло: в 1758 году в Казани открывается первая гимназия, куда он поступает в числе первых на казенный счет со своим братом Романом. О годах учебы он оставил воспоминания:

“Более же всего старались, чтоб научить читать, писать и говорить сколько-нибудь по грамматике и быть обходительным, заставляя сказывать на кафедрах сочиненные учителем и выученные наизусть речи; также представлять на театре бывшие тогда в славе Сумарокова трагедии, танцевать и фехтовать в торжественных собраниях по случаю экзаменов”. В учебе он преуспевал, особенно в “предметах, касающихся воображения”. Известно также, что Гаврила Державин участвовал и даже возглавлял археологические раскопки Булгарского городища в селе Успенском бывшего Спасского уезда.

В 1762 году будущего поэта призвали в армию. Поскольку он показал в гимназии блестящие успехи, был зачислен в инженерный корпус. Но произошла какая-то путаница в бумагах, и Державин оказался в казармах Преображенского полка в Петербурге, где пришлось тянуть солдатскую лямку в течение долгих десяти лет. Родные и друзья оставались в Казани, с которой он никогда не прерывал связь. Несколько раз приезжал к матери, но в 1784 году уже не застал ее в живых. Державин переписывался с казанским поэтом Панаевым и профессором Казанского университета Городчаниновым. “Казань, мой отечественный град, с лучшими училищами словесности сравнится и заслужит, как Афины, бессмертную себе славу”, – писал поэт в одном из своих писем.

Неизвестно, как долго бы еще маршировал на плацу Гаврила Державин, а ночью после отбоя “марал стишки”, если бы не… Пугачев. Тридцатилетний Гаврила почувствовал, что это его шанс – по образованию и честолюбию, да и по происхождению он мог рассчитывать на нечто большее, чем бесконечная солдатская муштра и карточные забавы. Его жизнь катилась по наклонной, от скуки он выучился играть в карты, проявив себя азартным игроком: “ездил, так сказать с отчаянья, день и ночь по трактирам искать игры; познакомился с игроками или, лучше, с прикрытыми благопристойными поступками и одеждой разбойниками; у них научился заговорам, как новичков заводить в игру, подборам карт, подделкам и всяким игрецким мошенничествам”.

Карты его едва не сгубили, когда, будучи в отпуске в Москве, Державин проиграл все деньги, присланные матерью на покупку имения. Но справедливости ради нужно заметить, что карты его и не раз выручали, когда, не имея средств к существованию, он неожиданно за один вечер выигрывал целое состояние. Правда, так же легко его и спускал.

В общем, нужно было как-то менять свою жизнь. В 1773 году в Казань во главе войск, направленных на усмирение Пугачевского бунта, назначается Бибиков. Державин, которого недавно, после 10 лет службы, произвели в офицеры, напрашивается к нему на прием и просит взять с собой, обещая быть полезным, поскольку он уроженец Казани и хорошо знает местность. Бибиков берет его с собой и, кажется, скоро об этом жалеет. Хотя поначалу все складывалось как нельзя лучше: офицер Державин успешно исполняет несколько секретных поручений в Симбирске, Самаре и Саратове и, вообще, проявляет всяческое служебное рвение и военные таланты. Однако его вспыльчивость и неумение угождать начальству перечеркнули все былые заслуги, и дело едва не закончилось судом. Державин был прям и нелицеприятен, он не умел выстраивать свои отношения с теми, кто стоял выше его по служебной лестнице. Как он сам о себе писал:

Что я не из числа льстецов;

Что сердца моего товаров

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.