Рада Литарски – Она вернулась к своим Огням (страница 25)

Арво был человеком действия. Заботливый отец для своих взрослых детей, которые жили отдельно, и душа компании. Технический специалист высокого класса, он занимался сложными системами, где нужны были острый ум и «золотые» руки. У него была налаженная, честная жизнь: рабочая машина, ключи от рабочих объектов, и чудесный дом в Накке, на который он заработал сам. Его было за что уважать.

Всё закрутилось стремительно. Сначала мне было неудобно перед Рамешем: во мне ничего не протестовало против такого резкого прыжка в отношения с мужчиной, которого я едва знала, но на глазах Рамеша быстро закручивался уже второй мой роман в Швеции. А после того, что произошло с Андерсом, я пыталась «сохранять лицо» и возвращаться ночевать домой.

Но Рамеш, конечно, всё понял.

– Бедный Стиг, – сказал он как-то, видя как я снова собираюсь в Накку, – у него нет шансов.

Скрываться больше не имело смысла. Теперь Рамеш деликатно молчал и больше не советовал мне «подождать три месяца».

И начался наш сумасшедший двухнедельный рай. Я ходила в его одежде, мы ели из одной тарелки, пили из одного бокала.

– Мой дом – это твой дом, – повторял он, обнимая меня. – Моя одежда – это твоя одежда. Делай здесь всё, что хочешь. Всё моё – твоё.

Глава 10

ТЁМНАЯ СТОРОНА, ГДЕ НАЧИНАЕТСЯ СВЕТ

Это случилось в конце апреля в беззаботный пятничный вечер. За окном уже густели сумерки, было холодно. Арво зажёг камин. Я заметила, что ему несколько раз кто-то настойчиво звонил, но он не ответил, поставив телефон на беззвучный. Мы пили вино, слушали какую-то божественную музыку. На столе – идеальный ужин. Я сидела в глубоком кресле, завернувшись в его мягкий халат.

И тут входная дверь распахнулась. В дом ворвалась женщина. Худая, темнокожая, на высоких каблуках и в шапке .

– Хей-хей! – выкрикнула она с порога, явно не ожидая застать здесь кого-то, кроме хозяина.

Но увидев меня – молодую, красивую, сидящую в кресле в халате Арво – она растерялась. Она была явно старше меня. Я с недоумением смотрела на Арво, который уставился на неё. В его взгляде читалось презрение.

Её начало мелко трясти. Она сделала шаг ко мне, протягивая руку:

– Как вас зовут? – спросила она по-шведски.

Я встала и протянула ей свою руку в ответ: «Марианна».

Её рукопожатие было судорожным. Она отпустила мою руку, и вдруг закричала на Арво.

Я растерянно посмотрела на него.

Он ответил ей грубо и резко:

– Пошла вон из моего дома.

Он встал и направился к коридору.

– Отдай мои вещи! – крикнула она, – и две бутылки вина!

– Убирайся из моего дома! Сейчас же! – заорал на неё Арво.

– Верни вещи!

Они уже ругались в прихожей. Арво пытался выставить её за дверь, демонстративно стараясь не прикасаться к ней, словно она была прокажённой.

Он протянул ей небольшой шопер – там было несколько вещей:

– Это всё! Уходи!

– Нет! У меня в ванной остался крем! – кричала женщина.

– Забирай свой чёртов крем! – Арво швырнул его ей. – Убирайся, или я вызову полицию!

– Вызывай! 112! – не унималась она.

В моей голове в этот момент проносился ураган. После истории с Андерсом, я уже не была уверена, что я снова не вляпалась в какое-то дерьмо.

Я вернулась в гостиную.

Перед тем, как выскочить на улицу, она схватила ключи Арво, лежавшие в прихожей, и, выбегая из дома, без злости в голосе крикнула мне:

– Ursäkta mig, kvinna! Akta dig för honom!

Что означает: «Извините, женщина! Держитесь от него подальше!»

Арво выскочил за ней, пытаясь забрать ключи. Она быстро скрылась, швырнув их куда-то в кусты, чтобы насолить ему напоследок. Он их нашёл, вернулся в дом – злой и взъерошенный.

Я встала из кресла.

– Какого чёрта, Арво? – я тоже была зла. – Почему ты соврал мне? Ты говорил, что у тебя никого не было два года. Что это было сейчас?

Он стоял посреди гостиной, смотря куда-то в сторону.

– Да… Я знаю, что поступил неправильно. Я знаю, – глухо ответил он, но объяснять ничего не спешил.

– Как её зовут?

– Рита.

– Ты жил с ней?

– Нет.

– Тогда откуда здесь её вещи?

– Она здесь ночевала иногда. Мы поругались, я не хотел её видеть. Я положил её вещи на террасе, они лежали там два месяца, но она их не забирала.

– О каких бутылках вина она говорила?

– Что? – не понял Арво.

– Она кричала, чтобы ты вернул ей две бутылки вина.

– Не знаю. Ей лишь бы выпить. Она ненормальная.

Позже он, конечно, начал рассказывать классическую историю: «Она сумасшедшая, она преследовала меня, мы были вместе всего три месяца, я её не любил, это была ошибка…»

Моя подруга Наташа всегда была прямолинейной. Когда я рассказала ей по телефону о том, что произошло в доме Арво, она изрекла: «Ты будешь следующей».

– Ну, зачем ты так? – пыталась сопротивляться я.

– Как так? – спросила Наташа. – В один прекрасный день припрёшься к нему, а там другая баба в его халате возле камина и с бокалом вина в руках.

– Думаешь?

– Уверена! – выдала подруга. – А про какие бутылки вина кричала эта Рита? Она что, к нему со своим бухлом таскалась?

– Наверное.

– Какой стыд. Для него, в первую очередь. Прикинь, он высосал две бутылки её же вина без неё!

– Он так прижимает меня к себе, – мечтательно протянула я, не слушая Наташу. – А когда мы стояли на террасе, он нежно, без какой-либо брезгливости вытащил у меня козявку из носа и расцеловал моё лицо.

– О, боже, – ответила Наташа. – Это ничего не значит. Козявку он ей из носа вытащил… Марьяна!

Я выбираю Накку

Приближался Вальборг – знаменитая Вальпургиева ночь. Полиция Стокгольма заранее разворачивала передвижные вытрезвители, готовясь к наплыву гуляющих. Бурная ночь с 30 апреля на 1 мая: костры, ритуалы, песни, а затем – вымерший, пустой город в утро первого мая.

Рамеш не хотел, чтобы я кисла дома.

– Марианна, мы тут в чудесном ресторане, – позвонил он в надежде вытянуть меня из дома. – Приезжай к нам, здесь Зара и Стиг, мы тебя ждём.

Я поехала. Мне нужно было чем-то себя занять.