Радик Яхин – Башкирское фэнтези Пленница сердца Карагиша (страница 1)
Радик Яхин
Башкирское фэнтези Пленница сердца Карагиша
Пролог
Черный корабль упал из подпространства в зловонной жиже атмосферы Гракха-Младшего, и Айбика подавила крик, вжавшись спиной в холодный металл клетки. За толстым кварцем иллюминатора проплывали, сворачиваясь спиралями, багровые облака, прорезаемые вспышками молний, которые пахли озоном даже сквозь системы фильтрации. Еще вчера она вдыхала соленый ветер на утесах Айры, смотрела, как рыбацкие лодки покачиваются на бирюзовых волнах, и думала о том, что на ужин будет пирог с кислыми яблоками. Сегодня утром мир сузился до размеров клетки, тряски и воя двигателей.
Она не видела лиц похитителей. В тот миг, когда пришла боль, а потом тьма, были лишь сильные руки, безразличие и запах горелого пластика и дешевого табака. Очнулась она уже здесь, в этом грохочущем гробу, летящем сквозь ад. Рядом, в таких же клетках, прикованных цепями к палубе, сидели другие. Там, в углу, скулило что-то мохнатое и многоногое, напоминающее помесь паука и собаки. Дальше, в тесном садке, бил хвостом о стенки ихтиозавр с глазами, полными дикой тоски. Айбика сжалась в комок, обхватив колени руками. Ее длинные черные волосы, которые мама каждое утро заплетала в тугую косу, теперь спутались и висели грязными сосульками. Платье, легкое, домашнее, порвалось на плече, обнажив тонкую ключицу.
— Проснись и пой, красавица, — прохрипел голос откуда-то сверху. Айбика вздрогнула и подняла голову. На узкой решетчатой площадке, опоясывающей трюм, стоял человек. Вернее, существо, отдаленно похожее на человека. Его кожа была серой, как застывший пепел, и покрыта мелкими чешуйками, глаза навыкате имели вертикальные зрачки, а из-под верхней губы торчали два острых клыка. Он скалился, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Где я? Кто вы? — голос Айбики сорвался на хрип, в горле пересохло. — Зачем я здесь?
— Вопросы, вопросы, — усмехнулся серый. — Ты теперь товар, девочка. Груз. Экземпляр. Тебя продадут. Повезет — попадешь в частный зверинец к какому-нибудь коллекционеру. Будешь там жить в клетке, кушать с золотой тарелки. Не повезет… — он многозначительно замолчал и кивнул в сторону клетки с многоногим существом. — Некоторые предпочитают мясо свежим.
Айбику захлестнула волна ледяного ужаса. Продадут? Как вещь? Как животное? Она попыталась встать, но ноги подкосились, и она снова рухнула на холодный пол. Из глаз брызнули слезы — злые, бессильные слезы. Она закусила губу, чтобы не закричать. Кричать было бесполезно.
— Не плачь, — равнодушно бросил серый. — Твой поезд скоро прибудет на конечную станцию. Станцию Карагиш.
Имя повисло в воздухе, тяжелое, как свинцовое покрывало. Даже скулящее существо в углу на мгновение затихло. Айбика никогда не слышала этого имени, но в том, как его произнес серый работорговец, было столько благоговейного страха, что мурашки побежали по коже.
Корабль тряхнуло сильнее, двигатели взвыли на предельной частоте, и через минуту наступила тишина, оглушительная после многочасового гула. Только звон в ушах. Лязгнули замки грузового люка, и в трюм хлынул свет — не яркий, а какой-то густой, фиолетово-серый, словно свет умирающей звезды.
Серый спустился вниз, ловко перебирая когтистыми пальцами по скобам трапа. За ним шли двое таких же, но ниже ростом и явно выполняющих черную работу. Они отцепили цепи, и клетки, одна за другой, поплыли в воздухе, подхваченные гравитационными захватами погрузчиков.
Клетку Айбики трясло и качало. Она вцепилась в прутья, пытаясь разглядеть то, что ждет ее снаружи. То, что она увидела, заставило ее сердце пропустить удар.
Они находились в огромном ангаре, высеченном в скале черного, как обсидиан, камня. Стены уходили высоко вверх, теряясь в полумраке. Везде горели тусклые огни, выхватывая из тьмы ряды клеток, террариумов, аквариумов. Здесь был настоящий зверинец, только масштабы его поражали воображение. В одной из огромных секций, отделенной силовым полем, дремало нечто, похожее на дракона, только без крыльев, с телом, покрытым костяными пластинами. В другом, похожем на гигантский цветок, в центре на тонкой ножке пульсировал светящийся шар — возможно, чей-то мозг.
Но самое жуткое ждало впереди. В центре ангара, на возвышении, стоял трон. Массивный, вырезанный из цельного куска того же черного камня, инкрустированный жилами светящегося минерала, который пульсировал в такт с дыханием самого помещения. На троне сидел ОН.
Карагиш.
Он был огромен. Даже сидя, он возвышался над стоящими рядом слугами. Его тело, казалось, было соткано из тьмы. Не из черной плоти, а из самой сумеречной субстанции, которая, клубясь, принимала очертания могучего торса, широких плеч, длинных рук. Там, где должна была быть голова, был лишь сгусток черноты, более плотный, чем остальное тело. И в этой черноте горели два глаза. Они не имели зрачков, не имели белков. Это были просто два окна в абсолютную пустоту, два провала, в которых не было ничего, кроме древнего, ледяного голода.
Айбика замерла. Ей казалось, что эти глаза смотрят прямо в ее душу, высасывают из нее волю, страх, саму жизнь. Она хотела отвернуться, спрятаться, но не могла. Ее взгляд был прикован к этой фигуре ужаса.
Клетки одну за другой ставили перед троном. Серый работорговец, подобострастно кланяясь, докладывал:
— О Великий, Хранитель Теней, Властелин Забвения! Я привез тебе дань, как и было велено. Лучшие экземпляры с окраин галактики. Вот кричащий паук с Кассиопеи-9, его яд убивает за долю секунды. Вот болотный ихтиозавр с Водолея-3, редкая особь, прекрасно поет в период спаривания. А это… — он указал на клетку Айбики, — гуманоидка с Айры. Примитивный мир, практически не тронутый цивилизацией. Чистый генетический материал, отличные репродуктивные способности, покладистый характер.
«Покладистый характер». Эти слова вывели Айбику из оцепенения. Покладистый? Ее? Ее, которая всегда спорила с отцом, которая убегала на утесы смотреть на звезды, которая мечтала стать капитаном космического корабля? Ее, покладистую?
Страх отступил, уступая место гневу. Горячая волна ярости поднялась откуда-то из глубины живота и ударила в голову. Она разжала пальцы, вцепившиеся в прутья, и выпрямилась во весь рост. Плечо с порванным платьем, спутанные волосы, грязь на лице — ей было все равно. Она смотрела прямо на сгусток тьмы на троне.
Глаза Карагиша, эти две бездны, медленно переместились с докладывающего работорговца на клетку. Айбика физически ощутила их тяжесть. Но теперь это был не ледяной ужас, а что-то другое. Давление, проверка на прочность. Она выдержала этот взгляд. Не отвела глаз.
В ангаре повисла тишина, густая, как патока. Даже светящийся мозг в цветке перестал пульсировать. Серый работорговец замер в поклоне, не смея пошевелиться. Слуги застыли статуями.
— Покладистый характер? — раздался голос. Он шел ниоткуда и отовсюду одновременно. Низкий, вибрирующий, он проникал не в уши, а прямо в сознание, заставляя каждую клеточку тела дрожать. — Ты лжешь мне, Крикс.
Голос не был громким, но серый работорговец рухнул на колени, словно его ударили плетью.
— О, Великий! Я клянусь! Это лучший товар! Самый лучший!
— Она смотрит на меня, — продолжал голос, и в нем послышалась нотка почти человеческого удивления. — Она смотрит на меня с гневом. На меня. Никто не смотрит на меня так.
Айбика почувствовала, как ее губы сами собой кривятся в усмешке. Глупой, отчаянной, но усмешке.
— А на что мне на тебя смотреть? — спросила она, и ее голос, тонкий и звонкий, прозвучал в этой гробовой тишине, как выстрел. — Ты просто большая страшная тень. Меня продали, как скотину. Что мне терять?
По рядам слуг пронесся сдавленный вздох ужаса. Крикс, серый работорговец, сполз на пол и закрыл голову руками, ожидая неминуемой кары. Сейчас эта дерзкая девчонка будет испепелена на месте, превращена в пыль, стерта из реальности.
Но Карагиш молчал. Его глаза-бездны смотрели на Айбику, и в них не было гнева. В них не было ничего, что он испытывал раньше. Голод, жажда, скука, равнодушие — все это исчезло, сменившись странным, давно забытым чувством. Он смотрел на эту маленькую, грязную, но не сломленную девушку, на огонь в ее глазах, и в его груди, там, где тысячу лет назад билось сердце, что-то дрогнуло.
Он поднял руку — клубящуюся массу тьмы, и указал на клетку Айбики.
— Эту. В мои личные покои.
Слова упали в тишину, как тяжелые камни. Крикс поднял голову, не веря своим ушам. Слуги переглянулись. В личные покои? К Властелину Теней? Ни одно живое существо, кроме него самого, никогда не входило туда. Это была величайшая честь и величайшая тайна.
Клетка Айбики, подхваченная невидимой силой, плавно отделилась от пола и поплыла в сторону темного проема за троном. Айбика вцепилась в прутья, чувствуя, как страх возвращается, смешиваясь с неверием. Она смотрела на удаляющуюся фигуру на троне, на эти два глаза, которые, как ей показалось, больше не были пустыми. В них появился отблеск, отблеск того самого огня, который горел в ней самой.
Проем поглотил клетку, и тьма сомкнулась за ней.
Часть первая
Глава 1. Клетка в сердце тьмы
Тьма была не просто отсутствием света. Она была плотной, почти осязаемой. Она обволакивала, давила на уши, проникала в легкие с каждым вдохом. Айбика слышала лишь стук собственного сердца, который гулким эхом отдавался в висках. Клетка двигалась долго, плавно огибая невидимые препятствия. Прошло, возможно, несколько минут, а может быть, часов — во тьме время потеряло свой смысл.