Радик Яхин – Башкирское фэнтези Пленница сердца Карагиша (страница 2)

Внезапно движение прекратилось. Легкий толчок, и клетка мягко встала на пол. Айбика затаила дыхание. Где она? Что будет дальше?

Тьма начала рассеиваться. Не уходить, а именно рассеиваться, словно туман под лучами солнца. Она отступала к стенам, к потолку, собираясь в углах густыми тенями. И постепенно проявилось помещение.

Это была огромная комната, больше похожая на зал. Высокий сводчатый потолок терялся в сумраке, который теперь мирно клубился там, не опускаясь ниже. Пол был выложен плитами черного полированного камня, в котором, как в зеркале, отражался свет, идущий неизвестно откуда. Вдоль стен стояли причудливые скульптуры — не из камня или металла, а из застывшего света, образующего фигуры неведомых зверей, переплетенных деревьев, летящих птиц. Они мягко пульсировали, отбрасывая причудливые тени.

В центре зала находилось ложе. Огромное, застеленное черным мехом какого-то зверя, оно скорее напоминало поле для битвы, чем место для сна. А напротив ложа, вмонтированная прямо в стену, стояла ее клетка.

Айбика огляделась, чувствуя себя песчинкой в этом величественном, пугающем и прекрасном пространстве. Это были покои Властелина Теней. И она была здесь, в клетке, как диковинный зверек.

Дверца клетки бесшумно отъехала в сторону. Айбика вздрогнула и отступила вглубь. Свобода? Ловушка? Она не знала. Проем зиял перед ней, маня и пугая одновременно. Она осторожно выглянула наружу. В зале никого не было. Только пульсирующие скульптуры и тишина, звенящая, как натянутая струна.

— Выходи.

Голос раздался прямо у нее в голове. Тот же самый, низкий, вибрирующий, что и в ангаре. Айбика сжалась, но послушалась. Она сделала шаг, потом другой, и ступила босыми ногами на холодный полированный пол. Он оказался неожиданно теплым. Она сделала несколько неуверенных шагов по залу, оглядываясь по сторонам. Ее отражение скользило за ней по черному полу.

— Кто ты? — спросила она в пустоту. — Что тебе нужно от меня?

— Ты уже знаешь мое имя, — ответил голос. — А что мне нужно… Я и сам не знаю.

В центре зала, прямо на глазах Айбики, тени, собравшиеся у ложа, начали сгущаться. Они поднимались от пола, сплетаясь в плотную массу, которая росла, формировалась, обретала очертания. Через мгновение перед ней стоял Карагиш. Не клубящееся облако на троне, а вполне определенная фигура. Он был огромен, под два с половиной метра ростом. Его тело, по-прежнему сотканное из тьмы, теперь имело четкие контуры могучего воина. Широкие плечи, узкие бедра, длинные руки. Лица по-прежнему не было — лишь гладкая поверхность, на которой горели два глаза-бездны.

Айбика отступила на шаг, но не закричала. Она смотрела на него, пытаясь разглядеть хоть что-то человеческое в этом воплощении ужаса.

— Ты не боишься, — констатировал он. Это был не вопрос.

— Боюсь, — честно призналась Айбика, и ее голос дрогнул. — Очень боюсь. Но кричать и падать в обморок я не собираюсь.

Карагиш склонил голову набок — жест, который выглядел странно и пугающе на этом бесформенном лице.

— Ты первая за тысячу лет, кто смотрит мне в глаза. Первая, кто говорит со мной так.

— А остальные? — спросила Айбика, чувствуя, как отчаяние придает ей смелости.

— Остальные молят о пощаде, плачут или умирают от страха, — спокойно ответил он. — Это скучно.

Айбика обвела взглядом зал, скульптуры, ложе, и снова посмотрела на него.

— И поэтому ты коллекционируешь животных? Потому что тебе скучно?

— Я коллекционирую редкое, — поправил он. — Красоту, которую больше нигде не увидишь. Жизнь, которая уникальна. Ты… — он сделал паузу, и его глаза, казалось, вспыхнули ярче. — Ты уникальна. Я видел страх, видел покорность, видел ненависть. Но чтобы в одной такой маленькой душе горел такой огонь… Это редкость.

Он протянул к ней руку. Айбика замерла, не в силах пошевелиться. Тьма, из которой состояла его рука, мягко коснулась ее лица. Это прикосновение было странным. Не холодным и не горячим. Оно было похоже на легкое дуновение ветра, на касание шелка. Тьма скользнула по ее щеке, убрала грязную прядь волос со лба, провела по подбородку.

Айбика стояла, боясь дышать. В этом жесте не было угрозы. В нем было что-то другое. Что-то, от чего сердце забилось быстрее, но уже не от страха. Любопытство? Или что-то более глубокое?

— Какая у тебя кожа, — прошептал голос в ее голове. — Какая теплая… Я забыл, каково это — чувствовать тепло.

Его рука опустилась, и тьма снова сгустилась вокруг него. Он отвернулся и отошел к ложу, опустившись на него с грацией огромного хищника.

— Ты голодна, — сказал он, и это был не вопрос. — Поешь.

В стене бесшумно открылась панель, и оттуда выехал небольшой столик на колесах, уставленный едой. Айбика увидела фрукты, каких никогда не видела раньше — одни светились изнутри, другие переливались всеми цветами радуги. Стоял кувшин с прозрачной жидкоцией и хлеб, похожий на тонкие ломтики чего-то воздушного.

— Это не яд? — спросила она, чувствуя, как желудок сводит от голода. Она не ела со вчерашнего дня.

— Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это сразу, — равнодушно ответил Карагиш, не глядя на нее. — Ешь.

Айбика колебалась лишь секунду. Она подошла к столику, взяла один из светящихся фруктов и осторожно откусила. Вкус взорвался во рту — сладкий, с легкой кислинкой, невероятно свежий. Она почувствовала, как силы возвращаются к ней. Она ела жадно, почти забыв о присутствии чудовища, которое наблюдало за ней из полумрака ложа.

Когда она насытилась и выпила половину кувшина воды, оказавшейся удивительно чистой и прохладной, она снова посмотрела на Карагиша. Он сидел неподвижно, и его глаза были устремлены на нее.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Благодарность? — в его голосе послышалась ирония. — Ты благодаришь того, кто держит тебя в клетке?

— Я благодарю за еду, — твердо ответила Айбика. — Ты мог не кормить меня. Мог оставить голодной. Но ты накормил. За это спасибо.

Карагиш молчал долго, очень долго. Айбика уже начала думать, что разговор окончен, когда он снова заговорил.

— Как тебя зовут?

— Айбика.

— Ай-би-ка, — повторил он, смакуя каждый слог. — Красивое имя. Что оно значит?

— На нашем языке это значит «Лунный свет на воде».

— Лунный свет… — он поднял голову, и Айбика проследила за его взглядом. На потолке не было ничего, кроме тьмы. — Я не видел луны тысячу лет. И света. Только тени.

— Почему? — вырвалось у Айбики. — Почему ты такой? Откуда ты?

Вопрос повис в воздухе, и Айбика вдруг испугалась, что перешла черту. Но Карагиш не рассердился. Он снова посмотрел на нее, и в его глазах-безднах она увидела не гнев, а… печаль? Может ли тьма быть печальной?

— Это долгая история, — сказал он. — А я давно никому не рассказывал историй. Ложись спать, Айбика. Завтра будет долгий день.

— Завтра? — переспросила она. — Что будет завтра?

— Завтра я покажу тебе свой мир, — ответил Карагиш. — И решу, что с тобой делать дальше.

Он взмахнул рукой, и тьма снова начала сгущаться, затягивая зал, поглощая свет пульсирующих скульптур. Айбика поспешила вернуться в клетку. Дверца за ней не закрылась, оставшись открытой. Но выходить ей больше не хотелось. Она забралась в угол, на подстилку, которая оказалась на удивление мягкой, и свернулась калачиком.

Странно, но страха больше не было. Был страх, конечно, но теперь к нему примешивалось что-то еще. Любопытство. И странное, необъяснимое чувство безопасности. В этом мире, полном теней и чудовищ, она, маленькая девочка с далекой планеты, была в безопасности. По крайней мере, сегодня.

Она закрыла глаза и провалилась в глубокий, без сновидений, сон.

Глава 2. Прогулка во тьме

Айбику разбудил свет. Не тот агрессивный, режущий глаза свет, к которому она привыкла дома, а мягкое, рассеянное сияние, заполнившее зал. Она села в своей клетке, протирая глаза, и увидела, что тьма отступила к стенам, оставив центр комнаты залитым этим удивительным свечением. Источник его она так и не нашла — свет просто был везде.

Карагиш уже не сидел на ложе. Он стоял у противоположной стены, рассматривая одну из пульсирующих скульптур. Услышав, что Айбика проснулась, он повернулся.

— Доброе утро, Лунный Свет, — произнес он. В его голосе, звучащем прямо в сознании, не было насмешки. Скорее, утверждение.

— Доброе, — осторожно ответила Айбика, выбираясь из клетки. Она с удивлением заметила, что на столике, там же, где вчера, стоит свежая еда и, что самое главное, лежит одежда. Не ее разорванное платье, а новое, из мягкой серебристой ткани, струящейся, как вода. — Это мне?

— Тебе вчерашнее вряд ли подойдет, — сухо заметил Карагиш. — Одевайся. Мы идем наружу.

Айбика взяла одежду в руки. Ткань была невесомой, приятной на ощупь. Она отошла за одну из скульптур, обеспечивающую хоть какое-то укрытие, и быстро переоделась. Одежда сидела идеально, словно сшитая специально для нее. Длинное, до щиколоток, платье с разрезами по бокам, позволяющими легко идти, и легкая накидка на плечи. Она почувствовала себя почти красивой, несмотря на то, что волосы все еще были спутаны и грязны.

— Тут есть где помыться? — спросила она, выходя из-за скульптуры.

Карагиш снова склонил голову набок.

— Помыться?

— Ну, вода. Мыло. Чтобы смыть с себя грязь, — пояснила Айбика, показывая на свои волосы.

Властелин Теней, существо, которое вселяло ужас в целые галактики, выглядел озадаченным.