Радомира Теплинская – Дневник незнакомки, или Письма незнакомцу (страница 23)

3.01.2026

Здравствуй, мой хороший!

Я вошла в пентхаус, всё ещё чувствуя на себе взгляд прохожих, обернувшихся на рычащий мотоцикл, на котором он привёз меня сюда. Высокие окна открывали вечерний Стамбул, усыпанный огнями, а в воздухе витал запах кожи, табака и чего-то, что было только его — тёплого, пряного, вызывающего дрожь где-то внизу живота. Он стоял у барной стойки, наливал раки и наблюдал за мной — медленно, с тем хищным спокойствием, что бывает только у мужчин, знающих, чего хотят. Его рубашка была расстёгнута, обнажая загорелую грудь с седыми волосками, и татуировка на плече — потускневшая, но всё ещё говорящая: «Я жил». Я не успела сделать и шага, как он оказался рядом. Не спрашивая, обхватил меня за талию и прижал к себе. Его ладони были грубыми, тёплыми, пахли дорогим моторным маслом и специями. Он поцеловал меня резко, будто хотел выжечь в о мне своё имя. Я ответила с такой же жадностью, хватаясь за его спину, ощущая рёв крови в ушах и то, как всё внутри м е ня плавится. Мы не говорили. Всё было в дыхании, в сдавленных стонах, в том, как его рубашка полетела на пол, как он поднял меня на руки, не отрываясь от моих губ. Стеклянные стены пентхауса отражали наши силуэты — два тела, сливающиеся в одну пульсирующую тень на фоне ночного города. Я не думала — только чувствовала: его твёрдость, его силу, его опыт. Он знал, как довести женщину до безумия, как заставить забыть имя, страну, время. Он был штормом, и я — лодкой, которая не хотела спасения.

Он опустил меня на широкую кожаную софу, и я почувствовала, как холодный материал обжигает разгорячённую кожу. Он тяжело дышал, скользя губами по моей шее, груди, животу — не спеша, но с тем голодом, который невозможно спутать. Мои пальцы зарылись в его волосы, и она выгнулась навстречу ему, издавая глухой стон. Он был сильным, и в его движениях чувствовалась уверенность мужчины, который не спрашивает — он берёт. Его руки знали, где прикасаться, чтобы я теряла контроль. Он двигался внутри меня с мощной, ритмичной страстью, будто хотел раствориться в моём теле, забыть всё, кроме этого момента. Каждый толчок был как удар сердца, как удар грома над Босфором. Я впивалась ногтями в его плечи, царапая кожу, оставляя следы — доказательства того, что это не сон. Моё дыхание сбивалось, волны наслаждения накатывали одна за другой, пока я не вскрикнула, потеряв связь с реальностью. Он продолжал, пока сам не сорвался в бездну, застыв на долю секунды, стиснув зубы и уткнувшись лицом в мою шею. Тишина после этого была почти оглушающей. Только звуки города за окном и их тяжёлое дыхание заполняли пространство. Он откинулся рядом, провёл рукой по моей щеке и посмотрел с лёгкой усмешкой.

— Добро пожаловать в Стамбул, — прошептал он.

Я открыла глаза, и мир вокруг медленно начал обретать четкость, вытесняя остатки тусклого полумрака сна. Но даже в этот момент возвращения к реальности, ощущение липкой влаги, неприятно холодящее кожу, предательски выдавало истину – все это был лишь сон, невероятно яркий и ощутимый. Влага эта чувствовалась отчетливо, локализованной между бедер, словно я действительно находилась там, где и видела себя во сне: в отеле на берегу моря, под покровом густой тропической ночи.

Это осознание обрушилось на меня с полной силой, отгоняя последние тени иллюзий. И вместе с ним вернулись воспоминания о том, как во сне я пыталась удержать равновесие на скользком камне, как дрожали мои руки, когда я собирала диковинные цветы, источавшие сладкий, дурманящий аромат, как стонала и извивалась под тобой... Как трепетал воздух от пламени костра, вокруг которого мы сидели с тобой, Усман

Этот сон был настолько живым, таким физически ощутимым, что даже сейчас, будучи полностью бодрствующей, я могла чувствовать привкус экзотических фруктов на языке, слышать шелест пальмовых листьев над головой, твои прикосновения и движение твоего тела. Это было до мурашек реалистично, словно я пережила целую ночь в далеких землях, а потом мгновенно перенеслась обратно в свою комнату. Особенно тревожным было то, насколько детально я помнила твое лицо, твой взгляд, полный какой-то неведомой глубины и... любви? Все это так ярко всплыло в памяти, что невозможно было не признать: сон был поистине до мурашек реалистичным, а ты, Усман, был неотъемлемой частью этого фантастического погружения в чужую реальность. Я даже почувствовала сильное разочарование от того, что он закончился, оставив после себя лишь жгучее желание понять, что же это значило.

4.01.2026

Здравствуй, мой хороший!

Сегодня весь день лил дождь, как из ведра. Такое ощущение, будто небеса прорвало. А вечером поднялся очень сильный ветер.

После того как успокоился дождь, у нас выключили электричество в 16.00 и его до сих пор нет. Скорее всего у нас что-то с фазами, потому что гирлянда на моей ёлке мигает урывками, будто электричество есть, но напряжения недостаточно, чтобы она нормально работала.

Да ещё и подруга меня обрадовала тем, что к нам приближается шторм сильнее, чем был в ноябре 2023 года, когда нас залило дождём, ветром порвало провода электропередачи и вырвало с корнем деревья. Но в этот раз шторм будет с морозом, который опустится до - 15 градусов. Ну вообще заебись! Нам ещё этого не хватало.

Я никогда не забуду, как несколько лет назад был подобный шторм и тогда случилось обледенение. Мы неделю сидели без электричества и воды, потому что из-за льда оборвало провода со столбов электропередач. А если у нас нет электричества, то мы можем смело попрощаться и с водоснабжением, потому что насосы, которые перекачивают по трубам воду, работают исключительно на электричестве.

Поэтому мне надо подумать о том, как так запастись водой на неопределённый срок так, чтобы она не занимала много места и в то же самое время потом не думать откуда её брать.

***

У меня иногда создаётся впечатление, что у моей семьи реально нет понимания того, что своими действиями они могут причинять дискомфорт окружающим. Хотя я даже уверена, что они даже не пытаются задуматься о том, что человеку, который находится рядом с ними в этот момент, и нахрен не сдалось выслушивать в миллионный раз одни и те же истории о том, как полсотни лет назад некий дядя Вася, будучи пьяным в жопу, опрокинул на себя улей с пчёлами. Ну или этого самого человека они просто отвлекают от важных дел, работы или элементарно мешают отдыхать.

Ещё меня бесит до белых мух привычка моей безумной семейки Адамс тащить толпу малоприятных людей через весь дом ( в грязной обуви и по чистому полу с коврами), чтобы припереться ко мне в комнату, потому что по их логике больше негде устроить семейные или дружеские посиделки. Хотя для этого у нас есть совершенно другая комната.

Сколько бы я не пыталась поговорить с ними по этому поводу, ровным счётом ничего толкового не выходит. По хорошему они не понимают, поэтому приходится включать моряка-подводника и разговаривать с ними через «ёб твою мать, блядь». Вот тогда режим понимая всей дичи, что они творят, у них включается и они резко находят и помещение, в котором можно спокойно посидеть и пообщаться, и перестают лезть с нравоучениями или лекциями по поводу того, какая я хреновая раз не позволяю принести в своё личное пространство свои задницы, которые мне и нахрен здесь не сдались. Ну и так далее, конечно.

Я уже молчу про то, что некоторые мои «горячо любимые» родственники большие любители скинуть на меня свой выводок ( у некоторых из них 6 или 7 головастиков) и умантулить на неопределённый срок отдыхать только вдвоём. Так вот. В последнее время меня посещает стойкое желание просто сделать пакость ближнему в виде органов опеки. То есть вызвать их представителей и пусть родители головастиков попробуют объяснить почему это они оставили ораву детей не понятно где, не понятно с кем и на сколько. И да. Мне реально плевать на то, что было бы дальше с ними. Почему? Потому что ни один из них ни разу не задал вопрос, а удобно ли мне на такое время оставаться с толпой детей, которые вообще не видят границ дозволенного и не понимают того, что находясь в чужом доме не следует не то чтобы устраивать пиздец в виде погрома, но и вообще лезть в чужие вещи без спроса.

На самом то деле там много разного всякого, что способно вывести из себя даже святого. Не зря у меня возникает переодически желание прибить кого-нибудь из них или затолкать в глотку их же зубы.

У меня дома вообще редко бывает тихо, потому что мою бабушку хрен заткнёшь. Только если отправить в нокаут монтировкой. И то не факт, что она будет молчать. И знаешь, Усман, она постоянно недоумевает почему постоянно кто-то просит её заткнуться хотя бы на секунду или перестают с ней контачить после того, как она вынесет весь мозг своими воплями бешеной чайки.

Самое интересное то, что чаще всего она жалуется всем подряд на то, что её бедную и несчастную все обижают, голодом морят и так далее ( всё ложь и провокация. Она жрёт как гиена, раскидывая вокруг себя кучи крошек и заливая жиром, а убирать потом то ещё удовольствие). В этой ситуации больше всего меня бесит тот факт, что люди ей верят и потом начинается свитопляска с выяснением отношений и распусканием сплетен.