Радагор Воронов – Скользящий (страница 39)

— Пока ничего. — Спокойно ответил принц. — Есть у меня один вариант. Как тебя увидел, так и возник. Слушай, не перебивай.

Я часто закивал в знак согласия.

— Сразу скажу, от Богини Смерти избавить тебя не смогу. Но, отберу у нее любимую, забавную игрушку в твоем лице. Позлит это ее, зато напомню о себе. Я смогу изменить твой статус, вместо этого, ты станешь кое-кем другим. Не важно, как это называется. — Он махнул рукой. — Чтобы тебе было понятно, объясню твоим языком. Будешь осуществлять профилактически-санитарную функцию по отношению к душам людей.

От такого я икнул.

— Не сам конечно, — уточнил он, улыбнувшись. — Ты не Бог, и уж тем более, не божественный судья. Вся деятельность, только по их указке. Станешь слугою, но смысл деяний тот же. Они каратели, ее верные слуги. Сами, Божества смерти и разрушения, вызывающие глубокий страх, сеющие ужас. С ними связана и концепция греха, внешних наказаний и внутренних мук совести. Это они тебя таскают по телам, по ее велению, а скоро будешь им служить, под ее ведомом, естественно. Ох, и разозлиться Богиня! — Он потер руки от предвкушения.

Ну, ничего себе, он мне тут перспективу нарисовал, о, мамочка, куда же я попал.

— Понимаешь, никто и никогда из смертных, то есть живых, в физическом теле, не был в такой роли. Ты станешь первым. Вообще, это нарушает все каноны и правила. Такого не может существовать в принципе! Но, на тебе печать, которая уже вывела тебя за рамки дозволенного даже Богам. Поэтому и то, что я сделаю, стало мне по силам. Главное, Богиня ничего изменить не сможет, она уже приняла дар в виде тебя, теперь пусть побесится. Да, мне это очень нравится. — Он довольно посмотрел вверх, по всей видимости, уже получая удовольствие от того, что задумал.

А у меня сейчас какая-то каша в голове. Мысли летают, не могу сосредоточиться. Все так неожиданно и так… вообще не реально. Нет, я просто дурею, не в силах поверить, что все со мной происходящее, не сон.

Через такие муки прошел, а сомнения остались. А тут еще Боги, Каратели, сама Богиня смерти, перспектива на них работать, офигеть! Страшно неимоверно.

Само слово Боги, уже в дрожь бросает. Хотя, один из них сидит рядом, из Богов я имею в виду, принц Даэдра. Вспомнил я кто такой Хирсин. Читал как-то мифы, ага мифы, лучше бы не вспоминал.

Бог охоты! Ведь именно он изучил охоту со всех возможных сторон и не раз погружался в нее с головой. Этот принц знает, что такое быть загонщиком, как чувствует себя жертва. Для каждой из ролей у него имеется уникальная ипостась, которая несет на себе метку принца в виде пары ветвистых рогов.

Каждая из ипостасей Хирсина — это он сам, так как все они, олицетворяют охоту и стремления принца в различных проявлениях. А то, что он говорил, про большую охоту, вообще трудно представить. Примерно раз в тысячу лет, Хирсин сам играет роль охотника в Дикой охоте. Вот тогда, события начинают принимать серьезный оборот.

Он лично является в Нирн, в сопровождении своих гончих — оборотней. После чего выбирает смертного или смертных, которых считает достойными, и переносит их в особое место. Именно там, в непонятном для них мире, и начинается большая Охота.

Оборотни загоняют добычу в ловушку, а затем Хирсин лично пронзает ее копьем, испытывает при этом неописуемую радость. Выбраться оттуда практически никогда и никому не удавалось. Кроме разве что, пары-тройки храбрецов, но я не знаю, кто они такие. Да и были вообще или нет, не помню. Так что, сижу, молчу, жду, когда продолжит рассказывать.

— Так. — Вышел из состояния нирваны принц. — Все будет происходить следующим образом, — и внимательно посмотрел на меня.

— Это тело, — он кивнул в мою сторону, — никуда не годится, да и ты тоже.

— А как же… — попытался я спросить.

— Я тебе сказал меня не перебивать! — Хлопнул он рукой по подлокотнику кресла.

Я вздрогнул, съежился. Засунув руки между ног, опустил голову.

— Я уже подобрал тебе нужное. — Продолжил он, довольно похлопав рукой. — Заметь! Лучшее, что вообще возможно найти. Есть у меня кой-какие возможности в этом мире. Или ты думаешь, что я столько веков не прорабатывал каверзные планы, чтобы как то насолить Богине? Да их у меня в голове сотни скопились. — Он посмотрел на меня. — Ты вот появился и тут же созрел новый. Мы Боги мыслим несколько по иному, чем вы людишки. — Он пошлепал губами, явно довольный собой.

— С новым телом ты и получишь все необходимые навыки и способности. Думаю, — он оценивающе глянул в мою сторону, как-то так хитро улыбнулся, — оно тебе весьма понравиться.

Я только вздохнул. А что тут сказать, за меня уже давно все решают. Мое согласие или мнение никто не спрашивает.

— То тело со всем содержимом, юноши твоего возраста. Увы, старше тебя не сделать, шестнадцать лет, это навсегда. Здесь ничего не изменишь, таковы ограничения печати, моложе возможно, взрослее, нет. Быть тебе вечно юношей. Думаю, что это не плохо, с какой-то стороны. — И хмыкнул.

— Так вот, тот человек уже профессиональный Ассасин, так они у Вас называются. Другого понятного тебе определения дать не могу, сложно будет, да и долго объяснять. Выпускник он их тайного ордена, к тому же самый лучший, за всю историю существования. Надеюсь, не надо объяснять, кто такие Ассасины?

Я помотал головой.

— Наемные убийцы, я знаю.

— Не совсем верно, но в принципе пойдет. Только, ты даже не представляешь, какими на самом деле возможности и способностями они обладают. Одна лишь магия теней, чего стоит.

— Так я буду магом? — Вырвался у меня восторженный возглас. И тут же я сжался, ожидая, что вновь на меня будут кричать за не сдержанность.

— Да, будешь. — Спокойно ответил Хирсин, — и кивнул. А затем, не глядя, погрозил пальцем, намекая, чтобы не перебивал.

— Только учти, погибнешь в новом теле, и уже ничто тебя не спасет. Я даже не представляю, что с тобой сделают.

— Куда уж хуже. — Буркнул я.

— О-о, ты даже не представляешь, насколько, может быть хуже. — Он посмотрел на меня. — Тысяча лет в качестве раба, в наказание, так сказать, у какого нибудь низшего демона, который не блещет умом. Не имея возможности сбежать от него и даже умереть. Рассказать, каково это?

— Не надо. — Быстро выпалил я, так как перед глазами тут же предстала картинка, как их рисуют на Земле. Рогатые, с копытами, волосатые, черные, и просто с огромным, ниже колен…, неважно чем. Всего передернуло, от подобной перспективы, аж волосы на голове дыбом встали. Лучше бы мне остаться тем, кем я есть сейчас, но вот ведь зараза, я не могу отказаться, за меня уже все решили.

— Да, не стоит отвлекаться. — Он вновь откинулся на спинку кресла, уставившись куда-то в сторону.

— Расскажу немного о том юноше, чтобы тебе легче и быстрее было адаптироваться, когда переместишься в новое тело. Я уже о нем все знаю.

— Но как? — Вновь вырвалось у меня.

— Ты не забыл что перед тобой все-таки Бог, хоть и охоты?

Я только носом шмыгнул.

— Юноша, — продолжил Хирсин, — последний в своем великом роду. Он принц, причем чистокровный. Это весьма большая редкость, как у Вас говорят, аристократ голубых кровей. Сильный маг к тому же. Спас его, его же будущий наставник. Взял он тогда контракт, на устранение одного Герцога, приближенного короля, да не успел. Война шла с темными эльфами. Пришлось обходить места застав, таиться, всего-то на один день опоздал. Дело свое, все равно сделал, без этого никак, только поздно было.

Так вот, успел тот Герцог переворот устроить и устранить всю королевскую династию. Убили всех, никого не пощадили, даже слуг. Пробрался во дворец Ассасин, нашел, где тот герцог разместился. Поздно вечером проник в его спальню, застав неприглядную картину. На постели, голым, лежал на животе мальчик пяти лет, привязанный к ней. Руки, ноги в стороны, рот заткнут кляпом, мычит, дергается, а тот уже штаны снимает. Умер Вельможа не так, как планировал Ассасин, а жестокой, мучительной смертью. Скормил он ему зерно Ауста, так Темные эльфы казнят свои жертвы. Попадая в желудок, оно начинает причинять сильнейшие боли, а затем выстреливает ростки в разные стороны, впиваясь ими во все внутренние органы и разрывая плоть. Очень страшная смерть, нет от нее спасения.

Пока герцог корчился на полу, обратил тот внимание на одежды ребенка, что валялись рядом. Понял, что это принц, последний из королевского рода, оставшийся в живых. Хотел герцог над ним покуражиться, надругаться, прежде чем убить, да не успел. Развязав его, наставник одел мальчика и забрал с собой. Так он оказался в тайном ордене Ассасинов. Приняли его, учить стали, назначили наставника. Изменилось его магия в процессе, темная стала, для целей будущих необходимая.

Я, смущаясь, поднял руку, чтобы спросить.

— Ну чего тебе, — бросил он, заметив мой жест.

— Водички бы. — В горле уже давно все пересохло, ведь бежал столько времени.

Он хмыкнул.

— Ну да, ты же человек. — И сделал пас рукой.

На столе, рядом с которым я сидел, тут же появился графин с каким-то соком, фужер, много разных фруктов в большой вазе.

— Ешь, пей, а я продолжу. — Он довольно кивнул, видя как я, налив содержимое в бокал, с жадностью его пью.

— Полный курс обучения у них заканчивается в восемнадцать лет. Но мальчик, слишком талантлив оказался. Поэтому и допустили его для прохождения выпускных испытаний в шестнадцать.