Радик Яхин – Алая печать (страница 6)
Но они не придумали. Время шло, живот становился заметным, и слухи поползли по посёлку, как змеи по траве. Кто-то видел, как она выходила из леса поздно вечером. Кто-то заметил, что священник слишком часто ходит на прогулки один. Кто-то начал считать месяцы.
В ноябре, когда снег уже выпал и морозы сковали землю, старейшины вызвали Кристи на первый допрос. Она молчала. Она обещала молчать, и молчала, даже когда они кричали, даже когда угрожали, даже когда сулили смягчение приговора.
Дуглас в это время сидел в своей комнате при церкви и смотрел в одну точку на стене. Он слышал, как внизу собираются люди, как обсуждают её грех, как требуют наказания. Он должен был выйти, должен был остановить их, должен был сказать правду. Но ноги не слушались, язык прилип к гортани, и только слёзы текли по лицу, падая на раскрытую Библию, размывая буквы.
Ребёнок родился в феврале, в самую лютую стужу, когда метели завывали за стенами и даже волки прятались в своих логовах. Кристи принимала роды сама, потому что никто не пришёл помочь – повитуха отказалась, соседки отвернулись, только тётушка Мэгги, рискуя всем, принесла тёплую воду и чистые тряпки.
Мальчик. Кристи назвала его Надеждой, как и обещала, хотя имя это было необычным для мальчика. Надежда – значит, будет надежда. Значит, не всё потеряно.
Первые недели он был здоров, сосал грудь жадно, кричал громко, требуя внимания. Кристи смотрела на него и видела Дугласа – тот же разрез глаз, тот же изгиб бровей, та же ямочка на подбородке. Она прижимала его к груди и шептала: «Твой отец любит тебя. Он просто не может сейчас быть с нами. Но он придёт. Обязательно придёт».
В марте, когда снег начал таять и появились первые проталины, Надежда заболел. Сначала просто капризничал, плохо спал, потом поднялась температура, потом начался кашель – сухой, надсадный, раздирающий маленькое горло.
Кристи лечила его травами, как учила её мать, как она сама научилась за годы жизни в лесу. Ромашка, мать-и-мачеха, липовый цвет – всё, что было в её запасах. Но температура не спадала, кашель усиливался, и мальчик становился всё слабее, всё бледнее, всё тише.
Она послала записку Дугласу с той же тётушкой Мэгги. «Твой сын умирает. Приди, если можешь. Если нет – прощай».
Он пришёл ночью, в метель, которая неожиданно разыгралась в конце марта, заметая следы, заметая надежды. Вошёл, стряхивая снег с плаща, подошёл к колыбели, долго смотрел на маленькое личико, такое бледное, такое беззащитное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.