Радик Яхин – Ключ (страница 4)

– И вы их открывали? – не удержался Артём.

– Один раз. – Лицо Игоря Сергеевича потемнело. – Один раз, и этого хватило, чтобы понять: некоторые вещи лучше оставить закрытыми. Твой дед после этого эксперимента полностью свернул исследования. Сказал, что цена слишком высока.

– Какая цена?

– Часть себя. Часть памяти. Часть будущего. – Игорь Сергеевич посмотрел на него прямо. – Артём, если у тебя есть ключ – отдай его мне. Я знаю, как его обезвредить.

Артём инстинктивно прикрыл рукой карман.

– У меня нет никакого ключа.

Учитель вздохнул.

– Как знаешь. Но запомни: если начнут появляться двери – не входи. Они чувствуют твои желания и страхи. И используют их против тебя.

В этот момент в кармане у Артёма ключ дрогнул. Слабо, но ощутимо. Он вскочил.

– Мне пора.

– Артём, подожди…

Но он уже выбежал из кабинета. Сердце колотилось. Он почти бежал по коридору, когда увидел её – дверь. Она стояла в конце коридора, у выхода во двор, плотная, реальная. И была приоткрыта.

За ней виднелся лес.

Не школьный двор с голыми деревьями, а густой, древний лес с высокими деревьями, стволы которых были серебристыми в лучах невидимого солнца.

Артём замедлил шаг. Вокруг него проходили одноклассники, но никто, казалось, не замечал дверь. Они обходили её, как будто её не существовало.

Он подошел ближе. От двери веяло запахом хвои и сырой земли. И тогда он услышал голос. Тихий, едва различимый шепот, исходящий из-за двери:

"Выбирай. Но помни – ты останешься один."

Артем заколебался. Воспоминание о видео с его двойником кричало в голове: "Не доверяй дверям!" Но любопытство было сильнее страха. Он протянул руку, толкнул дверь – и шагнул внутрь.

Переход был мгновенным, без падения или давления. Оказавшись по ту сторону, он обернулся – дверь исчезла. Он стоял в лесу, но не в обычном. Деревья здесь росли в идеальном порядке, образуя аллеи, расходившиеся лучами от центральной поляны. И на каждой аллее стояли двери.

Сотни, тысячи дверей, разных стилей и эпох: древние дубовые с железными засовами, современные стеклянные, авангардные конструкции из металла и света. На каждой висела табличка с названием.

Артем подошел к ближайшей. Табличка гласила: "Музыкант". Дверь была из темного дерева, украшенного резными нотами.

"Выбирай, но помни – ты останешься один," – снова прошептал голос. На этот раз Артем понял, что он исходит не из одного источника, а отовсюду – из листвы, из воздуха, из самой земли.

Он взялся за ручку двери "Музыкант". Металл был теплым. Дверь открылась без усилий.

Внутри – не комната, а целый мир. Он стоял за кулисами огромного концертного зала. Сквозь тяжелый бархатный занавес доносился гул толпы. На стене висело зеркало в позолоченной раме, и в нем Артем увидел свое отражение – но не шестнадцатилетнего подростка, а молодого человека лет двадцати пяти в элегантном черном фраке. В руках он держал скрипку.

"Пять минут до выхода, маэстро," – сказал кто-то за его спиной.

Артем обернулся. К нему подходил пожилой мужчина в строгом костюме.

"Публика сегодня особенная. Критики из "Таймс". Весь мир смотрит."

Артем почувствовал, как его пальцы – не его пальцы, а пальцы этого другого Артема – привычным движением проверили натяжение струн. В голове звучала мелодия, сложная и прекрасная, которую он, настоящий Артем, никогда не слышал, но которую этот Артем знал наизусть.

"Я готов," – сказал его голос, уверенный, бархатный.

Он вышел на сцену. Ослепительный свет софитов, грохот аплодисментов, тысячи лиц, обращенных к нему. Он поднес скрипку к подбородку, коснулся смычком струн – и заиграл.

Музыка заполнила все пространство. Она была частью его, текла по венам вместо крови. Артем-музыкант играл, а Артем-подросток наблюдал изнутри, потрясенный. Он чувствовал каждую ноту, каждую эмоцию, вложенную в музыку. Это было счастье. Чистое, абсолютное счастье.

Концерт длился вечность и мгновение одновременно. Когда последняя нота замерла в воздухе, наступила тишина – а затем взрыв аплодисментов. Артем-музыкант поклонился, улыбаясь, и почувствовал вкус славы на губах.

За кулисами его ждала толпа поклонников, журналистов, коллег. Его обнимали, хлопали по плечу, говорили восторженные слова. И среди этого хаоса он заметил на рояле в артистической комнате маленькую записку.

Артем подошел, взял ее. Бумага была пожелтевшей, почерк – знакомым. Его собственным почерком, но более зрелым.

"Ты продал голос, чтобы играть. Ты счастлив?"

Он перечитал эти слова несколько раз. Что они значили? "Продал голос"?

И тут он вспомнил – нет, не он, а Артем-музыкант вспомнил. Голос. Он не говорил с девятнадцати лет. После операции на голосовых связках, которая спасла его карьеру, но отняла возможность говорить выше шепота. Он променял обычное человеческое общение на музыку.

И в этот момент счастье, которое он чувствовал секунду назад, раскололось. Да, он играл. Да, его любили тысячи. Но он не мог смеяться вслух. Не мог сказать "я тебя люблю". Не мог спросить у сестры, как ее дела, обычным голосом.

"Ты счастлив?" – снова спросила записка.

Дверь из артистической вела обратно в лес. Она была приоткрыта. Артем-музыкант – а теперь уже снова просто Артем – бросился к ней. Ему нужно было выбраться. Сейчас же.

Он выскочил обратно в лес выборов, тяжело дыша. Дверь "Музыкант" захлопнулась за его спиной, и на табличке появилась дополнительная надпись: "Вход использован. Возврат невозможен."

Артем прислонился к дереву. Его руки дрожали. Он снова слышал музыку в ушах, чувствовал тепло аплодисментов. И пустоту, оставшуюся после потери голоса.

"Что это было?" – прошептал он.

"Твой возможный путь," – ответил голос из листвы. "Один из многих. Ты хотел увидеть – ты увидел. Теперь выбирай: хочешь ли ты вернуться туда навсегда?"

Артем покачал головой. "Нет. Нет, я не хочу."

"Тогда иди дальше. Смотри. Но помни – каждый взгляд имеет цену."

Он пошел по аллее, минуя другие двери: "Художник", "Спортсмен", "Путешественник". На каждой табличке были имена, но не просто названия профессий – "Тот, кто сбежал", "Тот, кто остался", "Тот, кто предал". Двери отражали не карьеры, а судьбы.

Внезапно он остановился перед дверью с табличкой "Беглец". Дверь была простой, деревянной, без украшений. Рука сама потянулась к ручке.

"Не надо," – сказал новый голос. Женский, молодой.

Артем обернулся. Из-за дерева вышла девушка лет восемнадцати. Темные волосы, собранные в небрежный пучок, пронзительные серые глаза. На шее, чуть выше ворота черной водолазки, виднелась татуировка – стилизованное изображение двери.

"Кто ты?" – спросил Артем.

"Лира. И я тоже здесь застряла. Но дольше тебя."

"Что это за место?"

"Лес выборов. Здесь собраны все твои возможные жизни. Каждая дверь – путь, который ты мог бы выбрать в ключевые моменты." Она подошла ближе. "Ты только что заглянул в "Музыканта", да? Чувствуешь потерю?"

Артем кивнул. "Как будто я действительно потерял голос."

"Потому что ты его и потерял. На мгновение. Каждый раз, когда ты заглядываешь в дверь, ты отдаешь что-то из своей настоящей жизни. Мелкую частичку. Память, чувство, навык."

Он похолодел. "Что я отдал?"

Лира пожала плечами. "Узнаешь, когда вернешься. Может, забудешь аккорд на гитаре, который знал. Может, перестанешь чувствовать вкус шоколада. Мелочь. Но с каждой дверью – все больше."

"Как ты все это знаешь?"

"Я была здесь раньше тебя. Я открыла семь дверей, прежде чем поняла, что происходит." Ее голос дрогнул. "Я не помню лиц родителей. Совсем. Открыла дверь "Сирота" – и они стерлись."

Артем смотрел на нее, и жалость смешивалась с ужасом. "Как нам отсюда выбраться?"

"Ты уже выбрался. Просто вернись туда, откуда пришел." Лира указала на поляну в центре леса. Там висела одна-единственная дверь без таблички. "Она ведет обратно в твой мир. Но она откроется только тогда, когда ты действительно захочешь вернуться. А пока ты смотришь на другие жизни – она закрыта."

Артем подошел к центральной двери. Попробовал ручку – не поддавалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».