Рада Теплинская – Душа на замену (страница 34)

Размышляя над выбором одежды, я решительно отложила в сторону все платья, которые были в моём дорожном сундуке. В брюках я всегда чувствовала себя увереннее, свободнее, словно они придавали мне дополнительной силы и решимости, позволяя двигаться без ограничений. Поэтому я выбрала изысканный костюм, подаренный мне лиром Радхилом, — подарок, который я до сих пор бережно хранила. Он состоял из привычных мне шаровар из лёгкой струящейся ткани насыщенного брусничного цвета, глубокого и благородного оттенка, и верха того же тона. Верх был украшен тонким, почти невесомым кружевом, которое было использовано очень аккуратно и в меру, без кричащих излишеств, лишь подчёркивая элегантность фасона и добавляя ему утончённости. Плечи были закрыты, что обеспечивало скромность, а вырез был вполне деликатным, но при этом придавал образу изящество, не обнажая ничего лишнего. Этот наряд сочетал в себе практичность, комфорт и невероятную, ненавязчивую красоту.

По моей просьбе, озвученной служанке, пришла горничная — тихая, ловкая женщина средних лет. Её быстрые и умелые руки помогли мне уложить волосы, которые я обычно носила распущенными. Она аккуратно приподняла их на висках, создав изящный объём, обрамляющий лицо, а затем мягко распустила по плечам естественными струящимися локонами, придав причёске одновременно небрежный и ухоженный вид. Взглянув в зеркало, я была приятно удивлена. Цвет и фасон одежды оказались невероятно удачными, они словно были созданы для меня, подчёркивая черты моего лица, усиливая выразительность глаз и придавая всему образу особую утончённую прелесть. Даже цепочка на шее, которая на самом деле была неотъемлемой частью моего состояния — неким символическим «поводком», удерживающим мою внутреннюю сущность, — на этот раз выглядела не более чем изящным украшением, сливаясь с общим образом и не выдавая своего истинного значения.

От волнения у меня всё внутри дрожало, сердце колотилось как сумасшедшее, отбивая бешеный ритм в груди, а волнение драконицы, которое передавалось мне каждой вибрацией её сущности, никак не помогало сохранять спокойствие. Это внутреннее смятение отразилось и на моём внешнем виде — щёки раскраснелись, придав лицу живой, даже страстный вид, который редко появлялся без бурных эмоций. «Господи, — прошептала я, обращаясь то ли к небу, то ли к самой себе в поисках хоть какой-то поддержки, — как же я хочу, чтобы сегодняшний день преподнёс мне приятный сюрприз, а не очередное разочарование». Я всем своим существом понимала, что нас ждёт что-то важное, что-то, что может многое изменить в моей жизни, и мне отчаянно хотелось быть готовой к этому, встретить это во всеоружии — не только внешне, но и внутренне.

43

Долго мучиться не пришлось, и, к моему удивлению, испытания оказались на редкость короткими. Едва я успела перевести дух после предыдущего испытания, как в комнату решительным шагом вошёл льер Айрелл. Его цепкий и проницательный взгляд скользнул по мне с ног до головы, и в нём явно читалось одобрение, что заметно ослабило едва возникшее внутреннее напряжение. Не давая мне опомниться, он подошёл ближе, мягко, но властно взял мою правую руку, и не успела я опомниться, как на безымянный палец было надето явно золотое кольцо, украшенное небольшим, таинственно поблёскивающим тёмным камешком. Кольцо было ощутимо тяжёлым и холодным, и его присутствие на пальце приковывало всё внимание.

Я так глубоко погрузилась в размышления о том, что бы это могло значить — помолвка? Символ принадлежности? — что совершенно не заметила, как мгновенно оказалась не на территории дома, а на бархатных сиденьях просторной кареты. Напротив меня, погруженный в свои мысли, сидел сам льер Айрелл, а компанию нам составлял все тот же маг, чья загадочная, едва заметная улыбка не придавала мне ни уверенности, ни столь желанного спокойствия. Она скорее порождала новые вопросы, чем давала ответы. Судя по нарастающему стуку копыт и меняющимся звукам за окном — городской шум постепенно сменялся шелестом листвы и пением птиц, — мы стремительно удалялись от города. Каждую секунду меня неслабо трясло от физической тряски в карете и, в ещё большей степени, от гнетущей неизвестности, от которой пульсировала кровь в висках.

Наконец карета остановилась, и нас высадили у широкого, богато украшенного крыльца. Передо мной предстал красивый и внушительный трёхэтажный особняк, утопающий, как я успела заметить за мгновение, в глубине огромного ухоженного парка с вековыми деревьями и извилистыми дорожками. Прежде чем я успела хоть как-то осмотреться, мой новый опекун, не теряя ни мгновения, взял меня за плечо и мягко направил к парадным дверям. Там он, можно сказать, передал меня из рук в руки магу, который крепко схватил меня за запястье и внимательно следил за каждым моим движением, словно опасаясь, что я в любую секунду сорвусь с места и побегу куда глаза глядят. Его хватка не причиняла боли, но была непреклонной и не оставляла сомнений в моём нынешнем положении.

Отдав несколько коротких, но чётких распоряжений относительно багажа, льер Айрелл вернулся к нам. Он снова взял меня под локоть и на этот раз повёл в дом. С этого момента мир вокруг словно замер, а на меня напало какое-то странное оцепенение. Моя дракониха, до этого сидевшая смирно, впала в настоящую панику, а вместе с ней и душа, которая кричала и умоляла: «Надо брать ноги в руки и валить отсюда!» Но, как назло, сил даже пошевелиться, чтобы осуществить этот призыв, просто не было. Я не могла сосредоточиться, не могла запомнить ни одного поворота в коридоре, ни одной детали интерьера, мимо которого мы проходили. И если бы меня крепко не держала рука льеры, я бы, наверное, упала в обморок прямо на входе. Что бы я ни думала, о чём бы ни размышляла раньше, я оказалась банально и катастрофически не готова к тому, что прямо здесь и сейчас решится моя дальнейшая, совершенно неизвестная мне судьба. Эта мысль пронзила меня до глубины души, вызвав холодный трепет.

Очнулась я уже стоящей в довольно просторной и богато обставленной столовой. Глаза медленно сфокусировались на картине перед собой. За накрытым к обеду столом сидели трое: девочка лет двенадцати, девушка лет восемнадцати на вид и, наконец, женщина лет тридцати. Глядя на них, можно было сразу понять, что они не просто связаны, а являются близкими родственницами. Общие черты лица — одинаковый изгиб бровей, форма носа, линия губ, схожее строение тела, даже идентичный цвет глаз и волос — всё выдавало их несомненное родство. Старшая, учитывая особенности драконов, видимо, была их матерью, а не старшей сестрой, её аура была более зрелой и властной.

Чуть в стороне, у уютно потрескивающего камина, стояли двое молодых людей, которым на вид было не больше двадцати двух лет. При этом было совершенно очевидно, что они близнецы, настолько они были похожи, но в то же время между ними была едва уловимая разница, которая не позволяла их спутать. Оба были широкоплечими, высокими, статными, видимо, в отца, так как были больше похожи на льера Айрелла, чем на мать. Шатен с тёмным оттенком волос, те же брови «домиком», ярко-голубые глаза, пронзительный взгляд и твёрдая линия губ, хотя черты лица были более мягкими, чем у отца, что, однако, не делало их слащавыми, а, наоборот, придавало им особую, чисто мужскую привлекательность.

Волосы у обоих, скорее всего, были одинаковой длины, но у одного они были аккуратно собраны в низкий хвост, а у второго — распущены по плечам. Парень, или, скорее, уже молодой мужчина, с волосами, собранными в хвост, выглядел более крепким, словно уделял тренировкам гораздо больше времени. При этом взгляд у него был удивительно мягким и внимательным. Безупречный стиль — брюки из ткани, похожей на замшу, приталенная рубашка навыпуск с аккуратным галстуком — делал его похожим на успешного бизнесмена из журнала «Форбс». Его брат был одет очень похоже: в одежду такого же покроя, но другого, чуть более тёмного оттенка. Однако распущенные и слегка растрёпанные волосы, отсутствие галстука, расстёгнутые две верхние пуговицы рубашки, а главное — какой-то туманный взгляд, полный вызова и обещания, делали его невероятно порочно-сексуальным, настоящим плейбоем.

44

В этот момент время для меня словно замедлилось, растянувшись на невообразимо долгие секунды. С удивлением и, надо признать, с некоторым трепетом глядя на братьев, я совершенно ясно понимала, что попала, и попала по-крупному.

В таких мужчин невозможно не влюбиться, а я в своём нынешнем положении вряд ли могла себе это позволить. И если такие красавчики-плейбои, как тот, что стоял с распущенными волосами, всегда отталкивали меня своей откровенно «кобелиной» сущностью и легкомыслием, то во втором, с хвостом и мягким взглядом, было сложно найти хоть что-то отрицательное, что могло бы помешать мне мечтать о таком спутнике.

Пока я, ошеломлённая, рассматривала их, они тоже не стеснялись и вовсю изучали меня. Мачо, как я тут же окрестила одного из них, делал это обстоятельно, его взгляд скользил по мне с явным, совершенно не платоническим интересом и едва скрываемым предвкушением. Сначала внутри у меня всё замерло от шока, но затем разум взбунтовался, и в голове отчётливо прозвучало: «А вот фиг вам!» Эта мысль получила полное, горячее одобрение моей драконицы, которая, казалось, тоже почувствовала вызов. Взгляд второго брата нравился мне гораздо больше. Он был спокойным, наполненным неподдельным интересом, в котором я отчётливо ощущала одобрение и какую-то тихую поддержку. И в то же время в его глазах таилась затаённая грусть, из-за которой мне почему-то сразу захотелось подойти и просто утешить его.