Радомира Теплинская – Медвежья лощина (страница 9)

Словно только и дожидаясь его требования, в ответ разверзлись небеса – не в невыносимой голубой вышине, где нещадно палило солнце, а не более чем в трёх метрах над поверхностью, прямо над головой Спящего. Разверзлись с треском, с искривлением пространства, словно ткань мироздания на мгновение зацепилась за что-то острое и лопнула. И с криком «Ёбушки-воробушки!» – отчаянным, неожиданным и совершенно неуместным в этом древнем, исполненном таинственной тишины эльфийском лесу – на укромную полянку обрушилось нечто мелкое, живое, но никоим образом не похожее на говорящую птицу любой разновидности. Это нечто пищало, дёргалось и, казалось, пребывало в состоянии полного ужаса, явно не ожидая такого приёма.

Его призвали, и Спящий поспешил, ещё не разобравшись толком, что именно ему призвали, подставить руки, намереваясь изящно поймать обещанное развлечение. Но вместо этого его встретила паникующая, дёргающаяся масса, оказавшаяся не просто мелкой, но и когтистой и царапучей. Оно так бесцельно и отчаянно размахивало крошечными конечностями, пытаясь освободиться из неожиданно свалившейся на него ловушки, что умудрилось оцарапать Спящего в щёку. Тонкая, но ощутимая полоска боли прочертила бледную кожу. Нанести рану тому, кто веками не видел своей крови, было практически немыслимо. Царапина, конечно, тут же зажила без следа, регенерация, отточенная тысячелетиями, сработала мгновенно. Но несколько алых капелек крови, словно по злой иронии судьбы, умудрились попасть на того, кто нанёс рану, пропитав взъерошенный мех и, казалось, рассекая при этом кожу бедняги. Две крови из разных источников, кровь существа, скованного временем, и существа, появившегося из ниоткуда, смешались в мимолетном прикосновении, завершая ритуал ослепительно-алой вспышкой, осветившей поляну на долю секунды и оставившей в воздухе запах озона и чего-то древнего, магического и непредсказуемого.

Проморгавшись, словно после долгого сна, и всё ещё крепко держа своего призванного спутника за шкирку, Спящий постарался хорошенько рассмотреть добычу, склонив голову набок, словно любопытный ребёнок, разглядывающий диковинную игрушку. Кора его тела слегка поскрипывала, а воздух вокруг наполнился запахом влажной земли и прелых листьев.

– Человечка? – разочарованно протянул древний ужас древнего леса с совершенно детскими капризными интонациями, в которых сквозили презрение и скука. Его огромные глаза, обычно скрытые под нависшими ветвями, теперь уставились на маленькую фигурку, зажатую в его руке.

– Ты вообще кто такой? Отпусти меня! – возмущённо пискнула добыча, отчаянно пытаясь вывернуться из захвата, но тщетно. Её тело было слабым и хрупким по сравнению с грубой силой древнего существа.

– У тебя плохо получилось, – констатировал Спящий, не обращая внимания на протесты. – Я убью её, призови другого спутника, – потребовал он, швыряя невзрачное создание на траву с такой силой, что у того перехватило дыхание, и несколько секунд оно не могло вымолвить ни слова. Земля содрогнулась от силы броска, подняв облачко пыли и опавших листьев.

– Это невозможно, – с трудом, задыхаясь и держась за бок, возразил Эрик, постепенно восстанавливая силы благодаря тому, что находился рядом с сердцем леса. Его лицо было бледным, покрытым испариной. – Ритуал завершён, и никто не сможет его повторить. Лишь трижды можно было спеть песнь призыва и один раз для каждого нуждающегося. Амулет великого мастера разрушен. Но финал песни был искажён действием. Господин, вы случайно смешали кровь с призванным спутником.

– И что? – капризно изогнул бровь Спящий, словно не понимая всей серьёзности ситуации. Он уставился на свою огромную ладонь, покрытую корой и мхом, словно пытаясь найти там ответ.

– Вы приняли это создание в свой род на правах младшего родственника, – с тревогой в голосе объяснил Эрик. – Цвет вспышки… Верховная Владычица скрепила ваши узы. Теперь эта связь нерушима. Убийство этого… родственника… повлечёт за собой непредсказуемые последствия как для вас, так и для леса. Нарушение клятвы, данной перед Верховной Владычицей, может привести к гневу стихий и… даже к гибели самого леса. Эта связь изменила саму природу ритуала, превратив его из призыва в… усыновление.

Возможно, Эрику показалось, но Спящий, казалось, пробормотал себе под нос что-то вроде «мстительная стерва». Слова были тихими, почти неразличимыми, и Эрик не был уверен, правильно ли он их расслышал, или это просто плод его разыгравшегося воображения на фоне общего напряжения. Пока между ними висела напряжённая тишина и шёл этот внутренний диалог о том, что они услышали, человечка, лежащая на траве, пришла в себя. Она застонала, поморщилась и попыталась сесть, оглядываясь вокруг затуманенным взглядом, словно не понимая, где она и что здесь происходит.

Она вскочила на ноги и заозиралась вокруг. Высокие, мрачные деревья, переплетенные колючими лианами, отбрасывали причудливые тени, делая и без того незнакомый лес еще более жутким и таинственным. Очевидно, лес ничуть не походил на ту местность, где обитала призванная сюда особа – ни тебе уютных городских улочек, ни привычного шума машин, ни даже намека на цивилизацию.

– Эй вы, верните меня, где взяли! – потребовала юная особа человеческой породы, сурово сведя брови, отчего на переносице залегла глубокая морщинка. Она взъерошила рукой постыдно короткие коричневые, как шерсть у зверей, волосы, пытаясь придать себе более грозный вид. Получалось не очень.

А Спящий, вместо того, чтобы убить Эрика, коль поднять руку на неподходящего спутника он не имеет возможности, взял и расхохотался. Весело, звеняще, завораживающе задорно. Смех его был подобен перезвону колокольчиков, наполняя воздух чистой, безудержной радостью. Эльф потерял нить рассуждений и начал улыбаться, заражаясь против воли настроением Спящего Предка. Его лицо озарилось легкой, почти детской улыбкой, совершенно не вяжущейся с его суровым обликом.

– Я с глухими разговариваю? Хватит ржать! Верните меня назад, откуда взяли! – сварливо повторила почему-то совершенно не очарованная дивными звуками взлохмаченная человечка. В ее голосе слышалась откровенная злость и растерянность.

После мелодичного смеха Спящего ее голос показался хриплым карканьем мелкой вороны, режущим слух и полным раздражения.

– Передумал! Убивать не буду! Она забавная! Я буду звать её Асс, ежик, – объявил Спящий, словно решив, какое имя дать новой игрушке.

– Ас – это скандинавский бог, а я Алиса, нечего коверкать, – сварливо поправила нахальная человечка, снова осмотрелась и обратилась к Эрику, надеясь найти хоть немного понимания. – Ты, дядя, вроде чуть более адекватен, чем этот неизвестно чем обкурившийся нудист. Верните меня назад! Это ведь из-за вас я здесь оказалась, не знаю уж каким образом.

– Прости, человечка, ритуал завершен. Ты связана со Спящим, – эльф повёл рукой в сторону указанного создания, – нерасторжимыми узами. В его голосе звучало сожаление, но в то же время и фатализм.

– Чего? – нехорошо прищурилась девушка и даже себя на всякий случай оглядела. Цепи, что ли, искала? Или, может, пыталась почувствовать ту самую «нерасторжимую связь», о которой говорил эльф. В ее глазах мелькнуло недоверие, смешанное с зарождающейся паникой.

Разговор повис в воздухе, пропитанном разочарованием и безысходностью.

– Не в нашей воле их расторгнуть, – Эрик повторил, словно заученную мантру, – и переместить тебя куда-либо я тоже не властен. Ты была призвана ритуалом, обратной силы он не имеет. Это закон, против которого бессильны даже мы, практикующие маги.

Алиса, ощущая себя пешкой в чужой игре, сжала кулаки.

– А кто может всё взад повернуть? – её голос звучал мрачно, с нотками отчаяния, но и с тенью надежды, готовой вспыхнуть от малейшего лучика.

Эрик замялся. Он был законником, хранителем правил, но в глубине души понимал, как абсурдна и несправедлива может быть слепая вера в закон.

– Подобное во власти лишь высших сил, – ответил он расплывчато, стараясь не обнадежить слишком сильно. Он и сам не знал доподлинно чёткого ответа на этот вопрос. Знания о делах высших сил были обрывочны, скорее легенды, чем четкие инструкции.

– То есть нельзя вам, а им можно? – продолжала допытываться Алиса, упрямо цепляясь за эту соломинку. В её глазах плескалась смесь страха и решимости. Отступать она не собиралась.

Эрик вздохнул, ощущая тяжесть возложенной на него ответственности.

– Воистину, – подтвердил он, стараясь говорить как можно более убедительно. – Высшие, если на то есть их воля и желание, могут многое, почти всё, но ключевое слово в этой сентенции «если». И вот это «если» – самое непредсказуемое и неуловимое, что есть во Вселенной.

Он замолчал, погружаясь в размышления о том, как убедить этих самых Высших проявить свою волю в пользу этой несчастной девушки. Задача казалась невыполнимой.

– Тогда зови их или веди к ним меня, – потребовала девушка.

– Она забавная, – снова со смешком восхитился Спящий, покачивая головой. – С высшими говорить желает. Прямо как дитя, верящее в сказки. Но какая непосредственность! Будто спустилась с небес, чтобы освежить этот затхлый мир.

– Хоть с чёртом лысым, ёбушки воробушки! – рявкнула Алиса, теряя последние крупицы терпения, которые еще удерживали её от истерики. Её голос сорвался на крик, эхом отражаясь от окружающих деревьев. – Я домой хочу! Понятно?! Домой! Я свободная девушка, а не пришей кобыле хвост к какому-нибудь нудисту в чаще колючего леса! Что я здесь вообще делаю? Дайте мне хоть какое-то объяснение, а не ваши дурацкие загадки и намеки!