Радислав Лучинский – Чëрный Выброс: подкритическая реактивность (страница 22)

Старшего в группе звали Расплав. Всё Храмовники, принимая обет служения, отказывались от прежних имён и тем более фамилий, оставляя только позывные, так или иначе связанные с аварией, реакцией, радиацией и прочим подобным. Рэйден, обожавший всё, имеющее отношение к реакторам и их эксплуатации, был от этого в буйном восторге. И разумеется, остался пожить с Расплавом и его учениками, испросив на то через верный коммуникатор разрешение лично от товарища Хрусталëва. Тот был против, утверждал, что это против всех правил и слишком опасно, но Рэю каким-то чудом Меридиана удалось всё-таки уговорить его.

Обитали радиопоклонники на развалинах станции, в заброшенных посëлках вокруг неё или просто в лесу, благо климат в этом регионе планеты был мягким. С людьми, живущими за пределами своей Зоны они официальных контактов не поддерживали, а всё необходимое для выживания добывали с помощью меновой торговли, шастая для этого в ближайшие сопредельные реальности. Торговать было чем — большинство аномалий вокруг Риенки генерировали различные полезные артефакты, а вытяжки из некоторых мутировавших растений служили сырьём для редких лекарств. Светлоярская Зона, кстати, в этом смысле была не настолько щедрой, аномалии, рождающие что-то ценное для промышленности, на родине Рэя встречались вполовину реже. Зато в Новгородской области никогда не бывало электрических бурь и кислотных дождей, периодически терзавших Зону Риенки. Да и опасные звери возле Светлояра не водились.

А вскоре Рэйден узнал, что помимо мутантов и мерзких сюрпризов здешней природы, некогда монолитную церковь Трëх Взрывов уже несколько лет мучила и другая беда. Гораздо хуже всех прочих опасностей, знакомых, привычных и вполне позволявших, хоть и не без труда и риска с ними справиться. На территории заброшенного аэродрома (На Мериаре, почему-то не было запрета летать над АЭС) однажды возникла Серая Роза.

Некоторые из Храмовников начали видеть её зрением духа (В ноосфере, как привык говорить Рэй). Образ огромного и невыразимо прекрасного цветка возникал то в одном, то в другом мозгу, звал и манил, обещая что-то восхитительное. Привыкшие безоглядно доверять всему, что даёт Зона, фанатики поодиночке и группами отправлялись искать Розу и на свою голову находили. К общему братству они уже не возвращались, отказываясь от почитания Трëх Взрывов и отдавая весь жар сердца своей новой повелительнице. Те же, кто не слышал её зов, или умел ему сопротивляться, непочтительно называли Розу Тварью, а бывших соратников — еретиками и исказителями истинного Служения. Разумеется, вскоре между Новыми и Верными началась война. Удача в ней, как во всех подобных конфликтах, много раз переходила из рук в руки, и к моменту появления на Мериаре светлоярского активити окончательно отвернулась от Верных. В их руках остался совсем крохотный клочок Зоны — собственно станция и узкая полоска леса вокруг неё. А Роза, заполучив каждого нового поклонника, увеличивала свою зловещую силу, сопротивляться её зову делалось с каждым днём труднее. И получалось, что единоверцы Расплава обречены.

Узнав об этом, Рэйден задумался, можно ли как-то примирить два течения некогда единой религии, но быстро выяснил, что это невозможно. Даже с помощью "Эпи-Центра" и всех спецслужб Светлояра и сопряжëнных с ним Зон. Потому что служители Розы, то-есть Твари, постепенно страшно менялись. Становились холодными и жестокими, утрачивали способность любить, смеяться, о ком-то искренне заботиться. Не узнавали вчерашних друзей…

Что-то это Рэю напоминало, что-то он похожее в "эпицентровских" архивах находил… И однажды проговорился об этом всё тому же Расплаву. На тот момент светлоярец был уже хорошо известен и почитаем среди Верных. Которые, что совершенно с их точки зрения логично, окончательно утвердились в мысли, что Рэй священен, и не иначе как послан самой Зоной для спасения Храма. Раз уж собственного активити АЭС Риенка почему-то на свет не произвела.

В своих способностях к спасению Храмов и убийству Роз Рэйден нисколечко не сомневался. В смысле — готов был хоть чем поклясться что таковых у него просто нет. Того же мнения придерживалось большинство тех, кто консультировал Рэя через коммуникатор. И даже некоторые считанные Верные, не доверявшие рэевской совершенно мальчишечьей внешности. Но голоса немногочисленных скептиков постепенно утонули в мольбах всех остальных всё-таки попробовать.

И ведь, к счастью, у Рэя получилось!

Значит, может быть, в нём действительно есть что-то особенное? Не такое, как у всех? Что-то, что действительно позволит ему стать Всезащитником Станций, или как там в итоге этот феномен будут называть? В конце концов, зря он что ли даже сны почти исключительно на атомные темы видит? И "эфирщик" хороший, вон, хоть Михаил Константинович, хоть наставники из Храма наперебой признаются, чтово всём, что касается выкачивания информации напрямую из Вселенной, Рэя и учить-то, кроме терминологии, толком нечему. Всё интуитивно на лету схватывает…

Или это всё же слишком самонадеянно — думать, что один активити может изменить мир? А даже если и может, то почему именно Рэйден должен быть этим активити? Фукусима Дайичи гораздо лучше на такую роль подходит, просто потому что у него вообще всё получается лучше! Или прекрасная Фея Озера с её безупречным хладнокровием, аккуратностью и талантом аналитика…

Весëлую синеву опять затянули тучи. На руку капнуло. Пожалуй, пора уже и к Оксане этой идти, Тошка же изведëтся, если Рэй опоздает! Или не пора? Активити поглядел на часы и даже удивился, осознав, что все воспоминания о Риенке и Розе промелькнули у него в мозгу минуты за две-за три. Так что ещё явно надо ещё немножечко посидеть.

Интересно, кстати, что он узнает, если вот прямо сейчас в пресловутую ноосферу заглянуть? Не в чью-то личную, не в какую-то конкретную, а просто? На что его разум сумеет автоматически настроиться? Рэйден отхлебнул колы, устроился поудобнее и для лучшего сосредоточения прикрыл глаза.

Диск 5, фрагмент 3

Сначала "увиделась" всякая ерунда. Обрывки мыслей, скорее всего, жителей ближайшего дома. Фрагмент детской передачи по телевизору — на сцене, декорированной под лужайку, скакали какие-то зайцы, ну, то-есть, не зайцы, конечно, а актëры в костюмах. Потом косые исчезли, и вместо них появился чëткий и ясный образ Мастера Плутониума.

Храмовник непривычно нервно расхаживал по просторному светлому кабинету и с жаром кому-то говорил:

— Во имя Двух Сбывшихся и Одного Грядущего! По-вашему, мы не сможем сделать вообще ничего? Знать, что это произойдёт — и ничего?

— Говорю же, мы пока ещё не знаем, что можем, — Рэй узнал тихий голос Арсения Никитича Хрусталëва, а через мгновение увидел его самого. Да и кабинет узнал — правильно, директорский.

Вид у бессменного руководителя "Эпи-Центра" был усталый, печальный и какой-то непривычно виноватый. И очки он снял, а без очков его голубые глаза казались совсем беззащитными. Как у больного котëнка.

— Вот именно! Информации ноль без палочки, что мы можем? — был сейчас в кабинете и майор Костров. Постукивал ручкой по столу, дëргал себя за прядь тëмных волос на виске, — Если конкретно? Если на практике?

— На практике нужно прежде всего доверять Зоне, — голос Плутониума был твëрд, — Как и в теории, и вообще прежде всего!

Рэй весь превратился в слух, если конечно так можно сказать о ноосфере и телепатии. Разговор явно шёл о Сэнеде и Иссе.

— Я Зоне доверяю, — Арсений Никитич вытащил из кармана пиджака очки и водрузил на нос, — Не меньше вашего доверяю. Но кроме Зоны, есть ещё и люди в ней. А они иногда, к сожалению, занимаются политикой.

Последнее слово директор произнёс так брезгливо, будто речь шла о чём-то навроде слизняков.

— Вот именно! — поддержал Хрусталëва майор, — Мальчишку могли просто использовать. Подсунуть нам в качестве слепого агента. Всё, что угодно возможно тут на самом деле, всё, что угодно может за этим стоять! Повторяю, мы ни черта не знаем об Иссе…

— Поэтому я лично буду заниматься восстановлением памяти Сэнеда, — глава "Эпи-Центра" нашёл в себе силы чуть улыбнуться и стал немного похож на привычного Рэю — уверенного, спокойного и знающего всё обо всех, — А рработу с соответствующим пластом ноосферы санкционировал Рэйдену и его группе. Но о чём-то, большем, чем сбор данных, речи быть не может, во всяком случае, пока.

Глаза воителя Риенки сердито сузились.

— Сияющий Благословенный соберëт данные, вы пропустите их через десяток анализаторов, распечатаете и положите в архив, да, уважаемый директор? А шестеро, ну, ладно, пусть пятеро… Пятеро Детей Станций кивнут, улыбнутся и пойдут делать школьные уроки, ни разу не плюнув вам в лицо? Вы правда так и думаете? Серьёзно?

— Почему же сразу в архивы? — Хрусталëв встал, опираясь руками о стол, — Исходя из собранной информации, когда она будет, мы примем решение. Но пока что я никому и ничего обещать не имею права!

— Мне всё-таки кажется, что начинать подготовку к операции надо уже сейчас, — чуть повысил голос мериарец, — Без разницы, получим ли мы разрешение ваших властей, которого скорее всего, в любом случае не будет!

— Его, разумеется, не будет- директор "Эпи-Центра" досадливо скривился, — Для властей это развязывание вооружëнного конфликта с другой планетой на минуточку так. Правительству вообще лучше узнать об этом самый минимум и уже постфактум. Все действия придётся оформлять как эксперимент. Но, как я уже говорил: я не собираюсь спасать Сиарнар ценой Светлояра