Радик Яхин – Башкирское фэнтези Алдар и Золотой Дракон (страница 1)
Радик Яхин
Башкирское фэнтези Алдар и Золотой Дракон
Часть первая: Искра
Глава 1. Последнее утро
Алдар проснулся оттого, что луч солнца, пробившись сквозь щель в ставнях, упал ему прямо на лицо. Он зажмурился, перевернулся на другой бок и тут же почувствовал теплое дыхание, коснувшееся его плеча. Заряна спала, уткнувшись носом ему в спину, и её длинные темные волосы рассыпались по подушке, пахнущей сухими травами.
Он улыбнулся. Сегодня был особенный день. День середины лета, когда солнце стоит в зените дольше всего, а боги, по преданиям, спускаются к людям, чтобы посмотреть на их веселье. Но для Алдара это был не просто праздник. Сегодня он должен был объявить старейшинам и всему поселку, что Заряна согласна стать его женой. Конечно, все и так знали, что они вместе с самого детства. Но сказать официально — значило сделать их союз нерушимым перед лицом рода и неба.
Алдар осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить её. Накинул грубую холщовую рубаху и вышел во двор. Утро встретило его прохладой, которая быстро уступит место жаре, как только солнце поднимется над глиняными крышами. Поселок Алдар-Кала стоял на высоком холме посреди бескрайней степи. Глинобитные стены домов, плоские крыши, узкие улочки — все это было его миром, его домом.
Он прошел к горну. Кузница отца досталась ему рано, три года назад, когда отец слег от загадочной болезни и угас за одну луну. Алдару тогда только минуло семнадцать. Сейчас, в двадцать, он считался лучшим кузнецом не только в поселке, но и во всех окрестных кочевьях. Его клинки не тупились, а подковы не стирались. Говорили, что в его руках огонь поет.
Он разжег угли, раздувая их мехами. Огонь весело заплясал, вылизывая черные бока горна. Алдар взял заготовку — узкую полосу металла, которую ковал вчера. Это был подарок для Заряны. Не кольцо (кольца здесь носили редко, только вожди), а заколку для волос, тонкую, как лепесток, с узором из степных тюльпанов. Еще немного, и можно будет отполировать её до блеска.
Стук калитки заставил его отвлечься. Во дворе появился сосед, старый Бахтияр, который пас коз на южном склоне холма. Он был бледен, и его руки, обычно твердые, мелко дрожали.
— Алдар, — голос старика сорвался. — Ты видел?
— Чего я должен был видеть, отец Бахтияр? — кузнец вытер пот со лба, оставляя темный след сажи.
Бахтияр просто поднял руку и указал на восток.
Алдар вышел за калитку и посмотрел туда, куда указывал пастух. И замер.
Там, над краем степи, где небо встречалось с землей, висело не солнце. Там висело нечто золотое, огромное, неправильное. Оно слепило глаза, но не так, как светило, а какой-то чужой, металлической яркостью. Сначала Алдар подумал, что это облако странной формы, захватившее луч заката. Но потом это «облако» шевельнулось. Оно развернуло крылья — два золотых паруса, которые, казалось, закрывали полгоризонта. И до них донесся звук. Низкий, вибрирующий гул, от которого закладывало уши и дрожала галька под ногами.
По поселку уже бежали люди. Кто-то тащил детей в дома, кто-то, наоборот, выходил на улицу с мотыгами и вилами, вставая в нелепую оборону. Женщины кричали. Мужчины переглядывались. Никто никогда не видел такого.
А тварь на горизонте приближалась. Она летела медленно, величественно, словно не сомневаясь в своей власти над этим миром. Через полчаса она уже нависала прямо над Алдар-Калой, закрыв солнце. Поселок погрузился в тень, и сразу стало холодно.
Это был Дракон. Золотой Дракон. Чешуя его сияла так, что на неё было больно смотреть — каждый чешуйчатый лист был отполирован до зеркального блеска веками, а может, и тысячелетиями. Глаза — два желтых тлеющих угля с вертикальными зрачками — изучали маленькие фигурки людей внизу. Пасть была чуть приоткрыта, и оттуда вырывался пар, с шипением оседающий на крышах домов.
Алдар стоял у своей кузницы, сжимая в руке недоделанную заколку. Острая боль в ладони заставила его разжать пальцы — он не заметил, как сжал металл так сильно, что край прорезал кожу. Кровь закапала на пыльную землю.
Дракон раскрыл пасть шире. Люди попадали на землю, закрывая головы руками, ожидая огненного смерча. Но вместо пламени раздался голос. Гулкий, громоподобный, он, казалось, шел не из пасти чудовища, а из самой земли, из стен домов, из костей слушающих.
«Люди Алдар-Калы. Слушайте волю Золотого Владыки.»
Дракон говорил на их языке, но слова звучали чудовищно, с неестественным акцентом, словно камень учился говорить.
«Ваша земля лежит на пути моего полета. Ваши жизни — искры в моем пламени. Я милостив. Я не требую золота. Мне не нужна ваша жалкая еда. Каждое полнолуние, когда луна встает над степью, вы будете приводить к подножию моего утеса одну девушку. Самую красивую, что есть в вашем роду. Её жизнь станет моей. Это плата за то, что вы дышите.»
По толпе прокатился стон. Женщины заголосили громче. Старейшина, седой как лунь Куан, вышел вперед, опираясь на посох.
— Великий! — крикнул он, голос его был тонким и жалким под этим небом. — Зачем тебе наши дочери? Возьми скот, возьми зерно! Мы отдадим половину урожая!
Дракон шевельнулся. От этого движения ветер прошелся по поселку, срывая с веревок высушенное белье.
«Твой скот воняет. Твое зерно червиво. Мне нужна красота, старик. Красота увядает быстрее всего, и запах её увядания сладок. Таков мой закон. Таков мой голод.»
Дракон начал медленно набирать высоту, его тень сползала с домов.
«Полнолуние через три дня. Если девушки не будет, я сожгу ваши поля. Если вы спрячете её, я сожгу ваши дома. Если вы попытаетесь бежать, я сожгу вас. Всех. До одного. Я умею ждать. Я ждал уже тысячу лет.»
Золотая туча двинулась прочь, на запад, к Утесу Скорби — одинокой скале, торчащей из степи в двух днях пути. Солнце медленно возвращалось, но его свет казался теперь тусклым и ненастоящим.
В поселке воцарилась тишина. А потом разразился хаос.
Алдар не помнил, как оказался в доме. Заряна сидела на лавке, поджав под себя ноги, и смотрела на него огромными глазами. Она была прекрасна. Всегда была. Смуглая кожа, высокие скулы, и эти глаза — цвета весенней листвы. Самая красивая девушка поселка, и все это знали, хотя никогда не говорили вслух, чтобы не сглазить.
— Алдар, — прошептала она. — Я боюсь.
Он подошел, сел рядом, обнял её. Она была теплой, живой. Пахла хлебом и мятой.
— Я никому тебя не отдам, — глухо сказал он.
Заряна покачала головой.
— Ты слышал его. Если я не пойду, он сожжет все. Он сожжет маму, маленького Рустама, соседей… всех.
— Я пойду к нему.
— Что? — она отстранилась, посмотрела на него, как на безумца.
— Я кузнец. Я кую сталь, которая не знает усталости. Я убью его.
— Алдар, это Дракон! — голос её сорвался на крик. — Он в сотню раз больше тебя! Он изрыгает пламя! Он...
— Я убью его, — повторил Алдар. В его голосе не было бравады. Была сталь, которую он ковал.
Весь день и всю ночь в поселке не стихали споры. Старейшина Куан собрал совет. Старики, тряся бородами, говорили о жертве. «Так было всегда, — твердили они. — Боги и чудовища требуют плату. Это закон жизни. Отдадим одну, спасем многих. Это горько, но это справедливо».
Мать Заряны, худая высохшая женщина, билась в истерике, царапала лица старейшин. Отец её, молчаливый кожевник, стоял у стены и смотрел в одну точку. Он уже смирился. Он уже проиграл.
Алдар не пошел на совет. Он вернулся в кузницу. Он раздул огонь до белого каления. Он достал самый большой кусок руды, который у него был, и добавил в него все секретные примеси, которым учил его отец. Он не ковал оружие. Он ковал Судьбу.
Наутро к нему пришли.
— Алдар, — начал Куан, переминаясь с ноги на ногу. — Мы знаем о вашей любви. Мы скорбим. Но выбор пал на Заряну. Старейшины решили. Это не жестокость, это необходимость.
— Кто решил? — Алдар не поворачиваясь, продолжал бить молотом. Звон стоял в ушах. — Ты решил? Ваши пустые головы решили?
— Как ты смеешь! — вспыхнул один из старейшин.
Алдар резко обернулся. В руках он держал только что выкованный клинок. Он не был отполирован, на нём еще оставалась окалина, но форма его была совершенна. Лезвие сужалось к концу, как осиное жало.
— Я иду к дракону, — сказал Алдар тихо. — Я убью его. А если не убью… то Заряна все равно останется здесь, потому что она моя невеста. Если кто-то тронет её пальцем, пока меня не будет, я вернусь. Даже из пасти дракона. И тогда моим следующим клинком станете вы.
Он говорил спокойно, но от его спокойствия старейшины попятились. Куан покачал головой.
— Ты безумец, мальчик. Дракон убьет тебя за миг.
— Может быть, — Алдар сунул клинок в самодельные ножны из сыромятной кожи. — Но это будет мой миг. А не ваш.
Он вышел из кузницы. У калитки его ждала Заряна. Она ничего не сказала. Она просто подошла и поцеловала его. Губы её были солеными от слез.
— Вернись, — прошептала она.
— Я вернусь, — ответил он. — Жди.
И он пошел на запад, по пыльной дороге, к Утесу Скорби. В руке он сжимал меч, а в кармане куртки лежала маленькая заколка с тюльпанами, которую он так и не успел подарить.
Глава 2. Дорога к утесу
Степь жила своей жизнью. Суслики свистели в траве, ястребы кружили в вышине, ветер гнал по земле перекати-поле. Мир вокруг казался таким обычным, таким неизменным, что дракон, виденный вчера, казался дурным сном. Но след на земле говорил об обратном. Там, где пролетала тварь, трава полегла, образуя широкую просеку, словно по ней проехали тысячи телег.