Радик Яхин – Графиня Изабелла Сфорца (страница 3)

Преследователи не нападали. Они просто парили на расстоянии, как стервятники, выжидая момент или направляя её в нужном им направлении. Изабелла вела брата кружными путями, петляла по узким переулкам, заходила в лавки и выходила через чёрный ход, но чувствовала – их всё ещё ведут. Взгляд мужчины со шрамом преследовал её даже сквозь стены. Город, казалось, сомкнулся вокруг них огромной рукой. Они вышли на пустынную площадь старого рынка, где теперь торговали только старьёвщики. В конце площади высилась полуразрушенная колокольня заброшенной церкви. Тупик. Изабелла обернулась. Трое вышли из-за угла, блокируя выход с площади. Они шли неспешно, уверенно. «Белла…» – испуганно прошептал Марио. Изабелла оттолкнула его за спину, встала между братом и охотниками. Рука снова потянулась к шпильке, но теперь это было смешно. Против трёх вооружённых мужчин. Седеющий с шрамом остановился в паре шагов. Его лицо было изборождено морщинами, но не старыми – от напряжения, от постоянной бдительности. «Изабелла Сфорца, – сказал он голосом, скрипучим, как ржавые петли. – Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. Наоборот. Мы здесь, чтобы помочь». «Помочь? Слежкой и угрозами?» – выпалила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. «Слежка – для твоей же безопасности. В городе полно глаз. И не все дружелюбны. Меня зовут Варрон. Я был телохранителем твоего отца. А до того – служил личной гвардии самого императора.» Изабелла остолбенела. «Телохранитель отца? Почему ты не был с ним в ту ночь?» Боль и вина мелькнули в единственном глазу Варрона. «Меня отозвали. Фальшивым приказом. Кто-то очень не хотел, чтобы я был рядом. Когда я вернулся, было уже поздно. Я искал тебя. Надеялся, что ты выжила. Следил за всеми дорогами. И вот ты здесь.» Он сделал шаг ближе, но Изабелла отступила. «Почему я должна тебе верить?» «Потому что у тебя нет выбора, девочка. Твоя тётя продаст тебя при первой же возможности. Орден Золотого Черепа – это еретическое ответвление Ордена Теней. Они ещё более беспощадны. И они уже здесь. Я могу научить тебя выживать. Научить сражаться. Или ты можешь положиться на удачу и эту… – он кивнул на её шпильку, – изящную булавку.» Изабелла смотрела на него, на его товарищей – мужчину и женщину, стоявших молча, с каменными лицами. В них не было лжи. Была лишь усталость и решимость. «Чего вы хотите взамен?» «Мести, – просто сказал Варрон. – За твоего отца. За свою честь. И за империю, которая катится в пропасть, пока эти мракобесы рвут её на части.» Изабелла медленно опустила руку. «Хорошо. Но мой брат…» «Брат будет в безопасности. У нас есть укрытие.» Так началось её обучение. Укрытием оказался старый склад в портовом районе, над конторой торговца пряностями. Помещение было пустым, пропахшим пылью, перцем и солью. Но здесь были маты для тренировок, деревянные манекены и даже небольшой арсенал тренировочного оружия. Марио остался с женщиной из группы Варрона – Тией, которая оказалась бывшей медсестрой полевого госпиталя. Она была молчалива, но её руки были нежны, когда она перевязывала их ссадины и кормила горячей похлёбкой. На следующее утро начались уроки. «Забудь всё, что ты знаешь о благородных манерах, – сказал Варрон, вручая ей деревянный меч, грубо вырезанный из дуба. – Здесь важны только две вещи: выжить и убить. Начнём с основ. Стойка.» Он поставил её ноги в правильное положение, поправил спину. «Твой враг будет сильнее, тяжелее, опытнее. Твоё преимущество – скорость, хитрость и ярость. Но ярость нужно обуздать, превратить в холодное лезвие. Первый урок – «Танец лисы». Уклонение без шага назад.» Он взял свой деревянный меч и начал медленно атаковать. Изабелла должна была уклоняться, изгибаться, отступать лишь на полшага, но не давать завести себя в угол. Первые удары она пропускала, получая болезненные щелчки по бёдрам и плечам. «Не закрывай глаза! Смотри на моего плеча. Оно расскажет тебе, куда пойдёт удар. Чувствуй ритм. Дыши.» Через час она уже вся была в синяках, но начала улавливать рисунок его атак. Уклоняться. Всегда уклоняться. «Хорошо, – кивнул Варрон, не хваля, просто констатируя факт. – Теперь вторая часть. Лиса не только уворачивается. Она контратакует. Быстро, точно, в самое уязвимое место. Колено, пах, горло, глаза. Ты не рыцарь на турнире. Ты – дикое животное, борющееся за жизнь.» Он учил её бить не мечом, а всем, что попадалось под руку: горстью песка, коротким ударом ребром ладони, коленом, локтем. «Сила – в импульсе. Весь твой вес, всё твое движение – в одной точке. Вот так.» Дни превратились в рутину: подъём на рассвете, изнурительные тренировки с мечом, упражнения на ловкость и равновесие на узком парапете крыши склада, откуда открывался вид на дымящийся порт. Варрон был безжалостным учителем, но справедливым. Он не требовал невозможного, но и не принимал отговорок. По вечерам Тья учила Марио грамоте и основам счёта, а Изабелла изучала карты, гербы, яды и противоядия под руководством третьего члена группы – Лоренцо, бывшего шпиона, человека с невероятной памятью и тихим, вкрадчивым голосом. «Знание – это тоже оружие, графиня, – говорил он, разложив перед ней свитки с геральдикой. – Знать, кто кому кузен, кто кому должен, у кого любовница из вражеского лагеря – иногда важнее, чем знать, какой у него меч.» Через неделю Варрон начал уроки скрытности. В центре склада поставили чучела, обвешанные тончайшими нитями с колокольчиками. Задача – подобраться, «убить» чучело и отступить, не зазвенев ни разу. Первые попытки были провальными. Колокольчики звонили, будто созывая на праздник. Изабелла злилась на себя, на свою неповоротливость. «Терпение, – говорил Варрон. – Ты привыкла, что тебя слушают. Теперь ты должна стать тишиной. Дыши через нос, ставь ногу с носка на пятку, чувствуй пол под собой. Ты – тень. Ты – часть этой темноты.» И она училась. Училась двигаться бесшумно, сливаться с фоном, замирать на долгие минуты, не шелохнувшись. По ночам, когда Марио засыпал, её мучили кошмары. Она снова видела горящий зал, слышала крики, чувствовала запах гари. Но теперь в этих снах она не стояла беспомощно. Она сжимала в руке не шпильку, а меч. Однажды во время тренировки с чучелами её накрыло воспоминание. Ей было десять. Отец взял её с собой в охотничий лес. Но вместо луков он принёс маленький, изящный арбалет. «Оружие для тех, кто предпочитает ум грубой силе, – сказал он, показывая, как заряжать. – Он требует расчёта, терпения, понимания дистанции. Попробуй.» Она выстрелила. Болт вонзился в центр мишени на дереве. Отец улыбнулся, и в его глазах была гордость. «Прирождённый стрелок. Запомни, Белла: иногда один точный выстрел ценнее сотни ударов меча.» Теперь эти слова обрели новый смысл. Она попросила Варрона раздобыть арбалет. Не охотничий, а лёгкий, короткий, городской. Он принёс его через два дня. Изабелла снова почувствовала в руках знакомую тяжесть, услышала тихий щелчок спускового механизма. Тренировка стрельбы началась. Оказалось, навык никуда не делся. Она била в цель с двадцати шагов, с тридцати. «Неплохо, – одобрительно хмыкнул Варрон. – Очень неплохо.» Прошло три недели. Они жили в своём пузыре, почти не выходя наружу, но чувствуя, как город вокруг кипит. Лоренцо приносил новости: Орден Золотого Черепа активизировал поиски, тётка Алиса ведёт переговоры с их эмиссаром, по городу расклеены объявления о розыске опасной беглянки с приметами, удивительно похожими на Изабеллу. Настала ночь, когда Варрон объявил: «Пора. Сегодня ты пройдёшь первое испытание в реальных условиях. Мы знаем, где остановился один из охотников Черепа. Он один. Ты должна устранить его. Бесшумно.» Изабелла похолодела. «Убить?» «Или быть убитой. Он не будет с тобой церемониться. Это не тренировка. Это – жизнь.» Она кивнула, чувствуя, как желудок сжимается в комок. Варрон выдал ей чёрную, облегающую одежду из мягкой ткани, короткий, отточенный клинок без гарды – идеальный для удара из темноты, и её арбалет с тремя болтами, наконечники которых были смазаны быстродействующим ядом из запасов Тьи. «Помни: тишина, скорость, уверенность. Мы будем неподалёку, на подстраховке. Но надейся только на себя.» Цель жила в наёмных комнатах над таверной «Три монеты» в ремесленном квартале. Ночь была безлунной, небо затянуло тучами. Изабелла, как призрак, скользила по крышам, пользуясь картой, которую нарисовал Лоренцо. Сердце бешено колотилось, но руки были сухими и твёрдыми. Она добралась до нужного здания, бесшумно спустилась по водосточной трубе на балкон второго этажа. Дверь в комнату была прикрыта. Сквозь щель пробивался свет. Она заглянула внутрь. Охотник, мужчина средних лет с бритой головой, сидел за столом, изучая какие-то бумаги. На столе лежал его кинжал, рядом – кубок с вином. Изабелла медленно, плавно отворила дверь. Скрипнула половица. Охотник вздрогнул, рванулся за оружием. Но Изабелла была уже внутри. Её первый порыв – выстрелить из арбалета. Но дистанция была слишком мала. Вместо этого она бросилась вперёду, применяя «Танец лисы». Он метнул в неё кинжал – она качнулась в сторону, лезвие просвистело мимо уха. Она оказалась в его мертвой зоне, сзади и сбоку. Короткий, резкий удар её клинком под ребро, вверх, к сердцу. Ткань сопротивлялась, потом поддалась. Сталь вошла глубоко. Охотник ахнул, захрипел. Его глаза, широко раскрытые, полные непонимания и ужаса, встретились с её глазами. Он тяжело рухнул на пол, судорожно дёргаясь. Изабелла стояла над ним, чувствуя на руках тёплую, липкую влагу. Запах крови ударил в нос. В ушах стоял звон. Она только что убила человека. Первого человека. Не чудовище, не тень. Человека. Ею овладела тошнота. Она чуть не упала, ухватившись за край стола. Где-то вдали завыла сигнальная труба. Нужно было уходить. Собрав волю в кулак, она обыскала комнату, нашла на столе бумаги – донесения, список с именами, среди которых было её. Она сунула их за пазуху, вытерла клинок об одежду мертвеца и выскользнула обратно на балкон. Через минуту она уже была на крыше, бежала, не оглядываясь, а в ушах всё ещё звучал тот хрип. Варрон ждал её на условленном месте, у старой мельницы. Он молча посмотрел на её окровавленные руки, на лицо, белое как мел. «Идём, – просто сказал он. – Первая смерть всегда тяжела. Но ты справилась. Ты выжила.» Изабелла шла за ним, молча. Руки дрожали. Но внутри, рядом с ужасом и отвращением, родилось что-то новое. Твёрдое. Неумолимое. Она переступила порог. И обратного пути уже не было.