Радик Яхин – Встреча с учителем (страница 3)

В хижине Тлалока жила старая, слепая собака по имени Койот. Маркос почти не обращал на нее внимания. Пока однажды, войдя в состояние тихого, расфокусированного наблюдения, он не увидел ее истинный облик. Это был не призрак и не видение. Это было знание, пришедшее из второго внимания. Вместо дряхлого пса он ощутил мудрое, древнее, терпеливое присутствие. Существо, которое было частью этого места гораздо дольше, чем любая человеческая жизнь. «Ты заметил, – сказал Тлалок, появившись как будто из ниоткуда. – Койот – мой союзник. Не дух в твоем понимании, а осознание, воплотившееся в этой форме. Он хранит этот дом, предупреждает о посетителях – тех, кто приходит из других миров. Он же помогает мне в путешествиях». Маркос смотрел на собаку, которая, казалось, смотрела прямо в его душу своими мутными глазами. «Духи-помощники – это не слуги. Это союзники. Вы находите друг друга, потому что ваши намерения резонируют. С некоторыми можно говорить через растения силы, с другими – во снах, с третьими – в состоянии повышенного осознания. Они учат, защищают, но требуют уважения. Их мир старше и сложнее нашего. Они видят насквозь. Обмануть их нельзя. Предать – значит навлечь на себя не гнев, а одиночество. А в этих мирах одиночество губительно». Позже Маркос пытался установить контакт с Койотом, просто сидя рядом и удерживая состояние тихого, открытого внимания. Он не слышал слов, но иногда в его разум приходили образы, ощущения, запахи – предупреждение о приближении змеи, воспоминание о давно забытом дожде, чувство глубокого покоя. Это был диалог без языка, более прямой и честный, чем любая человеческая беседа.

Самое сложное учение началось с простой аналогии. Тлалок принес мягкий комок светлой глины и воткнул в него сотню иголок с разных сторон. «Это твое энергетическое тело, – сказал он. – Бесконечное число энергетических волокон, исходящих во все стороны». Затем он взял маленький золотистый шарик и наколол его на иголки в самом центре комка. «Это точка, где фокусируется твое восприятие. Твоя точка сборки. В обычном состоянии она жестко зафиксирована обществом, воспитанием, привычками. Она собирает, «считывает» только определенный набор энергетических волокон – те, что соответствуют миру первого внимания. Ты видишь мир людей, предметов, логики». Затем он сдвинул шарик чуть в сторону. Иголки, на которых он теперь держался, были другими. «Если точку сборки сдвинуть – хоть на миллиметр – начинает считываться иной набор волокон. Возникают иные миры, иные реальности. То, что ты называешь сном, галлюцинацией, мистическим опытом – это сдвиг точки сборки. Растения силы насильно сдвигают ее. Задача воина – научиться сдвигать ее по собственной воле. Силой дыхания, взгляда, намерения». Маркос был очарован. Эта модель объясняла все. Его опыт с пейотом, вспышки второго внимания. «А где… где моя точка сборки сейчас?» Тлалок посмотрел на него так, как смотрят на ребенка, задавшего гениальный и наивный вопрос. «Ощути ее. Не умом. Чувством. Она – место твоего молчания, твоего внутреннего безмолвного наблюдателя. Она там, откуда ты по-настоящему смотришь». Упражнения стали тоньше и сложнее. Теперь Маркос, сидя в медитации, пытался не думать о точке сборки, а ощутить ее как центр тяжести своего осознания, а затем – мысленно, едва заметным усилием, попытаться сместить этот центр. Первые попытки были тщетны. Потом приходили странные состояния: дежавю, кратковременная потеря ощущения тела, вспышки беспричинной радости или печали. Тлалок объяснял: «Это она дрогнула. Всего на волосок. Продолжай. Цель – не уйти в другие миры, а обрести свободу. Свободу видеть мир не как данность, а как бесконечный выбор интерпретаций».

Уверенность – опасная штука. После первых успехов в glimpsах второго внимания Маркос начал чувствовать, что что-то понимает. Эта иллюзия разбилась в одну темную, безлунную ночь. Тлалок велел ему отнести связку лечебных трав старой женщине в соседней деревне, строго наказав вернуться до полуночи и идти только по старой тропе, не срезая путь через каньон. Задание казалось простым. Маркос выполнил поручение, но задержался, слушая истории старухи. Осознав, как поздно, он побежал назад. Мысль о долгой дороге по тропе показалась неразумной. Каньон был ближе. Он знал, что Тлалок запретил это, но внутренний голос (который позже он узнает как голос чувства собственной важности) шептал: «Ты уже не новичок. Ты можешь. Сэкономь время». Он свернул в каньон. Первые минуты все было хорошо. И тогда на него накатил страх. Не обычная боязнь темноты, а нечто плотное, удушающее, животное. Воздух стал ледяным, хотя ночь была теплой. Тени ожили, начали шевелиться на периферии зрения. Каждое шуршание камня под ногой звучало как шаг за спиной. Его сердце колотилось, разум цепенел. Он бежал, спотыкаясь, охваченный паникой. Ему казалось, что из темноты протягиваются руки, что его преследует нечто бесформенное и голодное. Он выбежал из каньона, задыхаясь, весь в ссадинах, и рухнул у порога хижины. Тлалок сидел у огня, лицо его было непроницаемо. «Ты встретил своего первого противника. Не чудовище в каньоне. Страх. Он живет в тебе. И ты, своим непослушанием и тщеславием, сам открыл ему дверь». Старик подлил воды в чашку. «Страх – страж. Он охраняет границы твоего маленького, знакомого мирка. И когда ты пытаешься выйти за них, он атакует. Он будет твоим постоянным спутником. Победить его нельзя. Но можно сделать своим союзником. Его энергия – та же энергия, что дает силу для прыжка, для бега, для борьбы. Воин не отрицает страх. Он чувствует его, признает и все равно делает то, что должно. Страх становится знаком, что ты на правильном пути, что ты растешь». Маркос пил воду, и дрожь в руках постепенно утихала. Унижение и стыд жгли сильнее, чем страх. Он понял, что путь состоит не только из озарений, но и из падений. И что первое, с чем надо сражаться, – это собственная глупость.

После случая в каньоне Тлалок ужесточил практику. Теперь каждое утро начиналось с «созерцания страха». Маркос должен был садиться в уединенном месте, закрывать глаза и вызывать в памяти самые сильные страхи: страх неудачи, страх боли, страх безумия, страх смерти. Не гнать их, а впускать, разглядывать, ощущать их вкус и текстуру в своем теле. Это была пытка. Но постепенно произошло невероятное: страх начал терять свою власть. Он не исчез, но перестал быть хозяином. Он стал просто энергией, погодным явлением в его внутреннем мире. Вместе с этим пришла новая ясность. Однажды, практикуя молчание ума, Маркос вдруг четко увидел, как маленькая ящерица, греющаяся на камне, не просто сидит, а излучает слабое теплое свечение. Он видел не ауру, а саму ее жизненную силу. Позже, глядя на Тлалока, он уловил мгновенное изменение в свечении старика – легкое мерцание, когда тот о чем-то думал. Это было прямое знание, не опосредованное мыслями. «Ясность видения – это способность воспринимать намерение, – объяснял Тлалок. – Ты видишь не форму, а силу, которая эту форму создает и удерживает. Видишь ложь в человеке по искажению его энергетического поля. Видишь болезнь, прежде чем она проявится в теле. Видишь страх другого как сгусток темной, липкой энергии. Это видение – основа искусства stalkера (сталкинга). Видеть истинную суть, скрытую за маской мира описания». Теперь мир для Маркоса стал прозрачнее и в то же время бесконечно сложнее. Он начал замечать, как его собственные эмоции окрашивают его энергетическое поле, как мысли притягивают определенные события. Ясность была безжалостной. Она показывала его самого без прикрас.

С ясностью пришло и искушение. Однажды в ближайшем поселке Маркос стал свидетелем ссоры. Двое мужчин спорили из-за козы. И Маркос, глядя на них, ясно увидел, как их гнев, подпитываемый алкоголем, создает между ними клубящуюся, темно-красную энергетическую воронку. И у него возникла мысль. А что, если… вмешаться? Слегка сдвинуть точку сборки одного из них, послать импульс усталости или сомнения? Он сосредоточился на более агрессивном мужчине, представил, как направляет в него поток холодного спокойствия. И мужчина вдруг замолчал, потер виски, махнул рукой и ушел. Второй остался в недоумении с козой. Маркос почувствовал головокружение и странное, щекочущее душу возбуждение. Он рассказал об этом Тлалоку, ожидая похвалы. Но старик нахмурился. Его взгляд стал острым, как нож. «Ты потянулся за ядовитой конфетой. Властью. Самым опасным искушением на пути. Ты использовал знание для манипуляции, для игры в бога. Ты нарушил равновесие». Тлалок встал, и в его небольшой фигуре вдруг почудилась угрожающая мощь. «Сила приходит не для того, чтобы править. Она приходит как ответственность. Как способность служить целому. Ты вмешался в чужую судьбу, в чужой урок, потому что тебе показалось, что ты знаешь лучше. Это гордыня. Семя диаблеро – черного мага. Они используют силу для контроля, для насыщения своего эго. И в конце концов сила пожирает их, потому что питается она только чистым намерением, а не тщеславием». Маркос почувствовал ледяной ужас. «Что мне делать?» «Запомни этот вкус – вкус власти над другим. И дай себе слово никогда не тянуться к нему снова. Истинная сила – это власть над собой. Все остальное – иллюзия, ведущая в пропасть. Исправлять ничего не надо. Последствия твоего вмешательства уже идут своей дорогой. Просто наблюдай и учись». Этот урок оказался горше всех предыдущих. Маркос понял, что путь воина – это не путь сверхчеловека, а путь величайшей дисциплины и этики. Искушение властью будет возвращаться снова и снова, принимая разные обличья.