Радислав Лучинский – Чëрный Выброс: подкритическая реактивность (страница 38)

Теперь он был Риенкой, её памятью, её силой. Прекрасным голубым светом, сметающим всё чужое и злое на своём пути. Вцепившаяся в Сэнеда алчная пасть бросила жертву, шарахнувшись от этого света. Быстронейтронничек поднял голову, взгляд стал осмысленным, живым. Рэйден наконец отпустил его руки, сцапал со стола чайник, шумно попил прямо из носика. Бледная Оксана смотрела на него, как на что-то потустороннее. Остановившимся глазами, тëмными от расширенных зрачков.

— Тепло, — растерянно и благодарно сказал бэ-энчик, — А почему оно голубое?

— Так ощущается, — Рэй обессиленно рухнул на диван. Сияние, только что заполнявшее его собой, гасло, уходило. Взамен возвращались ощущения и понятия обычного материального мира. Голова кружилась, но ни капельки не болела, — Оксан, налей нормального чаю, а?

— Фига себе — налей чаю! — девушку трясло, — Что это вообще сейчас было?

— АЭС Риенка живая, — начал объяснять Рэйден, — И она в таком частичном ментальном симбиозе со всеми своими Верными. Только я всегда думал, что это на меня не распространяется, что мне она на помощь не сможет прийти. Но она пришла. А когда её воля рядом, кажется, что всё заполнено голубым светом.

— Я тоже видела голубой свет, — Оксана тоже отхлебнула воды из чайника. Пригладила волосы. Поправила ворот свитера, — Но что значит "пришла", Рэй? Она же в другом мире.

— Ну, надо же это как-то обозначать словами! — Рэй почесал в затылке, — Вот, у тебя разум и соответственно, личная ноосфера. Когда ты этим самым разумом тянешься куда-то, чтобы что-то считать или телепатические сообщение принять, ты там, получается, частично присутствуешь. Как бы протягиваешь туда луч своей воли… Блин, все ТВС поперëк активной зоны, вам же на школьном ноосфероведении обьясняли!

— Угу! Объясняли! — хмыкнула Оксана, — У нас Людмила Михайловна так объясняет, что от скуки мухи на лету дохнут. Я из разговоров с вашей тусовкой больше поняла, чем за школьный курс!

— Главное, же что поняла, — подал голос Сэнед, — А я уже в порядке и тоже понял. Защита иссовая на меня накинулась и ну убивать, а Рэй Риенку молитвой призвал. Чтобы она на нём сосредоточнулась. Так, Рэйден?

Рэй кивнул.

— Подождите, парни! Я всегда думала, что так только люди могут. Ну, в смысле, живые существа.

— Ну так станция и есть живое существо! — Рэй рассëк рукой воздух, — По крайней мере, на Меридиане. У них есть воля и разум. Только этот разум совершенно не похож на человеческий. И формируется медленно. Зато это сверх-разум! Гораздо более мощный, чем у человека или у активити. И он может взаимодействовать сразу со множеством существ. С каждым на своём канале связи.

— И у активити, наверно, главный канал, да, — с воодушевлением предположила Оксана, — А наша Светлоярская так может?

— Наша ещё очень мало может, — лицо у Рэя засветилось от нежности, — Она же по меркам Меридиана маленькая ещё. Все учëные говорят, что её разум в стадии формирования, а процесс это медленный. К тому же все станции разные, каждая со своим неповторимым набором индивидуальных свойств. Так что кто знает, что она потом сможет? Может, рак лечить, а может, животных телепатией наделять. Это же индивидуально. Вот ЛАЭС, например, в той параллели, где наш головной институт. Она не создавала активити, зато сама учит своих инженеров себя эксплуатировать. А в Сейенской Зоне станция погодой управляет. А вот в Аришме…

Рассказывать о разных станциях, хоть аномальных, хоть самых обыкновенных, светлоярский реактор мог до бесконечности. Он обожал их все сразу, просто за то, что они атомные станции. И легко хранил в памяти тысячи любопытных фактов.

Но сейчас устроить импровизированную мини-лекцию у него не получилось. В дверь требовательно затрезвонили.

Диск 9, фрагмент 3

Двое активити и одна человеческая девушка вместе вышли в коридор. Рэй открыл дверь. Моментально сделалось шумно и тесно, все сразу пытались говорить обо всём сразу, торопя и перебивая друг друга.

— Оксанка, привет, классно выглядишь!

— Сэнед, ты как? Я считал, что тебе плохо было…

— По Иссе что-то новое? А что именно?

— Да вы в ноосферу смотреть дружно разучились внезапно, что ли?

— "Трëха" почему-то сегодня по Александрова не ходит.

— А мы задержались, потому что кота с дерева спасали!

— "Альтаир" — это же не в аномалию Длинный Дом лазить! Как мы туда пройдём?

— Бэ-энячий блок… Вот тебе и псионика!

— А вот и пропустят! Я же уже ходила.

— А кот какого цвета?

— Кто бы только знал, как я хочу жрать!

— Оксановая идея хорошая есть про завод!

— А у Рэюшки, наверно, дефициты тут какие-нибудь…

— Мы бы его сюда принесли, но этот придурок удрал.

— Не удрал бы, если бы Чернобыльников не проворонил!

— Всё-таки давайте говорить по делу! Когда полезем и как?

— Чернобыльников, ты хоть когда-нибудь бываешь не голодный?

— Бэ-энчик, ты должен сказать в "Эпи-Центре", чтобы тебе прекратили этот блок ковырять!

— Да заткнитесь все уже!!! — заорал наконец Рэйден, у которого пошла кругом голова от этой неразберихи, — Давайте все зашли на кухню и будем говорить по очереди и по делу! Как на совещании, а не на базаре!

— Рэй-кун, ты тут, похоже, от урмильского ретранслятора лингвистическими познаниями заразился, — усмехнулся Дайичи, — Но по сути прав.

— Будущая мигрень моя права, — буркнул Рэй, — Пощадите человека, то-есть реактора!

Реактора пощадили минут через пять. Именно столько понадобилось, чтобы те, кому надо раздеться, разделись, галдëж прекратился, очередная порция чаю оказалась разлитой по чашкам — в общем, обстановка стала похожей на вышеупомянутое совещание. Чернобыльников засунулся в холодильник, но ничего дефицитного там не нашлось. Зато обнаружились вчерашние котлеты в количестве, достаточном для небольшой армии. Лина вызвалась наделать с ними бутербродов. Дайичи постучал ручкой по краю стола.

— Давайте действительно сделаем совещание! Сначала обсуждаем дело, причём, если это не сложно, не хором. Рэй-кун, ты в сообщении писал про замечательную идею Оксаны-тян…

Тоже мне "замечательная"! — хмыкнул Тошка, — Мы от забора на пять шагов не успеем отойти, как нас сцапают.

— Я уже объясняла бэ-энчику с Рэем, что не сцапают, — нахмурилась Оксана, — Я там уже не раз бывала и знаю, что говорю!

— Ты бывала, а мы-то нет, — Лина покрутила в пальцах ложечку, — А если и бывали, то днём и на экскурсии. Так что объясни, пожалуйста, всё в подробностях.

— А что обьяснять? — не сдавался Чернобыльников, — Там охраны, наверно, целый полк. Или даже два полка!

— Вовсе не полк, — принялась рассказывать Оксана. Охранники есть на проходной, что естественно, у входов в цеха, ну и плюс патрули ещё ходят. Дальше! Некоторые из цехов по ночам тоже работают, как и медпункт и столовая, но нам туда не надо. Нам надо туда, где КБ и лаборатории, это комплекс зданий за отдельным заборчиком. И ночью там обычно никого нет. Точнее, есть, но сторожат только у входов, по двое на здание. Будем частично идти, а частично телепортироваться.

— А почему не сразу на место не телепортироваться? — резонно спросил Эрик, — Что вы сразу начали партизанский рейд придумывать какой-то?

— ВВЭР, там почти везде локальные защиты против телепортации посторонних лиц, — объяснила Оксана, — Я примерно знаю, где они находятся, а вот как отключить или обойти, я не в курсе.

— Подожди! — Лина оставила в покое ложку, — А если кто-то и ночью работает? Ты же, вроде, сама говорила, что отец твой на заводе иногда ночует.

— Именно что иногда. Это исключение, а не правило. Если кто-то хочет в лаборатории остаться ночью, он заранее заявку на это составляет. И уж папино-то расписание мне точно известно. Выберем ночь, когда у "Монолита" гарантированно никого нет!

— Твой отец, между прочим, не один там работает, там целый отдел, — продолжал упираться Тошка. Раньше Рэй не замечал за ним такой въедливости. Скорее наоборот, вечно расхристанного припятчанина приходилось всё время немножечко пинать за невнимательность к деталям.

— Ну да, отдел. Но все ночные сеансы так или иначе с папкой согласовывают.

— А сигнализация?

— Сигнализацию беру на себя! — сказала Лина, — Я умею чувствовать провода. И незаметно обесточивать приборы, ну, или наоборот, запитывать.

— Да ты что? — округлила глаза Оксана. Всё-таки не до конца ещё привыкла к фокусам и человекообразных реакторов.

— У каждого из нас пятерых, — объяснил Рэй, — есть какая-то выдающаяся способность. Дайичи, вот, лучший в Светлояре телепортист. Может перемещать что угодно откуда угодно и куда угодно, что бы ему не противостояло. Он так Александра Николаевича с Иссы спас. У Лины контроль над электричеством. Хоть с молниями танцевать, хоть весь город усилием воли обесточить. Тошке никакие самые высокие температуры не страшны, он несгораемый. А Эрик к враждебной телепатии невосприимчив вообще никак. Вражеский псионик может лопнуть от натуги, а ВВЭР даже не заметит, что его атаковали.

— А у тебя какая способность?

— Ну-у… Я, вроде как, лучше всех считываю и на Меридиане ориентируюсь. Но это не совсем то.

— Почему не совсем?

— Смотри, Оксан! У остальных четверых их эти вот свойства абсолютны, понимаешь? Это проверяли, много и долго, и в этом убедились. Ребята, каждый в своём, реально лучшие. Непревзойдённые. А я не самый сильный "эфирщик" в городе, а только в команде. У меня получается не всё и не всегда. Значит, по логике, моя особенная способность не в этом, а в чём, я пока не знаю. И никто не знает.